— Лери, я ее второй раз в жизни вижу. Не закатывай скандал, не ревнуй ко всем подряд.

— Кто она? — злобно спросила девчонка.

Мир шатался, кривился, свет бил по глазам, резал их. Хотелось схватиться за голову, но я удерживала себя. Вспоминала Кейела. Он стоял передо мной, а я его вспоминала…

«Будто хотели добраться до сердца» «Хотели» «А ты не отдал… жадина» «Тебе отдам. Заберешь?»

— На позапрошлом закате… — Кейел тяжело вздохнул. — Ты мне как все рассказала, так я голову потерял. Пошел к Тигару, но не застал его дома.

— Как? — Лери ахнула, отпрянула от Кейела. — Зачем ты к нему пошел?! Я же просила тебя!

— Я с собой не совладал, — оправдался он, за руки ее удерживая и с сожалением на нее глядя.

«…чтобы быть монстром, не обязательно обладать устрашающей внешностью. Достаточно жить, как ты, сея разрушения и смерть»

— А он что? Где был?

— В Медвежью Колыбель пошел на танцы. И остальные с ним.

— И ты следом?

Кейел виновато голову опустил. Я отступила. «…слабые… Сильным нужна пища. Аня, прошу тебя, стань сильнее»

— Прости, — тихо попросил он и мотнул головой. — Я хотел ему все высказать. Просто высказать. А догнать их никак не мог, шел полночи, едва ли не бежал. Там только его увидел и не удержался — ударил. И Асфи вмешалась. Так меня убили бы.

Она дышала глубоко, смотрела на него глазами полными слез; подбородок округлый морщился.

— А обо мне ты подумал? — спросила она. — А о ребенке нашем?! Я попросила тебя оставить все это!

— Я оставил! Больше не пойду к ним. В скверну их. Обещаю тебе, что больше не пойду.

Лери вырвала руки из его рук и бросилась к калитке. Заливаясь слезами, выскочила из двора и побежала к деревенским воротам.

— Лери, постой! — Кейел задержался лишь для того, чтобы рубаху с забора сорвать.

При всем желании ничего сказать ему я бы не смогла — воздуха дико не хватало, поэтому молча заступила путь, но он меня легко обошел. Проскользнул в миллиметре, теплом обдавая, коснулся мимолетно локтем моей руки. В глазах на миг потемнело, я покачнулась, но, за забор ухватившись, устояла на ногах. Кейел оглянулся и, так ничего мне не сказав, просто махнул на меня рукой. И не обращая внимания даже на беловолосого шан’ниэрда с постыдной полукровкой, идущих по дороге, бросился вслед за невестой.

«Я буду ждать на рассвете» «Я вернусь»

Роми посмотрел на меня, глубоко вдохнул и будто дыхание задержал. Жалость от него? Сострадание? Это худший кошмар! Оба бывших Вольных изменились настолько, что ничего от прошлых в них не осталось. Это ли Вольные? Они мир спасали?! Я хохотнула. Смех рос изнутри, расцветал и я захлебывалась им еще заранее. С брезгливостью отдернула руки от деревянного забора, вытерла ладони о штаны и стала отступать. Только бы не видеть больше этого уютного и ухоженного дворика вместе с домом. Только бы не вспоминать эту белокурую девицу.

— Асфи, — протянула Елрех, приближаясь ко мне.

Роми не отставал от нее. Он и вправду смотрел на меня с состраданием, будто я вот-вот умру.

— Я ударю тебя! — пригрозила я ему.

Шан’ниэрды за его спиной напряглись, ускорились, но он руки вытянул в стороны и, глядя на них, головой покачал. Елрех застыла с изумлением на лице.

— Это был твой человек? — поинтересовался Роми, сводя белые брови на переносице. — За кем он побежал, Асфи? За своей возлюбленной?

Он приближался, ладони мне демонстрируя и взгляд смягчая улыбкой сожаления.

Меня будто в грязь опрокинули, вязкую, противную, вонючую. И сколько бы я ни оглядывалась, не видела ничего, за что бы уцепиться и выбраться. В груди что-то надорвалось, треснуло, я скривилась и сжала кулаки. Зачем мне позволили вернуться в мир, где не осталось ничего моего? Ни Вольного, ни возлюбленного. Для чего мне жить тут? И эта жалость от того, кто всегда смеялся надо мной… Как же раздражает.

