— Хорошо, — мямлю я, пытаясь обойти Рената.

Он не помогает мне в том, чтобы я могла спокойно пройти мимо него, так что приходится его коснуться, а ещё вдохнуть запах его духов и тёплого тела.

Карий взгляд скользит по моему лицу. Я сглатываю, чувствуя, что колени начали дрожать ещё сильнее, чем это было несколько минут назад.

Наконец, мне удаётся выбраться из плена его глаз и быстро добраться до барной стойки. Ренат заходит в ванную и закрывает за собой дверь. Напряжение немного оставляет пространство. Хотя, наверное, больше облегчения я почувствую, когда Ренат уедет. Или вообще когда я вместе с Лёшей окажусь снова дома со своей семьёй, что вряд ли вообще когда-то случится...

Кофе. Горячий, горький и ароматный. Может, это на самом деле то, что мне нужно, чтобы перестало так трясти?

Я чуть-чуть отпиваю, а взгляд то и дело падает на дверь ванной. Вдруг он передумает уезжать? Я в принципе не ожидала, что он решит оставить меня. Шакал вполне мог захотеть продолжить и не выпускать меня отсюда хоть неделю.

Кофе действительно помогает унять дрожь, и когда Ренат снова появляется в комнате, мои зубы уже не отбивают чечетку.

Я настороженно наблюдаю, как Ренат надевает часы, затем застегивает рубашку, берет телефон с журнального столика.

Он даже ничего не сказал. Ну, то есть, совсем ничего. Никаких комментариев.

Возможно, это к лучшему. И я ведь не собираюсь задавать ему вопросы из серии "тебе понравилось?", "ты доволен?", "ещё хочешь?"

Неплохо бы вообще промолчать и дождаться, когда он свалит, но я, разумеется, выпаливаю:

— На завтра я свободна?

"Господи, ну зачем, Аида?!"

Ренат выгибает бровь.

— Я так понимаю, это не комплимент прошедшей между нами ночи?

Щёки обжигает жаром. Он спрашивает это с иронией, так как прекрасно знает, что я получила оргазм.

В следующий раз я попробую его не получить. Сделаю всё, чтобы мне не было приятно! Не хочу, чтобы Ренат думал, что мне с ним хорошо!

Я в самом деле думаю про следующий раз?!

— Просто спрашиваю. Вот и всё.

— Я буду поздно, Аида. Если захочу тебя — ты об этом узнаешь. Не беспокойся.

Кажется, он даже не злится. Его будто не трогает тот факт, что я не испытываю особого желания с ним спать.

— Не сомневаюсь...

— Тебя поцеловать на прощание? — спрашивает он, слегка усмехнувшись.

Я краснею ещё больше.

Наверное, для Рената моя просьба "никаких поцелуев и объятий" прозвучала глупо.

— Нет. Спасибо.

Он снова усмехается.

— Так я и думал. Тогда отдыхай, Аида. Набирайся сил для новых ночей, — сказав это, Ренат покидает апартаменты, оставив меня сидеть за барной стойкой с бокалом кофе в руках.

Только когда дверь хлопает, я понимаю, что настолько сильно сжала чашку, что костяшки побелели.

"Набирайся сил для новых ночей..."

Мне нужно набраться сил противостоять ему.

Ночь выходит бессонная, что неудивительно. Поэтому, стоит рассвету окрасить небо, я прошу охранника, который, разумеется, дежурит у апартаментов, отвезти меня к Лёше.

Из идей, чем сегодня заняться, с учётом того, что мы не можем свободно гулять по городу, мне на ум приходит только просмотр сериалов и готовка. Думать о прошлой ночи я себе запрещаю, потому что и так от этих мыслей голова кипела до утра. Ещё и эти изменившиеся ощущения в теле, с которыми я не могу справиться или хотя бы просто игнорировать...

— Ида, ты где была?! Я так вчела хотел к тебе! Не мог уснуть! — Лёшка бросается в объятия, стоит мне переступить порог квартиры.

— Прости, пельмешек. Мне нужно было уехать. Но сегодня весь день проведём вместе, хорошо?

— Угу, — Лёшка кивает и указывает пальчиком в сторону кухни. — Там новая тётя. Нал... Нальвуз… — он хмурит брови, потому что у него не получается выговорить имя. — Я зову её Нала.

