Брим нахмурился.
— «Четырехсотка» — машина особенная, — предостерег он, густо намазывая маслом вторую булочку.
— Мы прекрасно осведомлены о твоей «четырехсотке», — кивнула Дарк. — Я уже заказала новый главный ход «Красны-Пейч 77-77» прямиком из Содеской. Это самая сложная позиция в списке.
— И как ты доставишь его из Содеской так быстро?
— На борту другой УФ-400, — ответила Дарк. — Когда дело касается адмирала Колхауна, возможным становится что угодно.
— Погоди-ка! — воскликнул Брим, отставляя кф'кесс. — Другая УФ-400? Я думал, та, на которой летаю я — единственная за пределами Хэтфилда-Солсбери.
— Я и сама об этом беспокоилась, — со смешком согласилась Дарк, — но с Колхауном никогда не знаешь наверняка. Если хочешь знать мое мнение, он настолько верил в то, что ты и твой сумасшедший экипаж выжмете из этих малюток максимум, что запустил их в производство еще до получения первых результатов. — Она пожала плечами. — И, похоже, не прогадал...
Брим почувствовал, как к щекам прилила кровь.
— А что с искореженной гондолой? — спросил он.
Дарк рассмеялась.
— Мои люди так всё выправят, что только при самом дотошном осмотре можно будет заметить ремонт. — Она зажмурилась от смеха. — «ТопЛайн», надо же! Почти так же хорошо, как та контора «Пэйлесс», которую ты открыл в Аталанте несколько лет назад. Откуда ты берешь эти названия?
— В основном от Барбюса, — признался Брим с усмешкой. — А что насчет гравигенератора, который у меня сдох?
— Гравигенератор есть гравигенератор, — пожала она плечами. — Если приспичит, мы его полностью переберем еще до того, как ты отправишься спать.
— Похоже, ты неплохо устроилась здесь, на старом Гиммасе, Эбби.
— Вилф, ты и половины не знаешь о том, что есть в этом комплексе. И, скорее всего, никогда не узнаешь.
— В это мне поверить нетрудно, — признал Брим, снова наполняя чашки. — Что тебе известно о метеостанции?
Дарк сверилась с дисплеем на столе.
— Пока что ни у кого нет ни малейшей зацепки. Это не имеет смысла: лиговцы зависят от этой станции так же сильно, как и мы.
— Я тоже так считаю, — согласился Брим. — Похоже на спешную работу: плохо спланировано и скверно исполнено.
— У адмирала есть кое-какие мысли о том, кто может стоять за этим, но он не стал делиться ими даже со мной, Вилф. Он переслал нам голоснимки, которые ты прислал; мои люди изучают их прямо сейчас.
Брим ухмыльнулся.
— Я так и думал, что они окажутся здесь.
— Ты бы удивился, узнав, что еще здесь оказывается.
— Теперь уже вряд ли, — отшутился Брим.
Дарк кивнула, посмотрела на часы и встала.
— Мне пора на совещание, Вилф. Я распорядилась, чтобы тебе и твоему экипажу был открыт доступ в любую часть этого здания, но в остальные зоны я вас пустить не могу. Как насчет того, чтобы поужинать вместе здесь, в офицерском клубе? Скажем, в один тик сумеречной вахты?
— Это было бы чудесно, Эбби, — удивленно отозвался Брим. — Но я едва ли одет для ужина в офицерском клубе. С собой у меня только сменная летная форма.
Дарк рассмеялась:
— Ты слишком долго пробыл в Авалоне. Здесь, на Гиммасе, всё куда проще.
Неловко улыбнувшись, Брим поднялся и пожал ей руку.
— Тогда до встречи в клубе, ровно в один тик сумеречной вахты.
— Буду ждать, адмирал...
Глава 28
...не можешь не совать нос в неприятности
ГИММАС-ХЕФДОН, ОБЪЕКТ 19, 19 ДИАДА 52017 ГОДА
Спустя метацикл в казино офицерского клуба Брим коротал время за партией в кре’эль с Барбюсом, который был на редкость талантливым игроком. Брим — и сам далеко не новичок — только что выиграл сложный кон со связанными взятками, когда у их стола остановился сержант.
— Срочное сообщение для адмирала Брима в секторе безопасности, — объявил он.
Брим покачал головой. Он всё еще проигрывал шесть взяток, если он уйдет сейчас, партия и весь банк достанутся Барбюсу.
— Шеф, — недовольно проворчал он, — если это твоих рук дело...
— Не моих, шкипер, — широко улыбнулся Барбюс. — И вообще, признай: ты бы всё равно продул. Мне сегодня чертовски везет.
Брим закатил глаза. Обыграть Барбюса было почти невозможно. Нехотя он пододвинул банк через стол.
— Когда-нибудь я отыграюсь, шеф...
— Только если я позволю, шкипер...
Сдержанно хмыкнув, Брим поднялся и хлопнул старого товарища по плечу, после чего бросил сержанту:
— Я в вашем распоряжении.
Следующие несколько циклов он шел за сержантом по лабиринту коридоров к бронированному шлюзу. Потребовалось сканирование сетчатки обоих глаз сержанта, прежде чем дверь распахнулась, впуская их в маленькую пустую комнату. Там не было ничего, кроме стола, стула и терминала КА'ППА, установленного прямо напротив входа.
— Когда закончите, адмирал, — сказал сержант, пропуская Брима внутрь, — постучите, и я провожу вас обратно в клуб.