— Тебе нужно отдохнуть, Асфи, — с участием проговорил Роми, сокращая расстояние между нами еще на два шага и позволяя разглядеть искренность в глазах. Подошел совсем близко и продолжил: — Я тебе сочувствую, но человеческая любовь — это не любовь шан’ниэрдов…

Я ударила. Удар ощутимым эхом отразился в плече, пальцы кольнуло, в локте заныло, но желаемого облегчения это не принесло. Роми отшатнулся и с изумлением глаза округлил. Я изнутри горела, и пламя рвалось наружу, но выхода не находило. Снова сжала кулаки и зажмурилась. Ответный удар стал неожиданностью и тем самым на мгновение отключил все эмоции, словно выбил их. Меня снесло в сторону, челюсть с легким хрустом сдвинулась, в ухе резануло. Я на ногах устояла, замерла, прислушиваясь к ощущениям. В глазах плясали темные точки, медленно набирая темп, в ушах тихо звенело, а челюсть боязно было проверять. Не сломана ли? Языком по зубам осторожно поводив, убедилась, что они на месте.

— Вы что устроили, дурные существа? — выкрикнула Елрех, отталкивая от меня разъерянного Роми.

Я расхохоталась, сильнее прижимая тыльную сторону ладони к ноющей щеке. Челюсть не сломана, а нелепую ситуацию за эти мгновения удалось увидеть со стороны. Она-то смех и вызвала. Но чем громче звучал мой смех, тем сильнее хотелось плакать.

— Ну хватит! — произнесла Елрех, и зачем-то обнимать меня полезла. — Хватит, Асфи.

Оттолкнуть ее не получилось. Одна попытка, вторая — без толку. Я хохотала ей в плечо, пока она меня удерживала и по волосам гладила. А темные точки в глазах плясали все быстрее и быстрее, и мир беспощадно кружился. А затем я поняла, что плачу. Ухватилась за Елрех, повисла на ней и все никак не осмеливалась вслух признаться, что только она у меня и осталась.

Вскоре мы втроем сидели под деревом, смотрели на дом Кейела. Я продолжала жаться к Елрех, а она меня обнимала и гладила по плечу. Роми тоже рядом со мной устроился, крутил в руках амулет и иногда трогал разбитую губу. Охранники, стоя неподалеку, молча переглядывались.

— Назад придется в возвышенность идти, — сказал Роми и стал подниматься. — Дорога будет тяжелой. Пойду договорюсь о ночлеге.

Глава 11. Распутье

Нард сплюнул под ноги, рогатой головой тряхнул и с улыбкой снова стал кружить по полю. В небе крикнул сокол, ветер кожу погладил, жар унес. Я, насколько могла, вдохнула глубоко и, наблюдая за противником, шагнула против часовой стрелки. В боку кололо, а легкие жгло. Хорошо!

— Свирепая, — хрипло произнес Нард. Судя по блеску в волчьих глазах, он мне щедрый комплимент отвесил. — Не скажешь, кто бою тебя учил?

Я головой мотнула, стопой щупая почву, укрытую высокой травой. Под ласковым солнцем она не выгорала, а силой напитывалась, зеленела сочно. Вдали, ближе к реке, стадо мситов паслось, и я усмехнулась, когда их за плечом шан’ниэрда увидела.

— Что смешного? — Нард нахмурился.

— Хвосты у шан’ниэрдов забавные, да и рога.

— Нравятся? — Он самодовольно голову вскинул.

Беспечный…

Я набросилась. Кулаком в твердый живот ударила, из быстрого захвата выскользнула. Прыжком за спину мужчины ушла и, на колено упав, ударила в поясницу. Нард уже разворачивался, и я подножку поставила.

— Духи Фадрагоса, женщина! — взревел он, в траве развалившись. Покряхтел немного, поерзал и уселся. — Удар у тебя крепкий. Больно, скверна тебя дери!

Я усмехнулась, глаза потерла, черную пелену прогоняя, и руку охраннику подала. Он ухватился, и мне пришлось поднапрячься, чтобы этого тяжеловеса старого поддержать.

— Устала, — заметил он.

— Вот только не говори, что ты не устал.

Вообще, в путь с Роми отправились неплохие шан’ниэрды. Веселые, общительные и при этом совершенно ненавязчивые. Свое дело они знали — не наседали опекой круглосуточной и всегда настороже были. Даже жаль, что пришлось двоих от себя отправить, и мы толком не познакомились. Но, как сказал Нард, все поправимо. Отделаюсь от Роми, а затем присмотрюсь к гильдии этих уважаемых наемников внимательнее. Уверена, что ни Елрех, ни Дриэн не обидятся, если я вдруг захочу изменить свой род занятия.