— Шеф-сержант Барбюс, — подал голос Баун. — Ты видел наши показатели энергии?

Здоровяк тяжело кивнул.

— Спасибо, суб-лейтенант, — ответил он, не поворачивая головы. — Видел. Придется возвращаться домой.

С гримасой досады он перехватил управление и лег на курс к Авалону-Астуриасу.

— В адмиралтействе будет много недовольных, — проворчал он. — Особенно если учесть, что это я передал шкиперу те приказы о зачислении в конвой...

— Но ты не виноват, что кто-то их издал, — попытался утешить его Баун.

— Понимаю, — буркнул Барбюс. — Только в данном случае мнение адмиралтейства не имеет значения.

— Ч-чиф... — начал было Баун, но Барбюс предостерегающе поднял руку.

— Шкипер так хотел вернуться в строй, что я даже не усомнился в приказах из конторы Дэнни Кейса — а должен был, при любых обстоятельствах.

— Но приказ есть приказ, — запротестовал Баун. — Все во флоте их выполняют.

— Только те, в которых есть хоть капля смысла, — отрезал Барбюс. — В этих смысла не было, и теперь я, возможно, потерял лучшего друга в своей жизни...

* * * *

В Авалоне, в ресторане «Роберто Айронстоун», самом эксклюзивном клубе города, лорд Дэниел Крэнвелл, имперский министр торговли, расслабленно откинулся в мягком кресле. Он лениво оглядывал великолепные произведения искусства и дорогую меблировку частного обеденного зала. Крэнвелл не всегда наслаждался подобной роскошью, доступной лишь высшим слоям имперской столицы. Но теперь он её имел, и это было единственным, что имело значение — не считая, пожалуй, сохранения этого положения.

Напротив него пустовал стул, ожидавший графа Тала Конфисс-Траффорда, которого министр пригласил на «особое торжество». Крэнвелл пригубил напиток, поданный к столу в ту же секунду, как он вошел, и предвкушающе улыбнулся. Это будет настоящий праздник! Крэнвелл не привык бросать слова на ветер.

Вскоре бархатная портьера в вестибюле отодвинулась, пропуская гостя.

— Кузен Тал, добро пожаловать! — воскликнул Крэнвелл, поднимаясь и протягивая через стол сухую узкую ладонь.

— Кузен Дэниел, — отозвался Траффорд, сбрасывая вечерний плащ и перчатки на руки слуг, возникших из ниши словно по волшебству. Он пожал руку Крэнвелла пухлыми пальцами, озираясь по сторонам. — Полагаю, обстановка пришлась тебе по вкусу?

— Можешь в этом не сомневаться, милорд, — ответил Траффорд с довольной ухмылкой. — Можешь не сомневаться.

— Превосходно, — промурлыкал Крэнвелл. — Тогда позволь заверить: наш ужин будет столь же безупречен. Я заказал его специально для нашего торжества.

— И мне придется ждать перемены блюд, чтобы узнать, что именно мы празднуем? — с притворной грустью осведомился Траффорд.

— Вовсе нет, мой добрый друг, — Крэнвелл полез во внутренний карман своего строгого фрака. — У меня с собой необходимые документы.

— Документы?

— Именно так, дорогой кузен.

— Какой же документ может стать поводом для столь грандиозного празднества на двоих? — в голосе Траффорда внезапно прорезалось подозрение. — Мы оба баснословно богаты, так что за деловая сделка может быть настолько важной? Если только... — Его глаза на свиноподобном лице внезапно расширились. — Сальная борода Вута! — воскликнул он. — Это как-то связано с этим мерзавцем Бримом?

— Разумеется, дорогой кузен!

— Тогда, желтыми ногтями Ксарксоара заклинаю, рассказывай! — взмолился Траффорд.

Крэнвелл просто протянул через стол дешевый листок пластика.

— У меня здесь депеша, сообщающая, что торговое судно «Пурпурная Эбигейл» было уничтожено на пути в Кэр-Ландрию, что на Буртисе-Селероне в системе Карескрии.

Траффорд изучал документ несколько циклов, а затем поднял взгляд, нахмурившись.

— И в чем суть? — потребовал он объяснений.

— Суть в том, мой дорогой кузен, что и Вилф Брим, и мой убийца находились на борту этого сухогруза.

