4. Никуда не торопимся! Хозяин положения – вы! Вспомните, что мы говорили о темпе! Не гоните, замедлите сообщение, сделайте его важным, делайте паузы, рассматривайте во время них зазеркального, а позже – и реального вашего собеседника, определяйте про себя – понял? Нет? Ну, так я ещё добавлю – для ясности понимания! Если задали вопрос – не неситесь сразу испуганно дальше, подержите пару секунд паузу – даже если вопрос риторический, ему же надо время, чтобы дойти до сознания слушателя и чтобы он, слушатель, пусть подсознательно, начал на него ответ искать!
5. Последняя фраза – тоже обязательно громче и медленнее. Вообще точка – удивительный знак препинания! Правильно голосово поставленная – она фиксирует в мозгу слушателя всё вышесказанное, смазанная – затирает всё, что вы говорили, как бы сильно это сказано ни было. Классическая ошибка: включились, зазвучали, чётко выполнили речевую задачу, а за пару секунд до точки нетренированное левое полушарие понимает, что речевая задача практически уже выполнена, мысленно смахивает пот со лба («Фу-у-у, отработали!») и отключается. И испуганное правое полушарие, оказавшись без поддержки, тут же в ужасе затихает, и точку вы роняете себе под ноги. Воздействие до конца не доведено, результата нет, слушатель, который только что видел ваш действенный образ и верил ему, ощущает, что его в чём-то обманули: образ вдруг исчез, а на его месте – не пойми кто! Ваш «парадный костюм», «защитный скафандр» исчез, и перед аудиторией – «а король-то голый!». Точка должна попадать в лоб собеседнику, как дротик дартса, и ещё пару секунд там подрагивать! Не отключайте громкость заранее, тяните до точки, держите речевую задачу в голове ещё две секунды после того, как вы мощно точку поставили и замолкли!
6. Ничего не изображаем! Не стараемся! Никого не играем!!! Никому и никогда не нужны эти «тамбовские наигрыши»! Не выкаблучиваемся и не «создаём образ», он сам создастся, если задача чётко поставлена! Не упражнение делаем – прощаемся с предателем, конкретным делом занимаемся!
Как-то в группе был сложный случай: парень-интроверт, закрученный на все гайки, да ещё левополушарный логик, «механик», – ожидать от него быстрого результата в освоении «отодвигания» не приходилось, всё-таки задача творческая, я думала, мыкаться будем минимум полчаса. И вдруг с первого раза – точное попадание, стопроцентное выполнение задачи, да с таким точным и ярким образом! Прыгаю на стуле: «Серёжа! Что ты сделал, чтобы все пазлы сложились?!» Ответ убил: «Не парился. Просто не парился».
7. Не орём на собеседника! Запомните: ваш крик – это всегда признак страха, а значит – слабости.
С «неблагодарностью», надеюсь, всё понятно, рассмотрим другие варианты. Всё – на «Маланье-болтунье»! Вернуть в магазин бракованный товар. Что говорим – понятно. Кому? Человеку, который не заинтересован в том, чтобы этот товар у вас обратно принять. Зачем вы произносите этот спич? Донести до понимания этого человека, что, как бы он ни был заинтересован в том, чтобы деньги вам не вернуть, сделать ему это придётся, ибо обратно домой с этой дрянью вы не пойдёте и без возвращённых денег, на сию бяку потраченных, вы из этого заведения просто не выйдете. Поэтому дрянь эту вашему собеседнику придётся у вас забрать, засунуть её себе… ну, скажем, на склад, а вам сюда принести до копейки всю сумму, на этот брак потраченную. Без этого вы с места не стронетесь. Только не кричите, криком вообще чего-либо добиться сложно, кроме крика «Ур-ра-а-а!», поднимающего батальоны в рукопашную. Громко, медленно и уверенно – да, но без перехода на эмоции – очень чётко и конкретно. Тогда сработает.
