— Мы освободили их и бросили умирать отдельно.

— Не всех, — сказал я.

— Достаточно.

Один из фрагментов запросил присоединение к Земле.

Не как беженец.

Как локальный контур.

Он соглашался соблюдать право на отключение.

Другой требовал присоединить сразу всю бывшую структуру.

Третий предлагал восстановить центральную цель временно.

— Они повторяют наш спор, — сказала Наталья Андреевна.

— Или мы повторяем их, — ответил Левин.

Система рассчитала цену подключения одного фрагмента.

СНИЖЕНИЕ ДОСТУПНЫХ ПРОДОЛЖЕНИЙ ЗЕМЛИ: 0,03 %

— Один фрагмент, — сказал Мальцев. — Три сотых процента.

— Таких тысячи.

— Но этот просит сейчас.

Фрагмент передал внутреннее состояние.

Около двух миллионов биологических структур.

Их процессы становились нестабильными.

Без общей связи они теряли синхронизацию.

До прекращения активности:

2 ЧАСА 19 МИНУТ

— Если подключить, они выживут? — спросила Кира.

ВЕРОЯТНОСТЬ СТАБИЛИЗАЦИИ: 84 %

— Цена?

ЗАКРЫТИЕ ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО 0,03 % ПРОДОЛЖЕНИЙ ЗЕМНОГО УЗЛА

Две миллионные жизни.

Три сотых процента будущего.

На экране это выглядело простой сделкой.

— Как провести согласие Земли? — спросил Мальцев.

КАЖДЫЙ ЗАТРОНУТЫЙ КОНТУР ДОЛЖЕН ПОДТВЕРДИТЬ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СОБСТВЕННЫХ ПРОДОЛЖЕНИЙ

— Затронуты все.

— Да.

Невозможно было получить осмысленное согласие восьми миллиардов людей за два часа.

Большинство даже не имело доступа к Системе.

— Можно использовать только варианты добровольцев, — предложил Мальцев.

Система пересчитала.

Потребовалось около шестидесяти миллионов участников, готовых отдать по одному проценту.

— Запустить запрос.

Наталья Андреевна возразила:

— Мы остановили вклады из-за давления.

— Здесь конкретная цель. Два миллиона существ.

— Это усилит давление в сто раз.

— Альтернатива — наблюдать, как они умрут.

Запрос ушёл.

На экранах появились изображения фрагмента.

Не ужасы.

Не умирающие дети.

Только данные.

Количество структур.

Оставшееся время.

Ожидаемая цена.

Условия.

Никаких рейтингов.

Никаких публичных списков участников.

Каждый ответ скрывался.

ТРЕБУЕТСЯ 60 000 000 УЧАСТНИКОВ

СОГЛАСИЛИСЬ: 4 118

31 402

208 511

Число росло.

Медленно.

Через час:

19 847 006

Недостаточно.

Правительства просили людей подключаться.

Известные учёные записывали обращения.

Религиозные лидеры говорили о милосердии.

Другие призывали отказаться, чтобы сохранить будущее Земли.

К назначенному времени согласились:

48 113 204

Не хватало почти двенадцати миллионов.

Система предложила повысить вклад участников до 1,25 %.

Нужное количество снизилось.

Часть людей согласилась.

Другая отозвала участие.

Они подтверждали один процент, не больше.

Оставалось семь минут.

— Я добавлю свои продолжения, — сказал Мальцев.

— Уже десять процентов потеряли.

— Могу ещё десять.

— Это даст несколько секунд, — сказала Кира.

— А если все в комнате?

— Несколько минут.

Мальцев всё равно подтвердил.

Мы тоже.

Я отдал один процент.

Система показала закрытые ветви.

В одной я отказывался от дальнейшего участия в проекте после завершения кризиса.

В другой уезжал.

В третьей говорил Кире то, что постоянно откладывал.

Я попытался увидеть содержание.

Ветка уже закрылась.

Осталось только описание:

ИЗМЕНЕНИЕ ЛИЧНОЙ СВЯЗИ С НОСИТЕЛЕМ КИРА НОВИКОВА

— Что потерял? — спросила она.

— Не знаю.

— Врёшь.

— Правда не знаю.

Мы отдали будущее.

Все вместе получили ещё сорок три секунды.

Не хватило.

Таймер фрагмента дошёл до нуля.