Пройдя в кухню-гостиную, я упираюсь взглядом в незнакомую женщину, которая суетится у кухонных столов.

Её кожа довольно тёмная и похожа она, скорее, на индианку, чем на арабку. Чёрные как смоль волосы заплетены в толстую косу, а из одежды на ней что-то вроде сальвар-камиза пестрой расцветки.

— Здравствуйте... Hello, — здороваюсь сразу на русском и английском, хотя не уверена, что она знает хоть один из этих языков.

Женщина вскидывает на меня взгляд и добродушно улыбается.

— Добрый день, — отвечает, к моему удивлению, на русском. — Я Навруз. Ваша домбработница.

— Меня зовут Аида. А это...

— Лёша! Мы уже познакомились, — женщина улыбается ещё шире и возвращается к перебиранию каких-то продуктов, которые достаёт из пакетов. — Можете не волноваться. Все дела по дому теперь буду выполнять я.

— Мне не сложно выполнять их самой, — отвечаю, не задумываясь, а потом прикусываю язык.

Понятно, что заняться здесь толком нечем, но… Ренат позволил у нас работать женщине, которая говорит на русском, а это важно, потому что, с кем мне ещё общаться? Я, конечно, не уверена, что Навруз станет мне помогать сбежать, но вдруг? Да и если не станет, то хоть какое-то общение у меня всё же будет.

— Вы можете помогать, если очень хотите, — снова добродушно улыбается Навруз.

— Ида, можно я пойду и посмотлю мультики? Потом плидет учительница! — Лёшка дёргает меня за руку, привлекая к себе внимание.

— Конечно, иди, зайчик. Я сейчас поболтаю с Навруз и потом присоединюсь к тебе, ладно?

Кивнув, Лёшка убегает в сторону дивана и включает огромный телевизор, висящий на стене. Я снова возвращаюсь взглядом к женщине. Она как раз достаёт из пакета несколько коробок, как я понимаю — со специями.

— Вы ведь не арабка? Из Индии, верно?

— Из Пакистана. Мы с мужем переехали сюда на заработки. Он работает на стройках.

— Вы хорошо говорите по-русски.

— До этого я дважды работала в семьях российских бизнесменов. Три года в одной и два в другой. Потом они уехали. И вот теперь я здесь.

— Ясно. Лично вы не знакомы с тем человеком, который вас нанял?

Навруз на мгновение мешкается.

— С вашим мужем? Нет. Я не знаю его.

— Он мне не муж, — машинально поправляю, и снова ловлю недоуменный взгляд Навруз.

Интересно, почему Ренат решил нанять Навруз? Неужели это его благодарность за прошлую ночь?

Данная мысль заставляет меня густо покраснеть, а ещё я роняю лопатку, которой мешаю карри.

— Чёрт! — с досадой смотрю на жёлто-коричневые брызги, усыпавшие точками всю столешницу и плиту.

— Я вытру, — улыбается Навруз, тут же схввтившись за тряпку.

За последние пару часов я успела немного разузнать о ней, хотя информации не так уж много. У Навруз с мужем нет и никогда не было детей, поэтому ей так приятно работать в семьях, где есть дети. Сама она всю жизнь хотела ребёнка, но когда они решили, что пора — забеременеть уже не смогла. Женщине нравится её работа и вообще всё, что связано с хозяйством и кулинарией. От разговоров о Ренате она тактично уклоняется. И я сама не решаюсь поведать ей о страшной причине нахождения меня и Лёши здесь. Уверена, Шакал вполне способен лишить меня в этом случае любой возможности завести подругу. А ещё он говорил, что если я себе позволю лишнего, то в первую очередь пострадает Лёша, чего я однозначно не хочу.

— Сами не обожглись? — спрашивает Навруз, вырвав меня из собственных мыслей.

— Нет. Всё в порядке.

— Будьте осторожнее. Карри очень горячее.

Я поражаюсь её добродушию. Мне даже кажется, что человек не способен быть настолько доброжелательным бесконечно. Возможно, это просто привычка, ведь если она работала в состоятельных семьях, то ей всегда приходилось проявлять вежливость и доброту. Иначе-то вести себя с работодателем нельзя.

— Какие ещё языки ты знаешь, Навруз?

— Индийский, арабский.

— Ого! А меня научишь какому-нибудь?