— О да, отлично, — кивнула я и забрала у нее сумку, пряча лицо и волоча ее по ступеням вслед за ней.

Она открыла дверь и пригласила меня внутрь, жестом указав оставить сумку в шкафу в прихожей. Дом был просторный, в нем было много воздуха. На кожаном диване обнаружились мужчина и собака. Мужчина читал книгу, он поднял глаза и коротко махнул рукой, когда мы вошли. Пес, породы лабрадор, подбежал и обнюхал мою промежность.

Я погладила пса по голове, пытаясь оттолкнуть от своего паха. Он упрямо сунулся обратно.

— О, это Чипс. — Джинджер кивнула на пса. — А это Джон, мой муж.

— Привет, Джон. — Я попыталась состроить дружелюбную физиономию и снова оттолкнула собаку от своих интимных мест.

Джинджер, кажется, ничего не замечала.

— Я сейчас быстренько переоденусь, а потом можем выдвигаться, ладно? — проговорила она.

— Конечно, отличная мысль.

Я двинулась к кожаному креслу в гостиной. На самом деле мне хотелось поехать в отель, найти «Старбакс» и схомячить бургер.

Джинджер помчалась наверх, прыгая через ступеньку, и исчезла.

Джон был поглощен книгой. Подошел Чипс и сунул морду мне в колени. Я погладила его по голове. Оглядела гостиную. Она была декорирована славно, но без претензий, с большим телевизором и ничем не примечательным обеденным столом, задвинутым в угол. Я читала, что в Вегасе есть целые районы одинаковых домов, которые стояли пустыми после рецессии. Казалось, этот был одним их них. Все в нем было идеальным, новым и лишенным индивидуальности.

Отворилась задняя дверь, вошел еще один мужчина и слегка кивнул мне. У него была борода.

— Привет, я Джонни.

— О, привет. — Я неловко помахала. — Я… Уна.

Я не знала, представляться настоящим именем или нет. Джинджер не сказала мне, как ее называть, а меня называла Уной.

Джинджер ссыпалась вниз по лестнице, уже в джинсовых шортах и толстовке.

— Прошу прощения, моя одежда для работы в клинике для такой погоды слишком жаркая. — Она прямо с последней ступеньки унеслась в кухню, по пути запечатлев поцелуй на лице Джонни.

— Привет, золотко.

Он поцеловал ее в ответ.

— Привет.

Мои глаза непроизвольно метнулись к Джону, который так и сидел, уткнувшись в книгу.

— Уна, ты уже познакомилась с Джонни, моим мужем?

Я подняла глаза.

— А… да. Я познакомилась с Джонни, — и я снова перевела взгляд на Джона.

— Готова? — Она двинулась к двери. Я кивнула и встала, выходя вслед за ней из дома.

— Они оба — мои мужья, — сказала она раньше, чем я успела спросить. — Круто же, правда?

У меня на языке вертелись штук восемьдесят вопросов, например, за кем из них она замужем официально, и занимаются ли ее мужья сексом друг с другом или только с ней, и спят ли они все в одной постели, и как они познакомились, и почему их обоих зовут Джонами. Я задумалась, не будут ли какие-то из этих вопросов бестактными. Мне хотелось, чтобы она считала меня крутой. Что я уже знаю ответы на все эти вопросы, потому что я определенно подкована в таких вещах и, вероятно, имею подруг, у которых по два мужа, а может быть, даже и по три. Я была камгерл. Я знала все об альтернативном образе жизни во всех его вариантах.

— Конечно, круто, — с жаром уверила я.

Она открыла машину и села.

— Ну я тут думала, мы можем съездить в магазинчик камней и кристаллов, в который я просто влюблена, а потом, может быть, сходим на массаж или что-нибудь в этом роде?

— Да! — Мой голос дал петуха. — Это просто восхитительная мысль. Обожаю кристаллы.

— Знаешь, они теперь дилдо делают из кварца, — улыбнулась Джинджер. — И даже из полудрагоценных камней.

— Ого! Для влагалищ высшей пробы! — Я натужно засмеялась, пытаясь не думать о том, что через пару коротких часов я буду заниматься сексом с этой девушкой.

Вррррррммммммм. «Сибиан», водруженный на белый ворсистый ковер, громко вибрировал.

Вррррррммммммм. Вррррррммммммм.

— Ого! — Я опустилась на колени и осторожно прикоснулась к нему. — Предполагается, что я на него сяду?

Аппарат был похож на седло, но поменьше, с текстурированным резиновым покрытием и пультом управления, позволявшим контролировать скорость вибрации.

