— А я? — Роми вскочил и в два шага приблизился к Елрех. В лицо ей проговорил раздраженно: — Обо мне вы не забыли? Я буду сходить с ума до тех пор, пока не увижу один единственный выход из разрушенной жизни! В бреду! Всем моим братьям, кто полюбил девушку низшей расы, предначертано умереть в бреду!

— А что, — Елрех насупилась, — ты уже кого-то из нас полюбил?

Он отшатнулся от нее и скривился.

— Нет! — И тише дополнил: — Меня воротит от вас обеих, амулеты едва ли справляются, и их очень скоро придется заменить.

Роми направился к выходу, а меня саму стало подташнивать от сомнений, рожденных навязчивой мыслью об очередной ошибке. Елрех и Роми скандалили и спорили ежедневно, будто после моего рассказа об их совместном счастье они намеренно отталкивали друг друга. Словно боялись, что теперь с этим же счастьем не справятся, или доказывали самим себе, что не опускались до нежных чувств к друг другу. На удивление, это не злило, но сильно огорчало. Все же надо было пожалеть их — соврать…

До того, как Роми успел открыть дверь, я тихо заговорила:

— Знаешь, может, ты прав.

Он остановился, обернулся — хмурый и злой. Несмотря на вставший в горле ком, я продолжила давить из себя слова:

— Я не хочу клясться по многим причинам. Елрех озвучила только одну из них. Вторая существенней: я не могу знать наверняка, что все в мире останется таким же, и никто не доберется до ключей раньше нас. К тому же я смотрю на тебя, без обид, — приподняла руки, — реакции у тебя отменные, но ты не тот боец, каким был. Я не знаю, как мы будем справляться. У меня, конечно, есть задумки, но если тебе или Елрех с высокой вероятностью они будут угрожать смертью, я лучше отступлю.

— Ты не отступишь, — грозно протянул Роми, хвостом захлестал по сапогам. — Тогда ведь не отступила.

— Ты до конца не понимаешь!

Жгучая злость отыскала трещину в камне. В глазах потемнело, в висках забилась кровь. Я постаралась вдохнуть глубоко и удержать себя в руках, но как же хотелось разбить чертов кувшин, швырнуть его в рогатого идиота! Быть может, он отключил бы хоть на миг свои мысли и послушал мои! Как же хотелось встряхнуть весь мир, всех существ, все вокруг! Мне удалось только обойтись без грубости и не ломать ничего, но голос опустить с высоких нот оказалось не по силам:

— Меня же эгоизм толкает! Он привел меня к Елрех снова! Он привел меня к тебе! И сейчас, — Рубашка треснула в плечах от силы, с которой я ее в груди потянула; грубая застежка расцарапала пальцы, но из-за охватившего напряжения я не могла их разжать, — приходят вести о Кейеле, а я разрываюсь между желаниями найти его и нет! Я желаю ему счастья, но вдруг он уже счастлив без меня! И вы! — Резко перешла на шепот: — Я с облегчением вздыхаю, когда во мне пробуждается сила Вестницы. С облегчением, потому что она снимает с меня ответственность за выбор. Я рассказала тебе все, что нужно было — и сила перестала толкать меня. — Шагнула к нему и тихо поинтересовалась: — Так ли тебе нужна сокровищница для успеха? Я вот смотрю на тебя нынешнего и все больше убеждаюсь, что прошлый ты себе не понравишься. Думаю, тебе будет невероятно трудно принять себя.

Он повел головой и твердо спросил:

— К чему ты ведешь?

Камень в груди увеличился, потяжелел, потеснил легкие. Я постаралась не думать о Елрех, сидящий позади меня.

— Может, тебе лучше забыть о нас? — Страх мигом вспыхнул, и я поспешила добавить: — Но не сейчас! Дай мне шанс!

Он перестал хмуриться, но из глаз его угроза не исчезла. Прислонился спиной к двери, руки скрестил на груди и опустил подбородок.

— Так я не ошибся, ты хочешь нас кинуть?

— Не совсем так.

— Тогда как, бессовестная человечка? — Елрех соскочила с подоконника, по скрипучему полу направилась к Роми, но остановилась на полпути и, сжав кулаки, тоже на меня уставилась.

— Елрех, он пока никого не полюбил, и все может обойтись.

