— О да — обычная дребедень, — ответила Труссо. — «Добро пожаловать на „Уосп“», и, говоря от имени своей страны, он хочет, чтобы ты знал: для них большая честь принимать тебя в гостях.

— Ну надо же, как мило, — улыбнулся Брим. — Надо полагать, мы должны забыть про вооруженную охрану и гауптвахту, так?

Рядом с ним Барбюс с трудом подавил смешок.

— Ты ведь не хочешь, чтобы я так и перевела, верно? — укоризненно спросила Труссо.

— Нет, — смягчился Брим. — Думаю, это уже в прошлом. Скажи ему, что мы благодарны за гостеприимство на его корабле и признательны за предоставленное убежище, пока за нами не пришел наш собственный флот.

— Так гораздо лучше, — одобрила Труссо и принялась переводить слова Брима. Поговорив еще немного, она отняла трубку от уха. — Президент Джонсон хочет знать, как долго мы пробудем на планете, — сказала она.

Брим хмыкнул:

— Скажи ему, что мы пробудем на его корабле ровно столько, сколько самому медлительному из нас потребуется, чтобы добежать до «Четырех шестерок».

— Вилф!

— Ладно. Передай ему, что нам нужно несколько мгновений для особого прощания, а потом мы должны поскорее отбыть, так как задерживаем целое ударное соединение нашего имперского флота. Иначе мы бы с радостью остались и получше изучили его прекрасную планету. Знатная чушь собачья, а?

— Бородой Вута клянусь, — отозвалась Труссо. — Неплохо для простого рулевого.

— Благодарю, — Брим ответил легким поклоном.

Труссо возвела глаза к небу и принялась переводить.

Пока она была занята, Брим подвел Морган к Ширре.

— Пожалуйста, скажи Уолли, что встреча с ним на орбите — один из моментов в моей жизни, которыми я горжусь больше всего, — произнес он.

Когда Морган перевела, Брим снял свой поношенный перстень и протянул его явно опешившему Ширре.

— Я не мастер толкать речи, — сказал он, — но спроси астронавта Ширру, примет ли он мой перстень Академии рулевых. У меня нет ничего более ценного, что я мог бы предложить, но он столь же искусный рулевой, а может, и более искусный, чем кто-либо из тех, кого я встречал, включая меня самого.

— Вилф, — Морган удивленно приподняла брови. — Все знают, как дороги эти кольца. Особенно твое!

— Этот парень, Ширра, по-настоящему особенный, — ответил Брим. — Я бы дорого дал, чтобы посмотреть, как он управится с УФ-400.

— Ого, — прошептала Морган и, явно впечатленная, перевела слова Брима.

Было видно, что Ширра глубоко тронут этим жестом. Прежде чем принять перстень Брима, он снял свой собственный и предложил его в обмен.

Брим с радостью принял подарок, надел кольцо, после чего отступил на шаг и отдал честь.

Уолтер Ширра ответил тем же.

— Прощай, Уолли Ширра, — с чувством произнес Брим на местном наречии — английском, как он вспомнил. — Серена, пожалуйста, скажи Уолли, что я буду с гордостью носить это кольцо до конца своих дней.

— Прощай, Вилф Брим, — ответил Ширра на ломаном авалонском, добавив затем еще несколько фраз на своем языке.

— Уолли говорит примерно то же самое, — пояснила Труссо.

В этот момент Надя вмешалась в разговор:

— Простите, что прерываю эту мужественную церемонию, но президент спрашивает, когда вы сможете вернуться на его планету.

Брим задумался, на мгновение поджав губы.

— Пожалуйста, сообщи президенту Джонсону, что это вряд ли случится, — произнес он после некоторых раздумий. — Вместо этого мы будем ждать, когда он и его американские братья сами прилетят к нам в будущем — а мы уверены, что так оно и будет.

Когда Труссо закончила перевод, Брим добавил:

— Пожалуйста, передай наши прощания капитану и его президенту.

Затем, кивнув Барбюсу, он посмотрел на флаг, гордо развевающийся на узкой надстройке корабля.

— Что-то мне подсказывает, что когда-нибудь мы снова увидим эти звезды и полосы, — предсказал он.

— Может, и не мы, шкипер, — отозвался Барбюс, когда Труссо и Морган присоединились к ним. — Но твоя дочь, Хоуп, скорее всего, увидит.

