Брим поспешил вмешаться:

— Энн, я уверен, адмирал Хендрикс не хотел...

— Разумеется, нет, любезный, — подхватил Хендрикс. — Просто полюбопытствовал, за какие такие заслуги вас пригласили на именины Онрада.

Брим сделал глубокий вдох.

— О, у меня всё еще осталось несколько друзей в нужных местах, адмирал, — терпеливо ответил он.

— Надо полагать, — процедил Хендрикс, а затем снова повернулся к Хант. — Живее, Энн, — он взял её за руку, — мне нужно встретиться еще с кучей людей. Уверен, господин Брим понимает, как важны связи для карьеры.

— Лорд Брим, — поправила его Хант.

— Ах, ну это всё объясняет, — бросил Хендрикс, практически стаскивая Хант с барного стула. — Неудивительно, что вы так и осели в Авалоне, Брим.

— Каждый живет там, где должен, — ответил Брим, в очередной раз подавив гнев. Затем он достал из кармана жилета визитную карточку фирмы «ТопЛайн» и протянул её Хант. — Коммандер, если завтра вы свяжетесь по третьему каналу, указанному здесь, и попросите шеф-сержанта Барбюса, он, я полагаю, сможет организовать для вас особо скорый рейс до Гантаклара.

— Серьезно? — спросила она. — Ты можешь просто... взять и сделать это?

— Могу, — заверил её Брим. — Это даст вам с адмиралом целую лишнюю неделю здесь, прежде чем придется возвращаться.

— Ч-что ж... спасибо, милорд, — она сделала легкий реверанс.

— Да, спасибо, Брим, — буркнул Хендрикс, увлекая Хант в толпу. — Очень мило с вашей стороны! — выкрикнул он через плечо. И они исчезли.

Брим покачал головой и пожал плечами. — Флот состоит из самых разных людей: одни карабкаются по лестнице благодаря поступкам, другие — благодаря «связям». Он усмехнулся про себя. Каким бы ни был Хендрикс, невеста у него была, клянусь закстом, просто чудо как хороша.

После приватной беседы за бокалом с императором Онрадом, адмиралом Колхауном и парой старых друзей Брим откланялся, пожелал всем доброго вечера и вызвал Барбюса с «Фантомом-III» к парадному входу дворца. По дороге домой он заметил чифу, что в ближайшие несколько дней не мешало бы провести учебный полет на УФ-400 — возможно, стоит попытаться установить рекорд на трассе Авалон — Гантаклар.

— В Гантаклар, шкипер? — переспросил Барбюс, лавируя в ночном потоке машин. — Ну и забег выйдет! Можем быстро заскочить на метеостанцию, а оттуда до Гантаклара — за пару метациклов. Когда планируем?

— Не знаю, чиф. Наверное, дня через два, — ответил Брим с заднего сиденья, не скрывая улыбки. — Думаю, завтра тебе по голофону позвонит та милая коммандер Энн Хант, с которой мы познакомились на конференции в Гантакларе.

— А! Она в городе?

— Да. Видел её сегодня на балу с женихом.

— Красивая дама.

— О да, это точно.

— И готов поспорить, она будет в восторге от возможности быстро добраться до дома, — предположил Барбюс.

— Уверен в этом, — подтвердил Брим. — К тому же это даст ей лишнюю неделю с её ненаглядным.

— А почему бы мне не подгадать этот испытательный полет как раз под её отъезд? — предложил Барбюс.

— Блестящая идея! — воскликнул Брим.

— Я всё устрою, шкипер, — сказал Барбюс. — На самом деле, раз ты скоро отчаливаешь, я посажу в правое кресло какого-нибудь новичка из учебного центра и сам поведу машину — нашу собственную «Четыре девятки». Как тебе такое?

— Что? — переспросил Брим. — Я отчаливаю?

— Именно так, шкипер, — подтвердил Барбюс. — Сам удивился. Послезавтра. Приказы уже дожидаются тебя на почтовом сервере.

— Сальная борода Вута! — хохотнул Брим. — У меня вообще есть хоть какая-то личная жизнь?

— Только когда сам того захочешь, — отозвался чиф.

— Ладно, это я понял. От кого приказы?

— От того парня, Кейса, из Бюро межзвездных перевозок.

— От Барни Кейса? С какой стати он мне приказы раздает?

— Это вроде как совершенно секретная просьба, шкипер.

— О чем именно?

