— Если я не заработаю восемьсот долларов за следующие четыре минуты, — говорила она на моих глазах, — то сваливаю отсюда, потому что вы, парни, мать вашу, даром тратите мое время!

Вернувшись домой со свежим французским маникюром, я зарегистрировалась на «Жасмин». В конце концов, я же была классной леди, а женщины на «Жасмине» не раздевались, пока им не заплатят. Вот такой я хотела быть. Мужчинам придется платить, если они хотят увидеть товар. Я хотела, чтобы Уна была девушкой мечты для каждого мужчины, но также хотела, чтобы она была девушкой моей мечты. Это была возможность заново создать саму себя. Доказать, что я — самая желанная девушка в мире. Я заполнила профиль на «Жасмине» привлекательными подробностями чуть более крутой версии себя. «Лучшая ложь — это преувеличение», — говорила я себе.

Имя: Уна.

Любимая машина: винтажный «Мустанг».

Любимая группа: Tears for Fears.

Я представила себе Уну, едущую по сельской глубинке Вайоминга в своем Tropical Turquoise Mustang 1965 года.

Любимая еда: суши. Нет, надо что-то более приземленное. Острые крылышки.

Мой самый безумный поступок: давайте это выясним;)

Проклятье! Уна была крута. Я была крута. Пусть мои соседки пьют свое пиво, делают домашние задания и живут своей скучной жизнью. Я готовилась войти в самую популярную и вечную профессию на свете — «зад за деньги: интернет-издание ®». Я ухмыльнулась, думая о Мэгги и других девчонках из средней школы. Если бы они только видели меня сейчас!

Сосредоточившись на своей маске, я тщательно выбирала качества и копировала их в папку. У меня уже были имя и предыстория, теперь мне был нужен бренд. Я хотела эстетику Пурпурной Ведьмы. Смех Королевы Молли. Мне нравилось, как LisaBean пожевывала губу в моменты возбуждения, как SweetTea создавала визуальный контакт с веб-камерой. С визуальным контактом у меня было все в порядке. У Margot12 были милые прозвища для всех ее зрителей, а Wilde_Blue_Sky танцевала в неуклюжей манере, одновременно дурашливой и влекущей. Я уже была неуклюжей и влекущей, так что с этим тоже было все в порядке. Мы с Алексом решили, что наилучшая идея — небрежно упомянуть о моем университетском дипломе, но никогда им не хвастать. Быть умной, но не заносчивой.

Вот такая я и есть в настоящей жизни, напомнила я себе.

Я брала правду и ложь из собственной жизни и выкладывала их слоями, защищая свою истинную сущность. Уна была просто девушкой из маленького городка (ложь) с дипломом по сравнительному литературоведению (правда), полученным в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса (ложь), и с милой привычкой плеваться напитками, когда ее что-то сильно смешило (правда, но, вероятно, не такая уж милая). Уне предстояло носить только винтажное белье, потому что она была шикарной и искушенной (огромная ложь). Я выбрала какой-то городишко в Вайоминге, в котором никогда не была (Роулинс) и изучила его, чтобы моя ложь была отточенно точной. Я не говорила, что живу в Роулинсе, но определенно ни разу не упомянула, что хожу в кафе «Панера» — потому что в Роулинсе совершенно точно нет такого. Я немного наврала со своими любимыми разновидностями кофе в «Старбаксе», но кто первый осмелится сказать, что я никогда не была в Каспере[19] и только притворялась, что живу в Роулинсе?

За неделю я накупила кучу подушек-думок, расшитых пайетками, пушистых пледов и ковриков из овечьих шкур. Заказала простыни всех цветов, какие смогла найти. Проходила мимо антикварного магазина и приобрела там большую люстру. Купила три разных пододеяльника, каждый из которых поочередно набрасывала на постель. Поняла, что их цветовая гамма мне не подходит, и вернула в магазин, обменяв на три других.

Попросила Алекса сводить меня поужинать, и, когда нам принесли ризотто, сообщила, что мне больше не нужны его деньги.

— Ладно. — Он коротко хмыкнул. — Неужели ты не хочешь подождать, пока начнешь зарабатывать?

— Нет, у меня все будет в порядке.

