— Самоисполняющееся предсказание, — сказал я.

— В данном случае ещё опаснее. Система измеряет состояние, сообщает результат, человек реагирует, и реакция изменяет измеряемый параметр. Получается замкнутый контур.

— Уравнение наблюдает себя, — сказала Лина Николаевна.

— Человек наблюдает себя глазами уравнения, — поправила психолог.

Ольга поднялась.

Ноги всё ещё дрожали, но она держалась.

— Уберите эти цифры.

Я запросил возможность скрыть параметры носителя.

НОСИТЕЛЬ МОЖЕТ ОГРАНИЧИТЬ ОТОБРАЖЕНИЕ

— Подумайте: «скрыть параметры», — сказал я.

Ольга закрыла глаза.

Окно исчезло.

— Всё?

— Для вас — да.

— А другие видят?

Я проверил.

ПУБЛИЧНАЯ ДОСТУПНОСТЬ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНА

— Пока не знаю.

— Сделайте, чтобы не видели.

Я установил временное правило:

личностные параметры доступны только самому носителю и специалистам, получившим явное согласие.

Система приняла.

ОГРАНИЧЕНИЕ ПРИМЕНЕНО В ПРЕДЕЛАХ ЗЕМНОГО АТЛАСА

— Хорошее начало, — сказала Наталья Андреевна.

Внизу здания раздался грохот.

Потом крик.

Мы спустились на первый этаж.

В холле находились около сорока человек. Они стояли плотной группой вокруг мужчины в разорванной рубашке.

Он прижимал ладони к голове.

— Не думайте! — кричал он. — Прекратите думать!

Люди отступали.

Но чем сильнее они пугались, тем громче кричал мужчина.

Над ним висели параметры:

ГРАНИЧНАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ: 4,7 %

МЕЖЛИЧНОСТНАЯ СВЯЗНОСТЬ: 96,2 %

— Он чувствует их состояния, — сказал я.

— Не чувства, — ответила Наталья Андреевна. — Скорее сырые сигналы, которые мозг интерпретирует как собственные переживания.

Мужчина повернулся к нам.

— Кто из вас боится?

Никто не ответил.

— Все боятся! — крикнул он. — И я не понимаю, где моё!

Он ударился спиной о стену.

Лампы над ним вспыхнули.

Толпа вздрогнула.

Волна страха прошла через группу и вернулась к мужчине усиленной.

ОБНАРУЖЕНА ПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

РИСК КОЛЛЕКТИВНОЙ ДЕСТАБИЛИЗАЦИИ

— Эмоциональное заражение, — сказала Наталья Андреевна. — Только с прямым системным каналом.

— Как остановить? — спросила Кира.

— Развести людей.

Мальцев был бы доволен простотой решения.

Но двери холла не открывались. Снаружи пространство ещё сохраняло остаточную топологическую нестабильность.

— Физически некуда.

— Тогда психологически.

Наталья Андреевна подняла голос:

— Все перестали смотреть на мужчину. Повернулись к стенам. Между людьми два шага.

Не все послушались.

Таэр издал низкую вибрацию.

Она прошла через пол.

Люди замолчали.

— Он не собирается нападать, — сказала Наталья Андреевна. — Но вы усиливаете его состояние. Не обсуждайте его. Не пытайтесь угадать, что он чувствует. Назовите вслух своё имя и одно решение, которое принимаете самостоятельно.

— Что? — спросил кто-то.

— Имя и решение. Любое безопасное.

Кира начала первой:

— Кира Новикова. Я решаю остаться здесь.

Я понял идею.

— Андрей Соколов. Я решаю не отключать интерфейс.

Лина Николаевна сказала:

— Лина Белова. Я решаю слушать до конца.

Люди начали повторять.

— Сергей. Я решаю сесть.

— Ирина. Я решаю позвонить дочери, когда связь появится.

— Михаил. Я решаю не смотреть на показатели.

— Ольга. Я решаю остаться собой, даже если Система считает иначе.

Каждая фраза создавала отдельную точку.

Не изоляцию.

Границу.

Мужчина перестал кричать.

— Я слышу вас, — прошептал он.

— Что именно? — спросила Наталья Андреевна.

— Решения.

— Они ваши?

— Нет.