Оправдания собственной нерешительности давались тяжело. В последние дни я настолько запуталась в себе, что уже ни в чем не была уверена. Казалось, Аня из прошлого до сих пор боролась с Асфирель из прошлого, а сейчас еще и я… Настоящая. Мне хотелось прожить свою жизнь с учетом прошлых ошибок, но чем дальше я шла, тем четче видела, что сама осознанно иду на грабли и при этом веду за собой ребят.

Сердце колотилось, спина и лоб покрылись липкой испариной, горло сдавило. Не чувствуя ног, я отодвинула кувшин и присела на тумбу. Стараясь не повышать голос, продолжила говорить:

— Роми в опасности рядом с нами, но если все делать быстро — быстрее, чем сейчас, — то он не привыкнет ни к кому из нас. Тебе нужна сокровищница? Нет. И ему не нужна. Он исследователь. — Указала на молчаливого шан’ниэрда. — Пусть изучает Вольных дальше: их воспитание, отношение к жизни. Думаю, этого хватит, чтобы ответить на вопрос о восприятии всех разумных существ, а не только беловолосых шан’ниэрдов. Елрех, однажды я уже видела, как вы рискуете, страдаете, умираете, и… — Руки бессознательно прижала к груди, и лишь потом заметила это. — Я не могу… Не хочу проходить через это снова.

— Но ты готова рискнуть своим человеком? — Роми выгнул бровь. Усмехнулся и ударил по нервам: — Тогда ты не любишь его.

«Я хочу, чтобы ты была счастлива только со мной. Не знаю, что это, но точно не любовь» — что это? Откуда слова в голове? Ах, да… Кейел. Он ведь не мог признаться обычно, по-человечески.

Злость погасла.

— Что с тобой происходит, человечка? — Елрех с подозрением присматривалась ко мне. — Тебе так страшно встретиться со своим человеком?

По ногам прокатился холод, слабость овладела телом сильнее. Я судорожно выдохнула. О чем она спрашивает? Я им только что все объяснила, а она… Что я скажу ему, когда увижу? А если у него уже своя семья?..

— Больше не проси меня бросить эту затею, — с угрюмым выражением лица произнес Роми, отвлекая и прогоняя охватившую меня панику. — Выпей сонных зелий и выспись наконец. Приведи себя в порядок, избавься от ереси в голове. Елрех, а ты проконтролируй моих сопровождающих, пусть соберут нас в путь.

— И куда мы пойдем? — удивилась она.

— В оставшиеся деревни. Сами все проверим.

— Сами? — Елрех смерила его насмешливым взглядом с ног до головы. — Непостоянный шан’ниэрд, ты же сказал, что только к сокровищнице и никуда дальше.

— Сами! Если она тут, сидя на месте, не спятит, то я с ее метаниями и без всякой любви рехнусь!

* * *

Выспаться и вправду не помешало. Я проспала почти сутки, а проснувшись посреди ночи, ясно поняла, что последние несколько дней смешались в один. Более того — как ни старалась, я не могла вспомнить ни одной отчетливой мысли. Зато теперь, кажется, готова была проанализировать свою внутреннюю борьбу и придумать решение, как ее избегать. Злость из-за неудач нельзя копить — наверное, так и формируются маньяки. Надо обязательно придумать, куда ее выплескивать.

Роми и Елрех за время моего сна организовали сборы. Они единогласно приняли решение, что в Вечный лес лучше идти с сопровождением и одной охраной важного исследователя не обходиться. Поэтому уже к позднему вечеру подчиненные Роми выяснили, что в одну из нужных нам деревень отправляется торговец и сразу следом за ним выходит целый караван из молодой гильдии плотников.

— Они скупают в Изгорье древесину, — ставил меня в курс дела Роми, разложив карту на столике и склонившись над ней. Полуденное солнце светом стелилось по крепкой бумаге, желтило участок леса, куда указывал Роми — деревню туда не нанесли. — И если мы к тому времени не отыщем твоего человека, то в Изгорье с ними ненадолго разойдемся. Они останутся в этой деревне еще на треть периода, поэтому мы успеем с торговцем пройти в Золотые холмы, поискать Кейела там и вернуться как раз к их отбытию.

— И с торговцем обратно вернемся? Или без него? — нахмурилась я, глядя на расположение Золотых холмов. — Мы же не планировали заходить на земли викхартов. Разве это не опасно? для тебя…