Вероятность успеха изменилась.

56,9 %

— Уже лучше, — сказал Левин.

Из больницы пришли новые данные.

Родители Ильи находились рядом. Им объяснили лишь то, что экспериментальная система способна провести неизвестную процедуру с высоким риском.

Они согласились говорить.

Женский голос появился в динамике:

— Вы меня слышите?

— Слышим, — сказала Кира и представилась.

— Илья говорит, что видит слова. Прямо перед глазами. Это из-за вас?

Никто не ответил сразу.

Мальцев включил официальный тон:

— Ваш сын установил контакт с экспериментальной системой связи. Мы изучаем возможность медицинского вмешательства.

— Какого вмешательства?

— Система может попытаться стабилизировать его организм.

— Попытаться?

Лина Николаевна придвинула микрофон.

— Вероятность успеха сейчас около пятидесяти семи процентов. Без вмешательства оценка на ближайшие сутки — около восьми.

В динамике стало тихо.

— Что будет, если не получится?

— Он может умереть во время процедуры, — сказала Лина Николаевна.

Мальцев посмотрел на неё с раздражением, но не перебил.

— А если получится?

— Мы постараемся изменить только патологические процессы, сохранив непрерывность его сознания и организма.

— Вы постараетесь?

— У нас нет опыта. Ваш сын — первый человек, которому Система предложила подобную операцию.

Мать Ильи заплакала.

На заднем плане мужчина что-то спросил.

Потом к микрофону подошёл отец:

— Есть другой вариант?

— Система предложила создать здоровую копию, — сказал я.

Тишина стала абсолютной.

— Копию кого?

— Ильи.

— А наш сын?

— Остался бы больным.

— Нет.

Ответ прозвучал сразу.

— Мы отказались от этого варианта, — сказал я.

— Илья тоже отказался?

— Да.

На несколько секунд в динамике остался только шум больничной аппаратуры.

Потом раздался слабый детский голос:

— Андрей?

Я замер.

— Да.

— Это ты там отвечал?

— Я.

— Ты настоящий?

Кира отвернулась.

— Настоящий.

— А они говорят, ты тоже какой-то нулевой.

— Есть такое.

— Это плохо?

Я посмотрел на собственную вероятность смерти.

66,8 %

Она немного уменьшилась.

— Пока не решил.

Илья тихо вдохнул.

— Если вы меня почините, я останусь собой?

Все взгляды обратились ко мне.

Лина Николаевна ничего не сказала.

Это был не математический вопрос.

Но ответ требовал математической честности.

— Мы сделаем всё, чтобы не создавать второго тебя и не заменять тебя другой версией. Процедура должна изменить работу твоего тела, не прерывая твою жизнь.

— А точно?

— Нет.

— Понятно.

Он произнёс это неожиданно спокойно.

— Я согласен.

Мать что-то сказала ему, но Илья повторил:

— Я согласен. Только не делайте второго.

Система зафиксировала ответ.

СОГЛАСИЕ ЛОКАЛЬНОЙ ЛИЧНОСТНОЙ СТРУКТУРЫ ПОЛУЧЕНО

СОГЛАСИЕ СВЯЗАННЫХ ОПЕКУНОВ ПОЛУЧЕНО

— Откуда она знает понятие опекунов? — спросила Кира.

— Из модели социальных связей, — ответил Левин.

Лина Николаевна уже вернулась к расчётам.

— Нужна ещё одна вещь. Условие единственности.

— Для чего? — спросил я.

— Если задача допускает несколько устойчивых продолжений, Система выберет оптимальное по собственному критерию. Мы должны запретить ей выбирать личность.

— Как?

— Зафиксировать не только текущее состояние, но и историю на некотором интервале времени.

Она нарисовала не точку, а отрезок.

— Две функции могут совпасть в один момент и быть разными. Но если совпадают на интервале вместе с достаточным количеством производных, пространство допустимых продолжений сужается.

— Сколько производных? — спросил Левин.

— Для системы пятого порядка теоретически до четвёртой. Но биологические данные шумные. Лучше задавать слабое условие в интегральной форме.

Кира вздохнула.

— Снова по-русски.

— Мы не будем требовать, чтобы каждое мгновение памяти и работы мозга совпало идеально. Мы потребуем, чтобы на протяжении последних часов сохранялись основные связи: узнавание родителей, устойчивые воспоминания, характерные реакции, непрерывность электрической активности.

