Эта запись определяет формирование второй армии — действующей на самостоятельном великолукском, т. е. северо-западном, направлении. Здесь воевода Большого полка также наделяется большими полномочиями, вплоть до назначения воеводы полка Левой Руки. Не совсем ясно выражение «а прилучитца быти». Оно означает неуверенность Ставки в прибытии или реальной дееспособности назначаемых воевод, отсюда и расширение полномочий командующего армией — первого воеводы Большого полка.

«Того же лета были воеводы в Можайску князь Василей Иванович Косой да Семен Иванович Воронцов».

На западном, можайском, направлении также содержатся силы во главе с воеводами, но без подразделения на оперативно-тактические полки — вероятно, можайская группировка уступала в численности и по значению армиям юго-западной группировки князя Михаила Ивановича и северо-западной князя Данила Александровича Пенка.

«А изо Твери воеводы:

В Большом полку князь Данило Васильевич.

В Передовом — князь Петр Никитич да со князем Петром же другой воевода князь Федор Семенович Хрипун.

В Правой Руке князь Осиф Андреевич Дорогобужский да со князем Осифом другой воевода князь Петр Васильевич Нагой.

В Левой Руке князь Володимер Ондреевич Микулинской да со князем Володимером же другой воевода Иван Борисович, а третей воевода Петр Борисович».

Так формируется третья по счету оперативная группа армейского масштаба с подразделением на оперативно-тактические полки.

Официальное летописное известие, рассказав о походе на юго-западное направление, далее отмечает: «В то же время посылал князь великий… воевод своих под город под Вязьму ратью Данила Васильевича Шеня да князя Василия Ивановича княж Иванова сына Юрьевича. Они же, шедше, Вязму град взяша и к целованию приведоша, а вяземских князей и панов приведоша на Москву. И князь великий их пожаловал их же вотчиною, Вязьмою, и повеле им служити».^[745]

Бели так, то наступление на Вязьму (западное направление) происходило одновременно с наступлением на юго-западном направлении на Серпейск, Мезецк.

«Того же лета против Литвы из Новагорода воевода Яков Захарьин, изо Пскова князь Василей Федорович Шуйский.

А изо Московские и из Тверские земли к ним же воеводы на помочь: князь Данило Олександрович Пенко, другой воевода князь Семен Романович, третий воевода Дмитрий Киндырев, четвертый воевода Василей Борисович, пятой воевода князь Петр Васильевич Нагой».

Войска из Новгорода и Пскова двинуты во главе со своими наместниками. Войска из Московской и Тверской земли, двинутые «на помочь», фактически составляют главные силы с пятью воеводами, ранее выступившими из Москвы 29 января.

Следующая запись относится к Тверской земле.

«Того же лета 7001-го князь великий Иван Васильевич всеа Русии послал на Тверь сына своего князя Василья, и у него велел быти во Твери воеводам:

князь Данило Васильевич Щеня;

Юрий Захарьич;

князь Петр Никитич Оболенской;

князь Федор Семенович Хрипун;

Петр Борисович».

Запись отражает меры, принятые по созданию Тверской группировки войск, во главе которых был формально поставлен князь Василий Иванович, тринадцатилетний юноша, будущий великий князь.

Естественнее всего предположить, что РЗ помещены в РК в хронологическом порядке, т. е. отражают одновременные или последовательные распоряжения великого князя.

Если так, то формирование новой группировки войск в Тверской земле произошло позже, чем войска князя Данилы Щени овладели Вязьмой.

Далее следует запись: «А к Берегу изо Твери — воевода князь Осиф Ондреевич Дорогобужский, князь Михайло Федорович Микулинской, Иван Борисович».

Эти воеводы упоминаются в предыдущих записях во главе войск, посланных против Литвы. Отправка на Берег произошла, очевидно, уже после окончания Литовской кампании и относится к лету 1493 г.

«А на Берегу быти сыну великого князя князю Юрью да князю Борису Васильевичю. А воеводам быть на Берегу князю Михаилу Ивановичю.