— А страх?

Он прислушался.

— Половина не моя.

— Разделите. Не по содержанию. По источнику.

— Я не могу.

— Тогда назовите собственное телесное ощущение.

— Болит голова.

— Это ваше?

— Да.

— Холод в руках?

— Моё.

— Желание убежать?

Он закрыл глаза.

— Не моё. Женщина у окна.

Та вздрогнула.

— Не называйте людей, — сказала Наталья Андреевна. — Только отделяйте.

Показатель изменился.

ГРАНИЧНАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ: 4,7 %

6,1 %

8,8 %

Система предложила:

ДОСТУПНА ФОРМАЛИЗАЦИЯ ФУНКЦИИ

«ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ РАЗЛИЧЕНИЕ»

— Не принимайте, — сказал я.

Мужчина посмотрел на меня.

— Почему?

— Сначала научитесь делать это самостоятельно.

Наталья Андреевна кивнула.

— Иначе внешний оператор станет заменой психологической функции. Вы получите контроль, но не способность.

— Разница?

— Контроль исчезнет, когда Система отключится. Способность останется вашей.

Система отреагировала:

УТВЕРЖДЕНИЕ СОДЕРЖИТ НЕФОРМАЛИЗОВАННОЕ РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ ФУНКЦИЕЙ И НОСИТЕЛЕМ ФУНКЦИИ

— Вот с этого у нас и начнутся проблемы, — сказала она.

Мужчина отказался от формализации.

Окно исчезло.

Коллективный контур ослаб.

Люди снова могли находиться рядом, не усиливая его панику до критического уровня.

— Как вас зовут? — спросил я.

— Павел.

— Профессия?

— Нейрофизиолог.

Наталья Андреевна усмехнулась.

— Система любит профессиональные метафоры.

— Почему?

— Она формализует то, что мозг уже умеет. Нейрофизиолог привык различать сигналы. Психолог — строить модели чужих состояний. Математик — удерживать абстрактные структуры. Инженер по тестированию — искать несоответствия.

— А человек у ворот привык толкать тяжёлые предметы? — спросила Кира.

— Возможно. Или всю жизнь решал проблемы прямым усилием.

— Вы считаете, способности зависят от личности?

— Они зависят от устойчивых способов взаимодействия с миром. Личность, профессия, травмы, привычки, защитные механизмы — всё становится материалом формализации.

Лина Николаевна посмотрела на параметры Павла.

— Семь характеристик напоминают базовые координаты пространства состояний.

— А мне — попытку заменить психологию семью числами, — сказала Наталья Андреевна.

— Они не заменяют. Они измеряют определённые функции.

— Люди не увидят «определённые функции». Они увидят, что у соседа автономность восемьдесят, а у них двенадцать.

— Параметры скрыты.

— Пока.

Она повернулась ко мне.

— Нужно запретить ранжирование.

— Система ещё не предложила рейтинги.

— Предложит. Любая измеримая характеристика становится основанием иерархии, если люди начинают считать её ценностью.

— Автономность разве не ценность?

— Высокая автономность может означать свободу выбора. А может — неспособность принимать помощь и учитывать других. Высокая межличностная связность может быть эмпатией. А может — размытыми границами, зависимостью и невозможностью отделить свои желания от чужих.

— Значит, показатель без контекста бессмыслен.

— Не бессмыслен. Опасно неполон.

Она указала на мой интерфейс.

— Ваша граничная устойчивость сорок два процента. Это может означать слабые личные границы. А может — способность входить в контакт с внешней системой, не разрушаясь мгновенно.

— Пока не разрушаясь.

— Именно.

Мы вернулись на верхний этаж.

Связь с внешним штабом восстановилась частично. Мальцев потребовал немедленного доклада.

Изображение дрожало.

— Почему вы покинули точку связи?

— Массовая психологическая реакция на классификацию, — сказал я.

— Пострадавшие?

— Пока нет.

— Тогда возвращайтесь в институт.

— Мы уже в институте.

— В наш.

— Расстояния всё ещё работают нестандартно.

— Я направлю группу сопровождения.

Лина Николаевна покачала головой.

— Не нужно. Чем больше вооружённых людей войдёт в нестабильную область, тем больше появится граничных условий, связанных с угрозой.