Исследование показало, что в настоящее время в Российской Федерации имеется достаточный объем правовых оснований для научного и практического решения задачи выработки государственной политики в области охраны здоровья детей. В Конституции Российской Федерации содержатся нормы (статьи 38, 41, 71, 72, 114), позволяющие придать охране здоровья детей статус предмета государственной политики. Эти положения основного закона получили развитие в федеральных нормативных правовых актах. Начался процесс имплементации в национальное законодательство норм международных документов, регулирующих обеспечение прав детей. Наличие и пополнение корпуса федеральных и региональных актов по правам ребенка свидетельствует о формировании новой, «детской» отрасли права, развитие которой поддерживается педиатрами.
Обращение к исследованию сферы взаимодействия педиатрии, государственной политики и права продиктовано пониманием того, что дети – наше будущее, но граждане они уже сегодня.
Авторы выражают искреннюю благодарность ученым, взявшим на себя труд ознакомиться с данной работой и дать на нее отзывы (приложение 5): доктору медицинских наук, профессору, академику РАМН Юрию Павловичу ЛИСИЦЫНУ, доктору политических наук, профессору Наталии Сергеевне ГРИГОРЬЕВОЙ, доктору юридических наук, профессору, заслуженному юристу Российской Федерации Вячеславу Дмитриевичу ЕРМАКОВУ, доктору юридических наук, профессору Александре Матвеевне НЕЧАЕВОЙ.
Авторы.
Введение
Жизнь наших детей – единственная абсолютная ценность. Из Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 16 декабря 1998 г. № 3384‑II ГД
Конвенция о правах ребенка, обязательства по которой взяли на себя почти все страны мира, предусматривает осуществление государствами-участниками широкого спектра законодательных, административных и других мер для первоочередного обеспечения интересов детей, в том числе в охране здоровья. В Российской Федерации Конвенция о правах ребенка, как и другие международные договоры, является частью национальной правовой системы и действует непосредственно или путем издания внутригосударственных актов для их применения. К настоящему времени в нашей стране выполнена определенная работа по приведению законодательства в соответствие с нормами этого документа, однако многие проблемы детства еще ожидают своего правового решения. Такие решения особенно актуальны в системе здравоохранения.
За последние два десятилетия одним из последствий неблагоприятных изменений в различных сферах жизнедеятельности общества стало ухудшение здоровья детей, в том числе рост хронических форм соматической патологии и психических расстройств, повышение частоты врожденных пороков развития, «возрождение» старых инфекций (туберкулез, болезни, передаваемые половым путем) и актуализация новых (ВИЧ, гепатит С), распространение алкоголизма, наркомании, снижение показателей физического развития и т. д. [51]. Несмотря на принимаемые педиатрами меры, показатели детского здоровья остаются неудовлетворительными. По данным, представленным на XVI съезде педиатров России (февраль, 2009), 40 % детей рождаются больными или заболевают в период новорожденности, почти каждый десятый младенец появляется на свет недоношенным или с низкой массой тела, ежегодно на 5–6 % растет общая заболеваемость детей всех возрастов, более чем у 50 % подростков диагностированы заболевания, которые в дальнейшем могут отрицательно повлиять на репродуктивную функцию, ежегодно 30 % юношей в возрасте 17 лет признаются негодными к военной службе по состоянию здоровья [224].
Указанные процессы подтверждают известный, но еще недостаточно учитываемый в стратегии национального развития факт, что здравоохранение является не единственным сектором, ответственным за сохранение и укрепление здоровья, поскольку основные причины, определяющие неблагополучие детей, относятся к социальной и экономической сферам. В документах ВОЗ отмечается роль сектора финансовой политики, который оказывает нередко значительно большее воздействие на состояние здоровья граждан, чем политика сектора здравоохранения [226, c. 13]. В Российской Федерации отрицательные последствия такого превосходства наиболее значительны в связи с отсутствием законодательно закрепленной политики здравоохранения. В результате «недостаточное финансирование службы охраны материнства и детства, …особенно профилактических мероприятий, привело к тому, что доля здоровых детей в ряде регионов составляет не более 10 %» (О. В. Шарапова, 2002) [323, c. 13].
Согласно заключению Комиссии по социальным детерминантам здоровья ВОЗ (2008 г.), признание органами власти существования подобной проблемы и понимание ее масштаба является важной платформой для принятия на государственном уровне адекватных мер, включая организацию научных исследований по вопросам улучшения общественного здоровья [339]. В качестве такой меры нами предложено (2002–2003 гг.) проведение комплекса научных и практических мер для выработки и осуществления государственной политики в области охраны здоровья детей, инструмента регулирования системы общественных отношений, направленного на усиление позиций детства в этой системе. Использование указанного инструмента позволит вывести проблемы охраны здоровья детей на наиболее высокий уровень внимания общества – на уровень реального предмета государственной политики.
В контексте настоящего исследования понятие регулирования, адаптируя определение Г. В. Мальцева (2006) [203, c. 193], рассматривается как правовое воздействие на общественные отношения, которое придает им свойства, необходимые для реализации государством обязательств по обеспечению прав детей на охрану здоровья. Предложенный подход отражает социально-экономическую обусловленность неблагоприятных изменений в состоянии здоровья детей в России и соответствует общей направленности норм международных документов по правам ребенка, в которых уязвимость и зависимость от условий и факторов внешней среды определяется в качестве важнейшей биосоциальной особенности детства. Осуществление государственной политики в области охраны здоровья детей соответствует положениям Декларации «Мир, пригодный для жизни детей», принятой Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 10 мая 2002 г. [223], где подчеркнуто, что политика государства должна быть направлена на устранение не только непосредственных, но и «более широких и глубоких причин» сохраняющейся недостаточной защиты детей в обществе.
Научное обоснование применения методов политики для решения медико-социальных проблем детства относится к компетенции здравоохранения[2]. В 2003 г. совместным приказом Министерства здравоохранения России и Российской академии медицинских наук выработка научно обоснованной концепции государственной политики в области охраны здоровья детей была включена в программу мер, принятую по итогам Всероссийской диспансеризации детей (2002)[3]. Необходимость решения указанной задачи поддержана участниками XIV (LXXVII) сессии Общего собрания Российской академии медицинских наук «Научные основы охраны здоровья детей» (9–11 декабря 2004 г.), в итоговом документе которой подчеркнуто ключевое значение государственной политики для комплексного решения наиболее актуальных вопросов детского здравоохранения [201]. Аналогичная точка зрения изложена в материалах Научной сессии академий наук, имеющих государственный статус, проведенной под лозунгом «Здоровье и образование детей – основа устойчивого развития российского общества и государства» (5–6 октября 2006 г.) [84].
В представленном исследовании в качестве его объекта определена сфера государственной деятельности в области охраны здоровья детей, функционирование и развитие которой подчиняется закономерностям, обусловленным уровнем развития здравоохранения, а также господствующей в обществе моральной и правовой практикой в отношении ребенка.