— Благодарю, сержант, — ответил Брим, глядя, как дверь закрывается и защелкивается замок. Он дернул ручку — та не поддалась, — после чего обошел терминал и сел. На экране светилось:
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО, ЛИЧНО В РУКИ
ДЛЯ НАЧАЛА КОСНИТЕСЬ ПАНЕЛИ УПРАВЛЕНИЯ
Брим коснулся панели. Сообщение тут же сменилось:
АДМИРАЛТЕЙСТВО: ПОДАЙТЕ СИГНАЛ, КОГДА БУДЕТЕ ГОТОВЫ К СВЯЗИ С АДМИРАЛОМ КОЛХАУНОМ.
— Готов, — произнес Брим и прождал не меньше четырех циклов, пока на экране не появилось:
КОЛХАУН: ЗДРАВСТВУЙ, УИЛФ. ТЫ В ПОРЯДКЕ?
— Мы все в норме, адмирал, — ответил Брим.
КОЛХАУН: РАД ЭТО СЛЫШАТЬ. ПОЗДРАВЛЯЮ С ТЕМ, ЧТО ЗАГАРПУНИЛИ «НЕВИДИМКУ». СУДЯ ПО ПЕРЕХВАТАМ, ЛИГОВЦЫ ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮТ, ЧТО ПРОИЗОШЛО.
— С моей стороны это была чистая удача, адмирал. Мы просто оказались в нужном месте, когда она выходила из режима маскировки. Думаю, мы накрыли их сразу после того, как экипаж отправил ежедневный отчет.
КОЛХАУН: БЛЕСТЯЩЕ. НАДО ПОЛАГАТЬ, ОНИ ДАЖЕ НЕ ПОНЯЛИ, ЧТО ИХ УДАРИЛО. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ У ВАС?
— Проблемы с одним из ходовых — я потерял управление прямо в разгар атаки. — Он невольно поморщился. — Видимо, потерял хватку, должен был справиться лучше.
КОЛХАУН: СТИЛ В СВОЕМ РАПОРТЕ ДРУГОГО МНЕНИЯ. ПИШЕТ, ЧТО ОНИ ЖИВЫ ТОЛЬКО БЛАГОДАРЯ ВАШЕМУ ПИЛОТАЖУ. ПО ПРОШЛОМУ ОПЫТУ СКАЖУ: ЕГО ВЕРСИЯ МНЕ НРАВИТСЯ БОЛЬШЕ.
— Нельзя верить всему, что пишут, адмирал.
КОЛХАУН: ОБСУДИМ ЭТО В ВОСКРЕСЕНЬЕ ЗА БОКАЛОМ ДОБРОГО МИМА, БРИМ. А СЕЙЧАС Я ХОЧУ ПОГОВОРИТЬ О МЕТЕОСТАНЦИИ. ЕСТЬ МЫСЛИ?
— Почти никаких, адмирал.
КОЛХАУН: Я ПРОВЕРИЛ ВАШ ПЛАН ПОЛЕТА, ВСЁ КАК Я И ПРИКАЗЫВАЛ: ВЫ ЗНАЧИЛИСЬ НА ВЫЛЕТ К ЯРКОЙ ТРИАДЕ.
— Верно, адмирал. Любой, у кого есть соответствующий допуск, мог это увидеть, включая лиговцев, если бы они потрудились поискать. Уровень секретности там не запредельный, хотя требование «допуска по необходимости» сохраняется.
КОЛХАУН: ЭТОТ «ДОПУСК ПО НЕОБХОДИМОСТИ» — ЧИСТАЯ ЧУШЬ СОБАЧЬЯ, И ВЫ ЭТО ЗНАЕТЕ. ВАЖНО ТО, ЧТО ПОД ПОДОЗРЕНИЕ ПОПАДАЮТ ЛЮДИ С НАШЕЙ СТОРОНЫ.
— Ну, те, у кого есть допуск «секретно» и выше.
КОЛХАУН: ИМЕННО. И У МЕНЯ ЕСТЬ ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ, КОТОРЫМ КВАЛИФИКАЦИЯ ВПОЛНЕ ПОЗВОЛЯЕТ ЧИТАТЬ ЭТИ ПЛАНЫ ПОЛЕТА.
— У секретных документов всегда остается протокол доступа. Полагаю, вы их проверили. Есть подозрительные имена?
КОЛХАУН: ДА, ПРОВЕРИЛ. И НЕТ, НЕ НАШЕЛ НИКОГО, КОГО ТАМ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ. НО ЭТО МАЛО ЧТО ДОКАЗЫВАЕТ. ИНФОРМАЦИЮ ВСЕГДА МОЖНО ПЕРЕДАТЬ НА СЛОВАХ ОТ ТОГО, КТО ИМЕЕТ ДОСТУП.
— Я понимаю, адмирал, но кому пришло в голову убивать кого-то на борту нашего корабля? Мы никому не угрожаем — по крайней мере, никому из имперцев.
КОЛХАУН: ВЫ НЕ СЛИШКОМ-ТО МНОГО ОБ ЭТОМ ДУМАЛИ, ВЕРНО, БРИМ? Я ЗНАЮ НЕМАЛО ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ ХОТЕЛИ БЫ ВИДЕТЬ ВАС МЕРТВЫМ. НО ЕСЛИ ДЕЛО НЕ В ВАС ЛИЧНО, ТО КАК НАСЧЕТ ВАШЕЙ МИССИИ?
Брим на мгновение задумался.
— Даже если в полетном плане значилась Триада, очень немногие знали, что мы вооружены, — сказал он. — Кроме вашего круга, экипажа «ТопЛайна» и императора, я не знаю никого, кто был бы в курсе этой части задания. А УФ-400 несет гиперторпеды во внутренних отсеках, так что при взлете их не было видно.