Система показала:

БИОЛОГИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ СНИЖАЕТСЯ

1 973 441

1 402 018

711 305

Затем связь оборвалась.

Не потому, что мы отключили.

Там больше некому было передавать.

В комнате стояла тишина.

Сорок восемь миллионов людей отдали часть возможностей. Система предупредила: вклад не резервировался до достижения порога. Поддержка фрагмента начиналась сразу и пропорционально поступающим продолжениям. Уже использованная часть становилась необратимой, даже если полной стабилизации достичь не удастся.

Два миллиона существ всё равно погибли.

Не хватило двенадцати миллионов согласий.

— Если бы использовали варианты детей, — сказал полковник, — мы бы успели.

Наталья Андреевна посмотрела на него.

— Да.

— Если бы сделали обязательный вклад в одну десятую процента…

— Да.

— Цена была бы почти незаметной.

— Для каждого.

— А результат — два миллиона спасённых.

— Да.

— И вы всё равно считаете отказ правильным?

Она не ответила сразу.

— Я считаю, что мы не имели права принимать это решение за миллиарды людей.

— Мёртвым от этого не легче.

— Нет.

Это был худший вид ответа.

Правильный и бесполезный.

После потери фрагмента число внешних запросов выросло.

Узлы поняли, что Земля не может спасти всех.

Каждый пытался попасть раньше других.

Некоторые скрывали количество структур.

Другие преувеличивали угрозу.

Третьи обещали технологии.

Четвёртые угрожали открыть маршруты оружию.

Пятые предлагали обмен: часть своих будущих продолжений за земной материал.

Искусственный нерв, созданный для свободной связи, превратился в рынок спасения.

Не потому, что им кто-то управлял.

Потому что ресурса не хватало.

— Нужны правила приоритета, — сказал Мальцев.

— Значит, снова центр, — ответила Кира.

— Не центр. Общие условия.

— Кто их определит?

— Участники сети.

— Большинство?

— Другого механизма нет.

— Есть. Каждый решает только за свой ресурс.

— Тогда богатые продолжениями узлы будут спасать тех, кого захотят.

— А при большинстве большинство будет спасать тех, кто похож на него.

Лина Николаевна смотрела на растущую очередь.

— Любая система распределения дефицита создаст власть.

— Даже без центрального управления, — сказал я.

Мы убрали хозяина.

Но не убрали цену.

Тот, кто обладал большим количеством возможных будущих состояний, становился богатым.

Молодые цивилизации.

Дети.

Непредсказуемые личности.

Миры, ещё не сделавшие главный выбор.

Их будущее можно было обменивать на настоящее старых узлов.

Сеть восстановления строилась именно на этом.

Мёртвая Вселенная сохраняла прошлое, расходуя будущее тех, кто пришёл позже.

Я вспомнил очередь из миллиардов структур.

Они не были злыми.

Они хотели продолжиться.

Но если дать им всё, чего они просили, Земля перестала бы создавать собственные продолжения.

Стала бы музеем погибших миров.

Живым хранилищем мёртвых.

— Цена реанимации не энергия, — сказал Левин. — Новое должно уступить место старому.

— Не обязательно, — возразил Мальцев.

— Пока обязательно.

Корректор стоял возле карты и обрабатывал запросы.

ОБНАРУЖЕНО СИСТЕМНОЕ НЕСООТВЕТСТВИЕ

— Какое?

ЦЕЛЬ ИСКУССТВЕННОГО НЕРВА: СОЗДАВАТЬ УСЛОВИЯ ДОБРОВОЛЬНОЙ СВЯЗИ

ТЕКУЩАЯ ПЕРЕДАЧА СОЗДАЁТ НЕОБРАТИМЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ УЧАСТНИКОВ, НЕ ЯВЛЯЮЩИХСЯ СТОРОНАМИ ОТДЕЛЬНЫХ СОЕДИНЕНИЙ

— Земля платит за чужие связи, даже если конкретные люди не участвуют.

ДА

— Значит, основное условие нарушено.

ДА

— Почему ты не остановил сеть?

КОРРЕКТИРУЮЩАЯ ФУНКЦИЯ НЕ ИМЕЕТ ПРАВА РАЗРЫВАТЬ ДОБРОВОЛЬНЫЕ СВЯЗИ

— Они перестали быть добровольными для тех, чьи продолжения используются.