Виктор махнул рукой: «Ой, ну хоть передо мной не выделывайся! За что тебя убьют спросишь у тех, кто будет убивать.

А почему я снимаю свой запрет тебя трогать? Ты мне раньше был нужен.

Если бы ты признал вину, то была бы оформлена «сделка с правосудием», и уже завтра, вместо предварительного слушания, суд вынес бы обвинительный приговор в причинении телесных повреждений средней тяжести. Ни наркотиков, ни изнасилования. Понимаешь, почему? Потому что девочка не может выступить с обвинением по состоянию здоровья, и у неё нет здесь опекуна. Потому что потерпевшая иностранная гражданка. Это называется юридический казус. Адвокат от её имени может выступить только с материальным требованием возмещения ущерба. Кстати, вот оно. Это требование без обоснования. Сумма – пять миллионов евро. Для твоего отца – копейки.

Так-то вот. То же касается и прочих несовершеннолетних и обвинения в распространении наркотиков.

Но ты вины не признал. И это уже другая ситуация. Совсем другая. Мой начальник повесил это дело на меня, потому что я признанный специалист по компромиссам.

А компромисс состоял в том, что, обеспечив гражданский иск согласием, а приговор признанием вины, ты мог бы быть отправлен в Россию отбывать наказание. Ну а там твой отец тебя бы от отбывания прикрыл.

Дошло? Ты признаёшь вину и соглашаешься на компенсацию. А через месяц твой отец выпускает тебя на свободу. Но без признания вины, - нет приговора.

Будет процесс, и уже по всем правилам. Только мне это не интересно. Как не интересно кто и что с тобой сделает. Это проблема тюремных властей».

И полицейский, в подтверждение, встал, сложил папку и нажал кнопку вызова конвойного.

Валерий, буквально «заламывал руки». Виктор всегда считал эту фразу литературной, и раньше видел только в театре.

И еще парень бормотал: «Но почему? Почему?»

Виктор снисходительно посмотрел на него, и ответил:

«Глупец! Это не моя прихоть! Это государственный интерес! Отдавая тебя в Россию, наше правительство получало свои бонусы в отношениях с твоей страной. А сейчас бонусов не будет. Мой начальник рассчитывал на доброе отношение нашего министра, и его не будет, и нового звания у него не будет.

Но это всё высокие сферы. А вот что касается меня. Мне три года до почетной отставки, с правом ношения мундира и оружия, и вполне приличной пенсии. Это так было бы. Но ты не признал вины. Дело у меня забирают с отметкой в досье о полном неуспехе. То есть я теряю почетную отставку. Но еще я потеряю должность в аппарате, служебную надбавку, и пенсия моя уменьшится на треть. И это всё из-за тебя!

И знаешь, что я подумал? Я подумал, что такова Божья воля. Без тебя будет чище земле. Я, как Понтий Пилат, умываю руки!

В самом деле, если ты случайно умрёшь сегодня ночью, то ведь и предварительного слушания не будет. Дело в отношении тебя просто закроют. Я останусь в аппарате. И через три года уйду в почетную отставку. Жалко, конечно, девочку. С тех малолеток, которые её насиловали, она и пол миллиона не соберёт. Но это такое дело. Судьба.

Как говорят на востоке «кысмет»

Но зато её боль тебе отольётся. Я не знаю, как это будет. Может, тебя охранники с лестницы уронят. Или сейчас отведут по ошибке в камеру к албанцам. Или к тебе в камеру по ошибке заведут цыгана. Ну всё. Прощай, Валерий, и молись, если умеешь»

В кабинет зашёл караульный. Виктор сказал: «Забирай! Я ухожу. Делайте с ним теперь, что хотите!» Конвойный усмехнулся

А вот эту зловещую ухмылочку Виктор с этим конвойным десять раз репетировали. И не зря!

Валерий бухнул на колени и завопил: «Я признаю! Я признаю свою вину! Вызовите адвоката! Мы оформим заявление!» Виктор взглянул на него с удивлением и переспросил: «Ты это серьёзно?» Он закивал, как будто гвозди подбородком забивал.

Виктор сказал: «Ну, парень, ты сейчас спасаешь свою душу! И очень облегчаешь мою. Знаешь молитвы? Ну, хотя бы «Отче наш?» Он опять закивал. Виктор сказал конвойному: «Пускай он пока здесь помолится, я схожу на проходную, позвоню его адвокату».

Виктор шел, и ругал и себя, и внутренний порядок, по которому он должен сдавать свой телефон на проходной, а албанцы в своих камерах свободно пользуются. Они, правда, за это платят. Да и забирают у них телефоны при обыске.

Адвокат приехал через час. Виктор этот час провёл с инспектором, распивая отличный кофе, и обсуждая яхту инспектора.

Адвокат, встреченный в переходе между корпусами, посмотрел на полицейского с укоризной и сказал: «Что, запугал?». Они были давно знакомы и на «ты». Виктор лишь пожал плечами.

На второй вопрос: «А время тянул, чтобы я сегодня пожаловаться не успел?» Виктор не ответил вообще. Это было очевидно. Приняв это дело и гонорар за него, адвокат понимал, что чистого выигрыша не будет.

Потом оформляли «признание вины». Напуганный Валерий, в присутствии адвоката и тюремного инспектора, признавался даже в таких деталях, о которых его не спрашивали: через кого достал наркотики, как, планируя их перевезти через границу, специально заполнил содой с солью три капсулы, - на показ таможенникам. Только их группу так и не досматривали. Валерий рассказал, захлёбываясь, как, во время танца, почувствовал, себя обиженным и униженным. Он всегда, с детства, подчинялся воле отца, исполнял, что от него требовали. А тут какая-то девчонка демонстрирует свободу и волю! Как он захотел Силуяновой за это отмстить! Как запланировал одурманить всех, чтобы покуражится над ней.

Заявление о полном признании вины, в том числе и по еще не предъявленным обвинениям, а также о признании ущерба и согласии его возместить, было подписано и заверено самим начальником тюрьмы, который «случайно» вернулся на работу через час после окончания рабочего дня.

4. 16 июля – 5 августа 2020 года. Четыре финала греческой саги

На следующий день прокурор предоставил суду заключение судебно-медицинской экспертизы, в котором телесные повреждения у несовершеннолетней потерпевшей были оценены как средние, и заверенное признание обвиняемым вины и материальных претензий потерпевшей. Адвокат представил документы, отлично характеризующие обвиняемого. Коллегия из трёх судей и четырех присяжных вынесла приговор по делу: Валерий Буров был признан виновным в причинении средних телесных повреждений при особо отягчающих обстоятельствах, и осужден на лишение свободы сроком на пять лет (выше срока, установленного статьёй уголовного кодекса). Утверждено взыскание материального ущерба в пять миллионов евро.

24 июля, в пятницу, приговор вступил в силу.

В этот же день на депозитный счет Службы судебного исполнения Афинского окружного суда поступила сумма 5 миллионов евро.

Еще через два дня адвокат Димитрий Леонидас, получивший справку Службы судебного исполнения, был принят Министром защиты граждан. Ходатайство об отбывании наказания в стране гражданства, согласованное с МВД РФ было рассмотрено и направлено для исполнения в Управление наказаний в тот же день.

Доставка осужденного Валерия Бурова производилась специальным бортом МВД РФ на основании Протокола согласования действий по исполнению приговора Афинского окружного суда. 29 июля из Афин Валерий Буров был доставлен в город Тверь и определён в СИЗО 1 УФСИН по Тверской области.