Дочитали эпиграф? Замечательно. Так вот этим мы сейчас заниматься не будем. Прежде чем тронуться дальше, мы вспомним о технике. А именно соединять будем артикуляционный аппарат с голосовым – для их эффективной и гармоничной работы. А потом уже этим нашим отлаженным и заправленным самолётом будем выполнять фигуры высшего пилотажа.
Сделали артикуляционную гимнастику. Потом голосовую (мо-ма-му-мы, мама – мина – манна – меню – минимум). И начинаем работать с артикуляционными цепочками. Губы в «клюв», трубочкой вперёд обязательно – и купол нёба удерживается, и артикуляторам деваться некуда, придётся по вертикали работать. Губы не растягиваем по горизонтали ни на каких слогах – ни на брим, ни на фчим, ни на бдги. Держим «клюв» и активно работаем губами и челюстью по вертикали, не забывая и язык подключать. Нам необходимо закрепить основной резонатор – нёбо, сделав привычным купольное положение – нам же надо будет звучать и на улыбке, а вработанный купол нёба будет удерживаться уже автономно, невзирая на растянутые губы. Посему на всех голосовых упражнениях держим «клюв», врабатывая привычный купол.
Зевнули, вдохнули рёбрами и полетели, закольцовывая первую строчку с последней, после бры́м – бр-лы – снова бри́м – бр-ли, брэ́м – бр-лэ… Сначала получится, скорее всего, два раза цепочку закольцевать, то есть повторить её подряд два раза на одном вдохе. Через неделю будете гонять по 4–5 повторов – при условии ежедневных занятий минут по 10–15 в день.
бри́м – бр-ли
брэ́м – бр-лэ
брáм – бр-ла
брóм – бр-ло
брýм – бр-лу
бры́м – бр-лы
Следующую цепочку я называю «финская цепочка». Прислушайтесь: фтэ – тэрэ – тэ́ттэ… Здесь только одна сложность: при закольцовывании цепочки два раза подряд надо будет произнести фты – тыры – ты́тты: одно цепочку заканчивает, другое начинает:
фты – тыры – ты́тты
фтэ – тэрэ – тэ́ттэ
фта – тара – тáтта
фто – торо – тóтто
фту – туру – тýтту
фты – тыры – ты́тты
Дальше – «паровозик». Работают губы и челюсть, причём на «пча» ставится основное ударение цепочки, челюсть максимально отваливается вниз, губы при этом всегда держатся «клювом» вперёд. Паровозик – потому что начинаем чухать медленно, «приговариваясь» к цепочке, а потом ускоряемся всё больше. Следить надо за тем, чтобы при ускорении не перейти на ленивое пщи – пще – пща. «Щи» нам не нужны. Лучше остановитесь и пройдитесь снова, чуть медленнее, но чётко выговаривая букву «Ч». Закольцовывая, два раза подряд произносим пчи, завершающее и сразу снова первое. Основное ударение – на пча.
пчи – пче – пча – пчо – пчу – пчи
Следующая цепочка – единственная, которую никогда не гоняем с ускорением, проговариваем в среднем темпе, чтобы сначала успела взлететь на «вз» верхняя губа, а потом рухнуть на «мы» нижняя челюсть. Лицо работает, как гуттаперчевое, вверх-вниз, вверх-вниз. Не забываем удерживать «клюв». На одном вдохе хорошо, если 1–2 цепочки будут получаться. И ладушки, быстрее не надо.
взмы – взмэ – взма – взмо – взму – взмы
На йотированных гласных (тех, что в транскрипции пишутся через «й»: я – йа, ё – йо и т. д.) губы стремятся растянуться в стороны. Ни в коем случае. Держим «клюв».
фчи́м – бр-ли
фчéм – бр-ле
фчáм – бр-ля
фчóм – бр-лё
фчýм – бр-лю
фчи́м – бр-ли
И – два совсем кошмарных кошмара. Со второго повтора измурыженный речевой аппарат начинает втихую лодырничать, и вы можете вместо бдга – бдго – бдгу услышать в своём исполнении лайтовый вариант бгда – бгдо – бгду. Отказать. Остановились и снова начали, как написано, ни в коем случае не добавляя в середину звукосочетаний лишних гласных, облегчающих жизнь, но сводящих на нет результат, типа бадага – бадаго – бадагу… Нет. Как написано.