— Математический отпечаток личности, — сказал я.

— Не отпечаток. Участок траектории.

Больница передала записи активности мозга, разговоры с родителями, данные датчиков и медицинскую историю.

Система встроила их в модель.

НЕПРЕРЫВНОСТЬ ЛИЧНОСТНОЙ ТРАЕКТОРИИ ЗАФИКСИРОВАНА НА ИНТЕРВАЛЕ 7 ЧАСОВ 18 МИНУТ

ВЕРОЯТНОСТЬ УСТОЙЧИВОГО ПРОДОЛЖЕНИЯ: 68,4 %

— Почти семьдесят, — сказал медик.

— Для такой задачи это много, — ответила Лина Николаевна. — Но недостаточно, чтобы расслабиться.

Я применил навык к оператору коррекции.

НЕСООТВЕТСТВИЕ ОБНАРУЖЕНО

ЦЕЛЕВАЯ ОБЛАСТЬ ЗАДАНА В ТЕКУЩЕЙ ТРЁХМЕРНОЙ ПРОЕКЦИИ

ЧАСТЬ ПАТОЛОГИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА СВЯЗАНА С НЕДОСТУПНЫМИ КООРДИНАТАМИ

— Проблема глубже сердца, — сказал я.

— Что значит глубже? — спросил отец Ильи по связи.

— Пока не знаем.

Лина Николаевна приблизилась.

— Покажите структуру.

Я описал линии, уходившие от сердечной ткани в повреждённое направление. Они были слабыми, но существовали.

— Врождённая патология является не только локальным дефектом организма, — сказала она. — Возможно, человеческая биология вообще сформировалась уже после потери доступа к высшим координатам. Некоторые процессы пытаются компенсировать недостающие связи внутри трёхмерной структуры.

— То есть сердце Ильи больно из-за мёртвой Вселенной? — спросила Кира.

— Нет. Нельзя из одной корреляции делать космологическую причину. Но его организм может содержать следы общей деградации локального узла.

Профессор Левин задумался.

— Если система попытается восстановить исходную многомерную связь, тело может оказаться несовместимым.

— Поэтому запрещаем восстанавливать недоступные координаты, — сказала Лина Николаевна. — Работаем только в текущей локальной проекции.

Я добавил ограничение.

ОГРАНИЧЕНИЕ ПРИНЯТО

ВОЗМОЖНОСТЬ ПОЛНОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ ИСКЛЮЧЕНА

ВОЗМОЖНА СТАБИЛИЗАЦИЯ В ТРЁХМЕРНОЙ БИОЛОГИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ

Вероятность снизилась до шестидесяти четырёх процентов.

— Почему меньше? — спросила мать.

— Мы отказались от более глубокого вмешательства, последствия которого не понимаем, — объяснила Лина Николаевна. — Шанс ниже, безопасность личности выше.

— Делайте.

Я подтвердил подготовку операции.

Перед глазами появилась система уравнений.

Часть переменных была определена точно. Остальные — интервально. Управляющее воздействие требовалось распределить по пространству организма и времени, не создавая разрыва в решении.

Система предложила оператор.

Лина Николаевна попросила прочитать его структуру.

— Слишком агрессивный, — сказала она. — Коэффициент регуляризации мал.

— Система выбрала максимальную вероятность физиологического успеха.

— За счёт больших изменений. Увеличьте lambda.

Я изменил вес ограничения на воздействие.

Вероятность успешной стабилизации снизилась:

61,2 %

Зато показатель сохранения личностной непрерывности вырос:

96,7 %

— Ещё, — сказала Кира.

Мальцев покачал головой.

— Мы можем довести сохранение личности до ста процентов и получить нулевую вероятность выживания.

— Девяносто семь достаточно, — сказала Лина Николаевна. — Абсолютной гарантии в нелинейной системе не бывает.

Она посмотрела на меня.

— Запускайте.

Я связался с Ильёй.

Готов?

Ответ пришёл слабым импульсом.

ДА

Я подтвердил.

НАЧАТА ЛОКАЛЬНАЯ КОРРЕКЦИЯ С СОХРАНЕНИЕМ НЕПРЕРЫВНОСТИ