Ничего не могу поделать с тем, как по коже начинают разбегаться мурашки. Он не касается меня, даже не двигается, а ощущения такие, словно сжал меня в объятиях и водит пальцами по груди и бёдрам.

— Лёш, идём поплаваем, а потом поиграешь с песком?

Пельмешек тут же оставляет игрушки и с довольной улыбкой подбегает ко мне.

— А Ренат с нами пойдёт?

— Нет. Он пока не хочет.

Лёшка пожимает плечами, хватает меня за руку, после чего мы шагаем к воде. Область между лопаток жжёт — я знаю, что это значит. Ренат смотрит на меня, как хищник, который никогда не упускает свою добычу из виду.

Море оказывается тёплым и ласковым. Я стараюсь дистанцироваться от всей ситуации в целом и получить удовольствие от того, от чего сейчас вообще возможно его получить. Лёшка звонко смеётся и брызгается. Я представляю, что мы просто вдвоём уехали на отдых, а на днях у нас самолёт, мы вернёмся к Агни и Саиду и расскажем, как провели совместный отпуск. Но стоит моему взгляду вернуться к Ренату, как противный внутренний голос начинает шипеть, чтобы я себя не обманывала, что никакого отдыха нет, мы в плену и никогда больше не увидим своих родных...

Выйдя на берег, я усаживаюсь на песок и смотрю в сторону моря. Лёшка бежит за игрушками, подносит ближе ко мне и начинает строить башню из песка. Когда-то мы точно вот так отдыхали вместе с сестрой, и я также смотрела в сторону моря, а в моей груди тогда не было ни страха, ни боли, только радость и благодарность небу за то, что у меня такая замечательная семья.

Неожиданно рядом на песок опускается Ренат. Его голое плечо касается моего. По телу пробегает дрожь. Я подавляю в себе желание отодвинуться.

— О чём ты думаешь, Аида? — его голос звучит глухо.

Я сглатываю, продолжая смотреть в морскую даль.

— О том, что я хочу домой.

— Теперь я твой дом.

Чуть повернув голову, я обвожу взглядом подсвеченный солнцем профиль Рената. Он тоже смотрит на море.

— Лёша должен знать своих родителей. Не лишай его права на отца и на мать.

— Я тоже имел право на отца. И мой отец имел право на жизнь.

— А Саид, значит, не имел? А Луи? — неужели он считает, что Саид не имел права ненавидеть Руслана Алиханова после всего того, что он сделал?!

Почему Ренат считает, что его отец не получил по заслугам?! Ведь это Алиханов предал Саида! Он виноват в том, что случилось с Луи. Алиханов по приказу головорезов пытался убить Саида и Луи. То насилие превратило Луи в инвалида, но и этого Алиханову было мало. В страхе, что Саид найдет его и отомстит, он решил закончить начатое. Из-за него в конечном итоге Луи погиб.

— Когда я был мальчишкой, лидер криминальной группировки, которой принадлежал мой отец, отдал ему приказ найти беглецов-предателей. И если он этого не сделает, тогда... — Ренат выставляет два пальца и приставляет их к своему виску, —...так просто. И нет больше сына. Как ты думаешь, Аида, кого человек будет спасать — своего ребёнка или посторонних людей, даже если они были его друзьями?

Меня передергивает от того, что говорит Ренат, холодок пробегает по позвоночнику. Я с трудом проглатываю образовавшуюся в горле слизь.

В моей голове мелькают жуткие картины прошлого этого мужчины. То, что ему пришлось пережить, будучи по факту ребёнком.

— Если... если ты говоришь правду, то, хорошо, тогда, в первый раз, твой отец пытался защитить тебя. Мне жаль, что тебе пришлось пережить такое...

Я не вру. Мне действительно жаль.

— Но как ты объяснишь то, что потом, через много лет, твой отец снова попытался убить Саида? Луи закрыл их с Агни от пуль и погиб. Луи хоть и был инвалидом, но он был настоящим человеком, настоящим другом. Его настоящее имя Лёша. Моего племянника назвали в его честь. Он не заслужил смерти. Твой отец в ней виновен. Он отдал приказ найти Саида и убить, потому что боялся мести. Но разве Саид не имел права жаждать мести? Он не знал, что твоему отцу угрожали. Он не знал, что на кону стояла твоя жизнь, иначе я бы тоже об этом знала!