А в Серпухове быть князю Василью Ивановичи» да князю Борису Михайловичу Турене.

А в Торусе быти князю Ивану Лыку.

Да на Берегу же быть князю Ондрею да князю Ивану Смоле Никитичемъ.

После этих записей, относящихся к южному направлению, снова упоминается направление западное.

«А в Можайску быть Ондрею Федоровичи».

«А у великого князя воеводы: князь Иван Юрьевич, князь Данило Дмитриевич Холмский, князь Олександр Васильевич Оболенский, князь Семен Иванович Ряполовский».

Эту запись необходимо сопоставить с данными крымской посольской книги — о готовности великого князя самому «всести на конь».^[746]

Единственная хронологическая реалия относится к выступлению 29 января из Москвы войск, ориентированных на юго-западное направление — во главе с князем Михаилом Ивановичем (Большой полк) и князем Александром Васильевичем (Передовой полк). Именно эти войска, по-видимому, и начали кампанию. По данным великокняжеской летописи, одновременно выступили войска на Вязьму во главе с князем Данилой Щеней.

Дальнейшие записи рисуют развертывание войск на литовском фронте, которое могло происходить примерно в то же время.

В марте 1493 г. в Новгород прибыл сокольник пана Яна Забережского, наместника Полоцкого, «чтобы дозволил купити кречетов». Новгородский наместник Яков Захарьич немедленно донес об этом своему государю и запросил инструкций.

Великий князь понял истинный смысл послания Яна Забережского: «Нам ся видит, что он в ту пору нынеча принял то не кречетов деля». Великий князь приказал продолжать переговоры и прислал Якову Захарьину текст соответствующей грамоты. Наместник должен послать с грамотой «человека такова, который умел бы тамошнее дело видети, а здеся приехав сказати», т. е. выполнить роль разведчика.

Таким образом, в марте новгородское служилое ополчение еще не выступило в поход — его воевода Яков Захарьин был в Новгороде.

Из мартовского послания Яна Забережского вообще не видно, что идет война, боевые действия на окраине не мешали разговорам о дружбе.

Но 18 мая Ян Забережский снова обращается к Якову Захарьину: «Ся стали зачепки от вашего государя: на миру на отчину нашего государя войну пустил, городы и волости великие забрал». При этом подтверждается стремление Александра Литовского к миру — он «шлет послы свои до великого князя». Яков Захарьин находится в Новгороде, именно туда адресована грамота великого князя в ответ на донесение наместника.^[747] В тот же день, когда было отправлено письмо Яна Забережского, Александр Литовский отправил своих послов к великому князю в Москву.

Александр по-прежнему не признавал законность отъезда русских князей на службу Ивану III и обвинял его в нарушении мира «как есмо до тобя посла нашего выправили… ино в ты часы люди твои многии пришедша, городы наши и волости Мезецк, а Серпейск, а Мосалеск, а Городечну, а Опаков, огнем пожгли, а людей наших… в полон повели со всеми их животы и статки. И теж город наш Вязму взяли и слуг наших князей Вяземских головами свели».^[748]

Отсюда вытекает, что, во-первых, поход на Вязьму состоялся не позднее мая, во-вторых, что новгородское ополчение в весенних боевых действиях либо не участвовало, либо уже вернулось домой.

Таким образом, к началу мая русские войска овладели всеми городами, о которых упоминает известие великокняжеской летописи. Кампания против Литвы фактически закончилась.^[749] Начались переговоры о мире.

Одной из важных черт войны 1492–1493 гг. было стремление к совместным действиям с крымским союзником России. Переговоры об этом велись еще весной 1492 г.

В июне 1492 г. в Москву от Лобана Колычева поступило послание Менгли-Гирея. Крымский хан был готов к выступлению против Литвы — осенью («во жнитво») взять Киев,

«А зиме ты брат мой приди… Вилну и Краков даст Бог всхочешь взять».

Однако главной заботой Менгли, как видно из его послания, было укрепление города на Днепре, откуда он и хотел идти на Киев.^[750] (По мнению К. В. Базилевича, имелся в виду город Очаков)^[751].