— Хотят, чтобы ты прошел на сухогрузе в составе конвоя отсюда до Большого Порта Кэр-Ландрия, что на Буртисе-Селероне в системе Карескрии. А потом написал отчет о том, как улучшить систему конвоев с точки зрения торгового флота.

— Разумно, — задумчиво произнес Брим. — Пожалуй, я смогу принести там пользу, а с обучением на УФ-400 мы завтра как раз заканчиваем. И всё же, — он рассеянно почесал в затылке, — странно, что Колхаун об этом не обмолвился.

— Понятия не имею, шкипер.

— Впрочем, неважно, — решил Брим. — Колхаун еще не подготовил то задание в Содеской, о котором говорил, так что я успею вернуться задолго до того, как он на что-то решится.

— Звучит неплохо, — ответил Барбюс. — Теперь насчет этой коммандер Хант: полагаю, ей положен прием по высшему разряду?

— Всё по первому классу, иначе и быть не может.

— Шкипер, — усмехнулся Барбюс, — коммандер Хант решит, что умерла и попала в рай. Ну как?

— Чиф, — Брим закатил глаза, — ты всегда умел читать мои так называемые мысли...

Глава 35

...сухогруз «Пурпурная Эбигейл»

ОРБИТА АВАЛОНА-АСТУРИАСА, ПОДХОД К ТОРГОВОМУ СУДНУ «ПУРПУРНАЯ ЭБИГЕЙЛ», 18 ТРИАДА 52017 ГОДА.

Орбитальные верфи над Авалоном являли собой зрелище хаотичное: неуклюжие, не приспособленные к посадке на планеты грузовые звездолеты висели на дюжине разных уровней в совершенно произвольном порядке. Целые флотилии лихтеров сновали между ними во всех направлениях на бешеной скорости, напоминая Бриму жуткий трафик в самом Авалоне, только еще хуже. Он ухмыльнулся, глядя, как пилот маленького орбитального челнока прокладывает путь сквозь эту неразбериху, правя так уверенно, будто все эти суда стояли здесь веками, а не считаные дни.

Его спутники в пассажирском отсеке были, мягко говоря, пестрой компанией: от офицеров в безупречно отглаженной форме до просоленных звездных матросов, чьи глаза видели тысячи миров по всей галактике — и ни один из них они не могли бы назвать домом. «Пурпурная Эбигейл», цель путешествия Брима, была шестой остановкой челнока в этой утренней вахте. Согласно неофициальным приказам, судно было почти загружено и готово примкнуть к конвою 33A-98G, следующему к Карескрии.

Пока челнок приближался, Брим созерцал престарелый сухогруз, который должен был стать его пристанищем на ближайшие недели. Он гадал, как этой посудине удалось пережить столько лет жесткой эксплуатации и все тяготы войны в космосе. Она была старше него самого! Если в ней и было что-то примечательное, так это то, что «Эбигейл» явно умела выживать.

Вглядываясь через лобовое стекло челнока, Брим сравнивал то, что видел, с древними чертежами, которые Барни Кейс приложил к его вчерашним «приказам» из Бюро межзвездных перевозок. Маленький сухогруз в длину достигал обещанных трехсот пятидесяти иралов, но ни иралом больше. Это был хороший знак, поскольку многие подобные суда со временем наращивали, чтобы вместить больше груза, и зачастую такие пристройки катастрофически разваливались всего через несколько лет службы.

Спроектированное ради удобства погрузки, а не ради красоты, судно представляло собой скорее огромный герметичный резервуар, весь в вмятинах и выбоинах от тысяч столкновений с космическим мусором, и Вут знает с чем еще. На нем стояли древние агрегаты главного хода модели RG-199A, расположенные на концах решетчатых пилонов по бокам того, что по определению считалось кормой. Восемь больших, тоже допотопных спин-гравигенераторов, открытых в космос, опоясывали корпус сразу за пилонами, обеспечивая ту скудную маневренность, на которую был способен подобный корабль. Неуклюжий круглый «мостик», похожий скорее на консервную банку, чем на что-либо иное, опасно взгромоздился на «верхушке» носовой части, окруженный тонкой полоской гиперэкранов. Восемь маленьких спасательных сфер были встроены в полупалубу под кормовой частью мостика. Брим искренне надеялся, что опыт пребывания на этом старом сухогрузе не обернется для него полетом в одном из этих антикварных изделий.