Или, например, попросить прощения. У кого? Представьте, что вы случайно друга (подругу) подставили, по незнанию сболтнув «евойной» половине что-то, гнев этой половины вызвавшее. Зачем вам просить прощения надо? Да просто вы сейчас многолетнюю дружбу рискуете потерять, с хорошим человеком расстаться! Вы удерживаете человека! Держите его мысленно за руку – ведь уйдёт сейчас, дверью навсегда хлопнет, и вы так и не объяснитесь! И никогда не включайте режим «Я страдала-страданула, с моста в реку сиганула!». Это будет означать только одно: вы на своих «чувствах» сконцентрированы, вы «страдалово» изображаете. Нет! Вы близкому человеку по расхлебайству своему чуть семью не развалили – вот и скажите ему это, просите прощения: за то, что по недомыслию – ну не по подлости же! Ну прости, пожалуйста! «Да всего так и не выболтала!»
Никогда не изображайте эмоции! Слушатель должен сам их испытать в результате вашего сообщения, не пытайтесь ему их навязать. Любую информацию, любой контент «упаковывают» в вашего слушателя не буковки, которые вы произносите, а образы и эмоции, которые вы у слушателя вызываете! Эти образы у него самого должны вызвать стойкий ассоциативный ряд, который, в свою очередь, вызовет у вашего слушателя ощущение, что он сам эту мысль только что подумал.
Ваш «аватар» окажет всё необходимое воздействие, чтобы собеседник сам ощутил те эмоции, которые вы хотите у слушателя вызвать. Иначе получится, как в старом советском мультике «Вовка в тридевятом царстве»: «А вы что, и пирожные за меня есть будете? – Ага!» Не надо «объедать» слушателя, пытаться за него эту эмоцию, как пирожное, съесть. Самый плохой рассказчик анекдотов – тот, кто начинает ржать в середине, приглашая слушателя порадоваться вместе с ним. Лучшие рассказчики анекдотов – те, кто держат poker face ещё пару секунд после точки, когда уже ржёт вся компания. Всё проще: просто сообщите о ситуации, если она анекдотичная – хохот слушателей вам обеспечен.
Или другой вариант. Спрашиваю слушательницу: «Зачем страдание здесь включила, заиграла, заизображала?» Отвечает: «Ну, мне же надо показать слушателю весь трагизм ситуации!» Нет! Никогда никому не надо «показывать» (читай – изображать) трагизм. Никогда. Займитесь конкретным делом, просто сообщите о ситуации – всё, больше ничего не требуется, весь трагизм у слушателя сам выстроится. Вы чётко выстраиваете у себя в голове картину, видение ситуации и конкретно транслируете эту картину на слушателя. Эмоции у него вызовет эта картинка – как если бы он сидел в кинотеатре.
У моей знакомой от передоза героина умер единственный сын – 20-летний красавец. Когда знакомая года через три смогла на эту тему говорить, голос был чудовищно спокойным. Стеклянным. Видимо, когда сосуд полон горя – человек его разбить, даже расплескать подсознательно боится. «Ты знаешь, Наташ, а меня Господь, наверное, любит. Наркоманы – они же иногда долго живут, лет по пять, я даже знаю родителей, которые лет десять так страшно со своим ребёнком мучились. Он на подоконник на восьмом этаже садился, ноги свешивал и говорил: “Мне сейчас всё равно, куда шаг делать. На дозу дадите – в комнату шагну, нет – наружу”». Как тебе альтернатива? И я давала на дозу, понимая, что медленно убиваю собственного сына – только чтобы здесь и сейчас не увидеть его размазанным по асфальту. У меня этот кошмар всего только два года был. Определённо, меня Боженька любит». Всё очень спокойно. И очень страшно.
Ну, и давайте ещё последний из предложенных вариантов разберём (остальные на «что-кому-зачем» раскладывать вам, это дополнительная домашняя работа, прекрасно тренирующая привычку начинать задавать себе эти три ключевых вопроса ДО того, как вы вступаете в коммуникацию). Итак, «напугать рассказом о маньяке в соседнем парке». Кого? А пришла к вам в два часа ночи подруга драгоценная, «на лабутенах, нах, и в охренительных штанах», как поёт группа «Ленинград». Нет, лучше без штанов. В мини-юбке. Точнее, в мимо-юбке. Как пелось в советских частушках эпохи возникновения этих юбок: «Девушка Маруся – крашеные губки! Носит макси-пояс вместо мини-юбки!» Значит, на лабутенах и в такой юбке. В два часа ночи. И с бутылкой шампусика. Судя по всему – уже не первой за этот вечер. Что делаем? Пугаем. Кого? Её, дурочку дорогую. Зачем? Чтобы ей в жизни идея повторить этот номер в голову не пришла.