— Белль, ты за эту неделю потратила пару тысяч только на одно постельное белье. Я не могу перестать давать тебе деньги.

— Мне нужна мотивация. К тому же я не знаю, сколько времени мне придется тебе отдавать взамен. Я буду ужасно занята, когда начну.

— Я это знаю.

— В смысле, я по-прежнему хочу видеться с тобой. Я просто не хочу, чтобы наши отношения продолжали оставаться сделкой. У нас с тобой сложилась по-настоящему крутая дружба, и сводить ее к сексу — это как-то гадко.

— И это я понимаю.

— Я просто хочу быть независимой. А ты уже и так заботишься о стольких людях! О детях, о своей бывшей. Я просто не хочу увеличивать твое бремя. — Я драматически вздохнула.

— Позволь мне убедиться, что твои проблемы будут решаться, — настаивал он. — Только пока ты не встанешь на ноги. Тебе ведь может понадобиться дополнительное постельное белье или еще что-то.

— Ладно. — Я убрала волосы с лица и набрала побольше воздуху. — Но… я на самом деле не могу больше с тобой встречаться. Мне необходимо приберечь свою энергию для шоу.

Эта отмазка прозвучала жалко — даже на мой взгляд.

Алекс явился в мою квартиру на следующий день со всем тем, что в его представлении было идеальным оборудованием для камминга: привез стационарный компьютер, монитор, клавиатуру, мышь, внешний микрофон, графическую карту и конференц-камеру Logitech BCC950. Я подключила интернет-связь через кабель, чувствуя себя ребенком, застрявшим в 1995 году.

Я уже составила список виденного мною реквизита, который использовали камгерлз — в том числе и тех вещей, которые, как я подозревала, они использовали, но никогда не показывали, — например, полотенца, лубрикант и кофе. Всю верхнюю и среднюю часть списка заполняли секс-игрушки. И их было много.

Я несколько раз наведывалась в наш городской секс-шоп, обычно сопровождая подругу, которая слишком стеснялась, чтобы идти туда в одиночку. Когда в последний раз была в Fascinations, я гордо вела компанию девчонок по рядам, ища подарок для нашей общей подруги Кейси к ее восемнадцатилетию. Все они по умолчанию считали, что я знаю о секс-игрушках все, и я подыгрывала, рекомендуя вибраторы, в которых ни черта не смыслила. По правде говоря, помимо упаковки коктейльных соломинок в форме пенисов я никогда ничего не покупала в секс-шопе. Но собиралась вот-вот стать самой горячей штучкой в Интернете. Хотела иметь лучшие игрушки и должна была узнать, как ими пользоваться. Это был мой шанс оправдаться.

Я вошла в магазин, взяла корзинку и начала кидать в нее все подряд — если честно, испытывая ужасную неловкость, окидывая товары лишь беглым взглядом. Анальные пробки? Возьмем розовенькие. Дилдо? Чем больше, тем веселее. Та странная штуковина, похожая на член инопланетянина? Добавим в общую кучу. Я это делала! Покупала секс-игрушки. За десять минут моя корзинка переполнилась, и пара зажимов для сосков свисала с ее дна, точно выпущенный из рук поводок. Одна из покупательниц одарила меня косым взглядом.

Да, я — девушка, которая cкупает все дилдо. Завидуете?

Кассир у стойки та-ак на меня посмотрел!

— Вы знаете, что у вас таких два, верно? — он показал мне маленький серебристый вибратор, который был похож скорее на термометр для мяса, чем на секс-игрушку.

— Так и задумано, — солгала я.

— Хотите вступить в клуб наших постоянных покупателей? Вы заработаете много баллов за… все это. — Он ждал моего ответа, зависнув пальцами над клавиатурой.

— Ха, еще бы! — выпалила я. И подмигнула ему. Бля… Зачем я это делаю?

Он поднял брови и нажал какую-то кнопку на компьютере.

— Ваша фамилия?

— Что?

— Это для вашего аккаунта. Как ваша фамилия?

— Ой… — я замялась. — Тогда не надо. Спасибо.

— Значит, не хотите вступать?

— Э-э, нет.

Он длинно вздохнул. О боже, пожалуйста, пусть это закончится.

— Ладно, итак, это будет… — он присвистнул: — Девятьсот сорок один доллар двадцать три цента.