— Спасибо, — прошептал Брим, не отрывая взгляда от полотнища. — Ладно, бойцы. Давайте сделаем это красиво. Готовы?

— Готовы, шкипер, — хором ответили остальные.

— Смирно! — скомандовал Брим, и четверо имперцев стали первыми пришельцами, отдавшими честь флагу планеты Земля.

Закончив с формальностями, четверка зашагала по широкой палубе к «Четырем девяткам».

— Эй, — внезапно воскликнул Брим, — что случилось с правым гиперэкраном? Похоже, кораблю досталось.

— Да, один из местных меня подловил, — признался Барбюс.

— Что?

— Да. Я думал, что уже окончательно выбил дух из того самолета, который атаковал нас ракетой. Решил отправить его домой подобру-поздорову, чтобы не убивать, а он выкинул старый трюк: резко сбросил скорость и выстрелил в упор. Ну, в общем, вот результат...

— Хороший урок, — Брим хлопнул Барбюса по спине. — Раз уж кто-то в тебя выстрелил...

— ...Позаботься о том, чтобы этот выстрел стал для него последним, — продекламировал Барбюс. — Первый курс тактики боя в Академии рулевых.

— Я так понимаю, тот выстрел действительно стал для него последним?

— Самым последним, шкипер, — ответил чиф, — но «Четырем девяткам» ущерб нанесен. Онрад будет в ярости.

— Онрад никогда особо не ворчал из-за того, что я делал с кораблем, — успокаивающе произнес Брим. — К тому же Тоби всё починит на «Барфлере», как только мы туда доберемся. Если это самое худшее, что мы сотворили с личной «четырехсоткой» его величества, то нам всем чертовски повезло.

Внезапно капитан Хартли что-то крикнул им вслед.

— Надя, что он сказал? — спросил Брим.

— Он напоминает, что мы оставляем здесь спасательный пузырь, — ответила Труссо.

Брим улыбнулся.

— Пожалуйста, сообщи капитану Хартли, что мы завещаем пузырь его стране, — сказал он. — Он найдет на борту любопытные технологии, которые помогут землянам сэкономить немало времени на пути к нам. Запомните это слово: гравигенератор.

Глава 65

…отбытие пришельцев

АВИАНОСЕЦ «УОСП», САРГАССОВО МОРЕ, 40 ТРИАДА 52017 ГОДА (18 декабря 1965 года)

Усталые имперцы продолжали путь к «Четырем девяткам». Барбюс показал Бауну большой палец, и УФ-400 мгновенно ожил: замигали навигационные огни, засиял маяк КА'ППА. Три других «Уэйкфилда» тут же последовали его примеру.

Подойдя к маленькому кораблю, Брим пропустил вперед Труссо, затем Морган и Барбюса. Прежде чем подняться по трапу и задраить люк, Брим в последний раз махнул астронавтам на палубе. Заметив, что Кермис занята приемом Морган, он прошел на мостик, где Труссо и смышленый на вид молодой суб-лейтенант уже заняли свои места. Барбюс, устроившийся в кресле второго рулевого справа, начал проверку систем, затем с улыбкой оглянулся:

— Эй, Баун, ты уже всё проверил!

— Разумеется, чиф, — ответил юноша. — Нам нужно будет без промедления запросить энергию у адмирала Молдинга и, пожалуй, починить правый гиперэкран, но в остальном машина готова к взлету. Ах да, тут сообщение из имперского дворца лично для лорда Брима.

— Где оно? — удивился Брим.

— Пришло по открытому каналу, — ответил Баун, — с пометкой «только для голосовой передачи», лорд Брим.

— Хорошо, суб-лейтенант, — сказал Брим. — Давай послушаем. Что-то мне подсказывает, что оно не из разряда секретных.

Баун поднялся на ноги.

— Император сказал — цитирую, — начал он, и его щеки заметно порозовели: — «А ну-ка живо тащи свою задницу обратно на Авалон, бездельник. После такого отпуска у меня есть для тебя и чифа серьезное дело». Подпись — «О».

— И это всё?

— Это всё сообщение, милорд.

Войдя в кабину, Брим замер перед сдвоенными пультами. Какое-то время он стоял в раздумьях, глядя сквозь передние гиперэкраны, но его взгляд был устремлен куда-то далеко — и во времени, и в пространстве. Лишь после долгой паузы он забрался в левое кресло и посмотрел на Барбюса, который, посмеиваясь, проверял управление.