бдги – бдгэ – бдга – бдго – бдгу – бдгы
Когда я первый раз пыталась произнести следующую цепочку, у меня получилось бессильно-вопрошающее кпты кпто? И всё. Блок. Через неделю закольцованная цепочка звучала, как цокот копыт. Чего и вам желаю. Напоминаю – лишних гласных (капаты – капатэ…) – не добавляем. Удачи.
кпты – кптэ – кпта – кпто – кпту – кпты
Живы? Замечательно. Есть ощущение, что артикуляторы постирали в машинке на самых больших оборотах? Совсем хорошо. Движемся дальше – к тренировке быстрой смены речевых образов, имиджей.
Зачем оно нам надо? Объясняю. Меняются аудитории и задачи. Каждый раз эта смена требует замены вашего речевого костюма.
И чем больше таких костюмов в вашем гардеробе, тем быстрее скорость реакции при смене речевой задачи и тем более многогранной личностью вы слывёте – и являетесь. Ибо каждый раз это вы лично, но не целиком и полностью (такой вы слушателю не нужны), а развёрнутый к слушателю одной, необходимой в данных обстоятельствах, гранью – а от этого желанный и эффективный в коммуникации.
На программе «Диалог с Америкой» в далёком 2003 году на телеканале «Русский мир», который смотрело за океаном русскоязычное население США, 7 ноября (тогда – День согласия и примирения в России) у меня в гостях – Владимир Вольфович Жириновский. 55 минут часового интерактивного эфира в него с удовольствием «плюют» наши бывшие соотечественники – из-за океана же не страшно! Кто ещё может похвалиться тем, что безнаказанно нахамил самому Жирику! В голове всё время крутится «вредный совет» Григория Остера:
Дразниться лучше из окна,
С седьмого этажа.
Из танка тоже хорошо,
Когда крепка броня.
Но если хочешь довести
Людей до горьких слёз —
Их безопаснее всего
По радио дразнить.
Владимир Вольфович пропускает мимо ушей уколы, отвечая только на суть вопроса – держит интригу, «заводит» своей индифферентностью слушателей. Они заводятся, не понимают – где же несдержанный «Жирик»? Моя ассистентка на днях сказала: «После этого вашего рассказа ясно вижу сито, через которое слушающий очередной вопрос Жириновский фильтрует информацию от эмоциональной составляющей». Вот правильное слово – сито. За пять минут до конца эфира звонит зритель, «плюёт» в гостя, в меня до кучи и наконец-то получает такую отмашку – зазвенела оптика в камерах, Вольфыч наконец-то включил «Жирика», что и требовалось. Дивный скандал с фирменным ором на четыре минуты. За минуту до конца эфира начинаю сворачиваться, предварительно остановив монолог, показав руками под столом крест: «заканчиваем». Владимир Вольфович немедленно подводит свой «крик души» к логической точке. Завершающий диалог:
– Ну что ж, спасибо, Владимир Вольфович, что нашли время прийти к нам в студию в День согласия, День народного примирения!
– Да, согласия – с согласными, а с тем козлом, который сейчас звонил из Миннеаполиса, никакого примирения быть не может!
– До свидания, уважаемые телезрители…
– Подонок!
– …всего вам доброго!
Гаснет огонёк эфира на камере. Владимир Вольфович немедленно светлеет ликом. У него изменилась речевая задача – и мгновенно меняется речевой имидж, он начинает работу с электоратом. Поворачивается к операторам с распахнутой улыбкой: «Ребята! А я вам водочки принёс!» Начинается «раздача слонов»: операторы получают по бутылке «жириновки», остальная съёмочная группа – майки и бейсболки ЛДПР. Светящийся доброжелательностью Жириновский покидает студию, провожаемый благодарными возгласами. В каждом эпизоде он был абсолютно искренним – под абсолютным самоконтролем.
Вспоминаем всё, что делали в прошлой главе, и идём на усложнение. Только не старайтесь, смотрите на себя со стороны с юмором – тогда всё получится, не давите на себя! Получайте удовольствие! Залог успеха – вера в речевую задачу. Это игра с мозгом, лицедейство! Создание «аватара»! По сути – создание того себя, которого вы хотите транслировать миру. Создание той версии себя, которой вы всегда хотели быть. Всё, уже можно.