Ренат переводит на меня тяжёлый и мрачный взгляд, а я пытаюсь отдышаться. Чувствую себя так, словно я пробежала марафон и лёгким не хватает воздуха.

— Ты говоришь чушь, Аида.

— Почему это чушь?!

— Потому что мой отец не боялся мести Саида. Он не подсылал людей убить Саида Абушаева. И друг Абушаева погиб не из-за моего отца. Иначе я бы тоже об этом знал.

Разговор с Ренатом на пляже оставляет мрачный осадок в груди. Меня трясёт даже спустя час после того, как мы возвращаемся обратно в квартиру.

Я не понимаю... Я не верю в то, что Алиханов не причастен к убийству Луи. Это всё какая-то ошибка. Ренат неверно информирован. Он просто безоговорочно верит своему отцу. Вот и всё.

Проблема в том, что сейчас вся правда заключена в голове человека, который уже не способен открыть до конца тайну того, что случилось много лет назад. Алиханов не в состоянии что-либо подтвердить или опровергнуть, да и если бы он был в состоянии, не факт, что он сказал бы правду.

Меня начинает тошнить.

Я подхожу к раковине в ванной и включаю воду. Смотрю на своё бледное отражение в зеркале.

Лёшка с Навруз в гостиной. Ренат куда-то уехал, но я должна с ним поговорить.

Это всё бред. Алиханов пытался убить Саида, из-за него погиб Луи, поэтому Саид пошёл мстить, случился пожар...

Я не понимаю...

Люди Алиханова, получается, тоже утверждают, что он не отдавал приказ убить Саида?

Что вообще происходит?!

В голове всплывает образ мальчика, которого отец пытается спасти, предав друзей, которые ему доверяли. Затем фотография Луи и все рассказы Саида и Агни о нём...

Голова гудит и разрывается хаосом, вызванный тем, что мне рассказал Ренат. И кажется будто ничто не способно упорядочить мои мысли.

Сегодня, наверное, единственный из всех тех дней с тех пор, как мы с Лёшей оказались в руках Рената, когда я жду его возвращения. Несколько раз я даже порываюсь попросить охранника позвонить Ренату, чтобы он приехал, но потом передумываю.

Нужно успокоиться. Нельзя начинать разговор на нервах.

Я переключаюсь на общение с Навруз и Лёшей, что сделать невероятно трудно, так как хаос в голове мешает. В итоге остаток дня проходит в гнетущем ожидании. Время подходит к одиннадцати, Лёшка уже зевает и трёт сонные глаза, а Рената всё нет.

— Ида, так ты поспишь сегодня со мной? Ренат так и не сказал, можно или нет.

Я тяжело вздыхаю и прижимаю пельмешка к груди.

— Конечно, дорогой. Пошли, переоденемся в пижаму и будем укладываться.

Помогаю Лёше надеть пижаму, затем сама переодеваюсь в сорочку и халат, после чего мы забираемся на кровать в комнате Лешки. Я включаю ему мультик. Он ложится мне на грудь, я глажу волосы малыша пальцами, чувствуя, как его дыхание постепенно становится ровнее, глубже и тише.

К сожалению, я не могу полностью находиться в этом моменте, так как мысли заняты Алихановым, Саидом, Луи и тем, что вообще случилось, что это повлекло за собой столь страшные последствия.

Сон не идёт.

Мультик заканчивается, Лёшка засыпает, а я так и не могу сомкнуть глаз. В итоге я осторожно выбираюсь из постели, целую спящего малыша в щёку и выхожу из комнаты.

Уже пытаюсь сообразить, чем себя занять, чтобы унять бьющуюся в груди тревогу, как вдруг дверь в квартиру открывается и на пороге появляется Ренат. Мне становится легче.

Знаю, это глупо, но я в самом деле сомневаюсь, что смогла бы уснуть, если бы Ренат не вернулся, и мы не поговорили.

— Привет, — здороваюсь я, обхватив плечи руками.

Выглядит он уставшим. На лицо будто легла тень.

— Привет. Почему ты не спишь? Я думал, ты воспользуешься моим отсутствием и ляжешь спать с Лёшей.

— Я ждала тебя, — решаю ответить честно.

Тут же в глазах Рената мелькает нечто похожее на удивление.

— Правда? С чего бы вдруг? Решила всё-таки наладить со мной контакт?