Я даже не представляла, как с ней связаться. И решила посоветоваться со своими зрителями.

Wild_West: просто пошли ей сообщение на MFC1NerdyGuy: да, просто поздоровайся

— Да, но я не хочу мешать ей, пока она работает. Наверное, я могла бы послать ей сообщение… Просто боюсь, что она подумает, что я парень, прикидывающийся моделью.

Иногда такое случалось. Зритель посылал мне сообщение с профиля модели, говоря, что «ей» нужны кам-чаевые или идеи для шоу. Я обычно реагировала на других моделей вежливо, но постепенно перестала отвечать, поскольку эти разговоры часто превращались в пустые обсуждения, во время которых у меня возникало четкое впечатление, что я пишу бесплатную эротику для мошенника с необычным фетишем.

Я зашла в Твиттер. У меня было больше 3000 подписчиков, некоторые из них были известными постоянными посетителями MFC, как Демон. Потом зашла в Твиттер LadyGinger, у которой подписчиков было больше 20 000. Открыла шаблон нового личного сообщения, внезапно занервничав. Я чувствовала себя успешной в собственном маленьком пузыре, но по сравнению с этой девушкой я была никем. Мне до ее известности, как до Луны пешком! И я просто не могла послать ей сообщение типа «привет давай займемся сексом за деньги на камеру», правда?

«Привет», — набрала я. «Я смотрела одно из твоих шоу и думаю, что ты реально крута. Ты когда-нибудь делаешь шоу с другими девушками?»

Я сидела и смотрела на получившееся сообщение. Звучало оно глупо. Любой, кто хотя бы мельком взглянул на ее профиль, мог сказать, что она делает шоу с другими девушками.

«Привет», — начала я снова. «Хочешь сделать шоу вместе?»

Отстой. Совершенно беспомощный. Кончай мямлить, Иза!

«Привет! Как дела? Меня зовут Иза». Я добавила смайлик, потом удалила его. Добавила цветочек. Вышло еще хуже. Как будто я робот службы поддержки.

Я снова переключилась на свой чат-рум.

— Ребята, я не знаю, что написать!

secret_bee: просто пиши привет, Уна

secret_bee: в смысле, не Привет, Уна, а Привет. Ты понимаешь, о чем я

__vegan_scare12: просто напиши, кто ты и чего хочешь, это не так трудно.

1NerdyGuy: кажется, я дал тебе хорошие рекомендации

— Просто это так странно — взять и попросить ее поработать со мной. Она намного круче меня. Не знаю… Боюсь показаться навязчивой. Она уже в первой пятидесятке рейтинга и завоевывала звание «Мисс MFC». А я в этом месяце едва добралась до первых двух сотен.

Я уставилась на ленту Джинджер. И составила новый твит.

@TheOnlyUna: кажется, я влюбилась в @The_LadyGinger

— Эй, парни, я это сделала! Идите лайкать мой пост! И не забудьте ретвитнуть!

Demon9: Уже делаю.

secret_bee: Уже в пути!

bombNo.20: о боже, Уна такая умница

Следующие пару часов я обсессивно проверяла свой «Твиттер». Твит набирал обороты по мере того, как мои зрители отвечали, ретвитили и делились ссылками с фанатами Джинджер.

@demontweets: вам, девчонки, следовало бы сделать шоу вместе!

@aireyjo: Джинджер и Уна вместе меня наверно прикончат

@hufflepig: привет @LadyGinger эта секси леди в тебя влюбилась

Тем вечером перед отключением я получила ответ от LadyGinger.

@The_LadyGinger: Поглядим, что можно сделать, джентльмены;)

Маленькая красная цифра 1 подсказала мне, что у меня есть одно личное сообщение. Я его открыла.

@The_LadyGinger: Привет, леди. Ты милая. Хочешь сделать шоу вместе? Где живешь?

Успех!

В предстоящем шоу с Джинджер меня нервировало все. Я переживала из-за встречи с ней, из-за того, что увижу, как она выглядит в реальной жизни, из-за того, что буду заниматься с ней сексом. Мы не обсуждали подробностей шоу, но я предполагала, что секс будет. В конце концов, она была сексуальной моделью, а это обычно являлось главным притягательным фактором для аудитории шоу «девушка с девушкой».