— Боги! — выдохнул Траффорд. — Значит...

— Значит, — Крэнвелл не смог сдержать самодовольной улыбки, — мы можем считать, что Брим наконец-то убран с дороги, а нам не придется выплачивать убийце вторую половину кровавых денег. Наши руки чисты!

— Ой ли? — проворчал Траффорд. — А что помешает им вернуться, если они успешно добрались до спасательных пузырей?

— Нет причин для беспокойства, дорогой кузен, — примирительно произнес Крэнвелл. — В конце концов, космос безграничен. Сколько гражданских моряков на самом деле возвращается после таких торпедных атак? Единицы, и ты знаешь, что шансы практически равны нулю. Да большинство экипажей сухогрузов понятия не имеют, как управляться со своими пузырями. К тому же эта гибель — лишь одна из десятков, происходящих в каждом конвое. У нас просто нет столько спасательных судов, чтобы обыскать хотя бы малую долю секторов. О чем тут вообще волноваться?

— Ну, — признал Траффорд, заметно приободрившись, — похоже, мы действительно видели этих двоих в последний раз — по крайней мере, в этой войне.

— Совершенно верно, мой дорогой Траффорд, — заверил его Крэнвелл. — А после войны кому будет дело до сгинувшего адмирала? Кто помнит адмирала Пенду или великий линкор «Ньюм», погибший вместе с ним?

Траффорд на мгновение задумался, а затем улыбнулся.

— Что ж, дорогой Крэнвелл, в твоих словах есть смысл. Тогда давай праздновать!

Крэнвелл кивнул и дважды хлопнул в ладоши. Мгновенно зал наполнился юными служанками с подносами закусок. Он обещал торжество и намеревался праздновать во время ужина, и после него...

Глава 40

...Онрад

АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, 34 ТРИАДА

В небе над Авалоном Барбюс внимательно следил за тем, как Баун сажает машину на озеро Мерсин. Когда УФ-400 замер, здоровяк протянул руку к пульту управления.

— Отличная работа, парень, — сказал он, хлопая молодого суб-лейтенанта по спине. — Загоняй её в ангар и готовь к немедленному вылету.

— Есть, чиф.

Не успели они войти в канал, ведущий к «ТопЛайну», как Барбюс заметил на парковке огромный черный лимузин-скиммер. Ясно: денек обещал быть долгим. Пока Баун ставил корабль на стоянку, чиф спрыгнул на пристань и направился прямиком к тяжелому скиммеру, твердо решив не тратить драгоценное время на отчеты. Проклятые адмиралы могут и подождать.

Как только он подошел к лимузину, лакей в ливрее выскочил и распахнул заднюю дверь.

— Прошу внутрь, шеф-сержант Барбюс.

Чиф замер на месте, сердце ушло в пятки. В просторном пассажирском салоне его ждали адмирал Колхаун и сам император Онрад.

— Заходи, чиф, — произнес Онрад, указывая Барбюсу на сиденье рядом с собой. — Полагаю, ты готов вылететь обратно, как только корабль будет заправлен.

— Э-э... так точно, ваше величество, — устало выдавил Барбюс.

— Что ты можешь сказать нам об адмирале Бриме? — потребовал Колхаун.

— Немного, адмирал, — ответил Барбюс. — Служба спасения флота сообщает, что в радиусе действия спасательных пузырей от последней известной позиции «Эбигейл» находятся всего три планеты, пригодные для жизни. Это дает нам неплохой шанс найти пузыри до того, как у них кончатся припасы. Но даже при этом у нас не так много времени на поиски. Мы выжимаем из вашей УФ-400 всё возможное, ваше величество, но эти малютки жрут прорву энергии, когда идут на малых высотах и скоростях у самой поверхности.

— Понимаю, — согласился Онрад. — Чем мы оба можем помочь?

Барбюс на мгновение задумался, затем кивнул:

— Мне бы еще три УФ-400 в группу. Чем больше глаз в такой ситуации, тем лучше.

— Получишь, — пообещал Колхаун.

Онрад щелкнул пальцами:

— И я знаю, как решить вашу проблему с горючим. Не понимаю, почему это раньше не пришло мне в голову. Пятая ударная группа линейных крейсеров как раз находится в том районе. Я направлю туда тяжелые вымпелы; сможете заправляться у них, когда потребуется.