Камрум Джинджер была маленькой. В центре стоял диван и лежал ковер, на которых она обычно снималась. К одной стене была придвинута раскладушка, заваленная кучами секс-игрушек, белья, чулок, плюшевых игрушек, красок и музыкальных инструментов. На часах было уже без четверти восемь вечера, и мне не терпелось начать шоу. Мы абсолютно ничего не планировали, но, когда мы вернулись к Джинджер домой, она предложила шоу с «Сибианом».

— Можешь ты оседлать, могу я.

— Ага, и зрители могут давать чаевые за более высокую или низкую скорость или как?

— Ну нет, — терпеливо объяснила она. — Ты знаешь AllieGirl? Она вроде как зарегистрировала авторские права на контроль-шоу с «Сибианом».

— Она зарегистрировала авторские права на конкретный тип шоу?!

— Ну не буквально. — Джинджер помолчала. — Но она просто взбесится, если мы такое сделаем. Мы будем просто делать шоу, где парни будут платить за включение или выключение. И я могу немножко посвязывать тебя в стиле сибари, если хочешь.

Я видела затейливые веревочные переплетения Джинджер в ее «Твиттере» — сложные сети узлов, веревок и женских тел. Это была форма бондажа, но не только: это была форма искусства. Ограничение сабмиссивы, да — но к тому же и красота, сложность, тонкое веревочное «давай и бери». Красота в беспомощности. Красота в подчинении.

— О, еще бы, конечно!

Сибари — это просто превосходные фотки.

— Ага. Вот, поди, помой седло. — Джинджер сняла с аппарата полоску резины телесного цвета и отдала мне.

Я отнесла накладку в ванную и опасливо рассмотрела. Включила воду и подождала, пока она нагреется. Намылила ее и стала смывать пену под теплой водой, представляя, что моя школьная учительница, которая вела уроки здоровья, была бы очень недовольна, если бы сейчас меня видела.

— Поторопись! — окликнула меня Джинджер из кам-рум, где настраивала камеру и загружала компьютер. — Уже почти восемь.

Я отнесла определенно не чистую резинку Джинджер, которая пришлепнула ее обратно на седло, все еще мокрую.

— Ладно, давай определимся со счетчиком для обнаженки. Я обычно завожу свой на три тысячи, так что пусть для нас обеих будет шесть? Хорошо?

Воздушная, рассеянная, любящая кристаллы девушка, с которой я познакомилась днем, исчезла. Ее заменила вся-такая-деловая Джинджер.

Я кивнула. Осторожно села рядом с «Сибианом» и составила твит на своем телефоне.

@TheOnlyUna: В эфире с @The_LadyGinger! Приходите поиграть с нами;)

— Мы можем сделать селфи? — Я ткнула пальцем в телефон. Джинджер согласилась, наклонившись ко мне и запечатлевая поцелуй на моей щеке, пока я делала наше совместное фото и постила его в «Твиттере». — Спасибо!

— Всегда пожалуйста. Дай-ка теперь я сделаю. Поцелуй меня в щечку.

Джинджер подняла на вытянутой руке телефон и сделала нашу фотографию. Я поцеловала ее в щеку, закрыв глаза. Мгновением позже в моей ленте выскочил ее твит.

@The_LadyGinger: Онлайн через минуту с моей милой @TheOnlyUna! Приходите посмотреть, как я беру ее вишенку в шоу «девушка с девушкой»!

— О, привет, Scissors, — небрежно сказала Джинджер в камеру. Она начала шоу, когда я еще сидела, уткнувшись носом в телефон. Я отбросила его в сторону и улыбнулась в камеру.

— Привет, Scissors! — с энтузиазмом замахала я.

— Это моя подруга Уна, — представила меня Джинджер, когда рум начал заполняться зрителями, ее и моими. — Ну разве она не самая-самая лапушка?

Итак, наше шоу началось. Шоу «девушка с девушкой» существовало во множестве разновидностей. Обычно они были просто расширенной версией того, что делала на камеру камгерл-«хозяйка». Если она увлекалась бурлеском, то учила свою гостью этому искусству. Если она ставила секс-шоу, то они вдвоем обычно занимались сексом. Если она играла в игры, то они вдвоем участвовали в сексуальных вариантах любой игры, которая была любимой в ее руме. Шоу «девушка с девушкой» поддерживали динамичность и живость представления. Их целью было представить другую камгерл маленькому сегменту Интернета, позволить новым зрителям и потенциальным поклонникам увидеть ее.