В старших классах школы я была открыто бисексуальной, но те недолгие отношения, которые возникали у меня с другими девушками, никогда не были подчеркнуто физическими. Я избегала секса с людьми вообще, и это означало, что по инерции я избегала и секса с девушками. Но по мере того как секс с мужчинами все сильнее разочаровывал меня, я начала сомневаться в своей бисексуальности. Может быть, я не би. Может быть, я лесби. Если я лесбиянка, решила я, это объяснило бы все.

К счастью для себя, на первом курсе колледжа я встретила Рэю.

Я шла забрать посылку из почтового отделения общежития и заметила, что за мной наблюдает какая-то девушка. У нее были большие глаза, и она смотрела прямо в лицо, не отводя взгляда — это был того же рода визуальный контакт, который я годами использовала, чтобы заставлять мужчин обращать на меня внимание в общественных местах. После этого, куда бы я ни шла, я чувствовала ее взгляд, по-прежнему сосредоточенный на мне. Вечером, открыв компьютер, я увидела запрос на добавление в друзья, ждущий меня на «Фейсбуке», от девушки по имени Рэя.

Смелый ход.

Рэя была первой девушкой, которая бегала за мной. Мне не пришлось ее соблазнять, контролировать или манипулировать ею. Она захотела встречаться со мной раньше, чем я догадалась о ее существовании. Прежде такого никогда не случалось. Преследование, соблазнение, предложение дружбы в «Фейсбуке» — все это делала я.

Рэя была похожа на рекламу Nike: все, что я умела делать, она умела делать лучше. Она чаще бывала на вечеринках, больше пила, красивее одевалась и даже наносить подводку для глаз ухитрялась идеальной линией. Рэя была миниатюрной, с длинными вьющимися волосами и зеленовато-голубыми глазами. Она носила мешковатые джинсы с поношенными «вэнами» и эти клевые шапочки-бини, которые свисают на затылке. Она умела превратиться из элегантного андрогина в гиперженственную женщину в одно мгновение, и у нее было несколько пар сапог на шпильке. Она носила танга — то таинственное белье, которое мне пока было слишком страшно покупать для себя. Я обожала медовый запах ее волос, гладкость и безупречность ее кожи. С ней мне было тепло и безопасно. Разговаривала она быстро и энергично, слова так и сыпались, налетая друг на друга. Мне нравились изгибы ее тонкой талии и бедер. Мне казалось, что ее женственность закрепляет мою сексуальную идентичность. Да, мне нравятся женщины. Да, мне нравятся женские тела. Рэя позволила мне почувствовать себя отмщенной в моей новой лесбийской идентичности.

Но Рэя и пугала меня. Я страшилась ее, потому что она была нужна мне как решение моей проблемы. Наш секс должен был быть идеальным. Тот секс, который я всегда мечтала иметь с мужчиной — и не получала. Страстный, громкий, романтический секс. Потому что Рэя была другой. Она была «как раз то, что надо».

Так что однажды весенним вечером, когда я была на первом курсе, мы выгнали из комнаты ее соседок, зажгли свечи и застелили постель свежим бельем. Я надела свое самое дорогое сетчатое белье от Urban Outfitter и гордо стащила с себя джинсы, демонстрируя тщательно ухоженную лобковую «прическу». Рэя, естественно, была этакой секс-богиней. Она целовала мои плечи и старательно подталкивала к кровати, глядя на меня своими большими ясными глазами. Я, естественно, была этаким секс-троллем и споткнулась о стул, въехав головой в деревянный брус верхней койки двухъярусной кровати.

Мы легли рядом друг с другом, и я сунула руку в ее трусы. И по сей день я не надивлюсь на любого старшеклассника, который умеет сделать пальпацию приятной, потому что в ту ночь мне казалось, что я попеременно а) делаю Рэе больно и б) поражаю Рэю до глубины души скудостью своих знаний в области женской анатомии. В какой-то момент она остановила меня и заметила: «Это моя уретра, Иза».

Не унывая, я убрала подальше руки и скользнула языком вниз по ее телу. Оттолкнула прочь привычное ощущение души, уходящей в пятки. Нет уж, мне это понравится! Я отчаянно желала хотеть ее так, как следовало хотеть, если верить фильмам. Я хотела, чтобы мы часами занимались любовью, делая перерывы, только чтобы покурить и покормить друг друга клубникой. Я хотела громкого крещендо любовных баллад восьмидесятых и монтажа из гладкой кожи, белых простыней и свечных огоньков.