Сделав первый за долгое время глубокий вдох, Брим осмотрелся, а затем плавно подал рычаги вперед, чтобы вырулить по боковому каналу, протаявшему в сторону группы ангаров у небольшого заснеженного возвышения — того, что здесь считалось «берегом». Внезапно под удивленные возгласы экипажа УФ-400 резко вильнула влево и совершила полный разворот прежде, чем Брим успел её остановить.

— Что случилось? — ошеломленно спросил Барбюс.

Брим лишь изумленно покачал головой.

— Левый гравигенератор. Просто сдох на ровном месте.

— Что я вам говорила, шкипер? — подала голос Требл с экрана, и голос её слегка дрожал.

— Больше никогда не усомнюсь в твоих словах, — поклялся Брим.

Закатив глаза и выравнивая рулевые двигатели, чтобы компенсировать мертвый гравигенератор, он снова направил корабль к каналу. «Прошли по краю», — подумал он, и по спине пробежал холодок. Если бы гравигенератор отказал в паре метров от поверхности, всё могло закончиться катастрофой. Но ему и раньше доводилось выбираться из переделок и похуже. Как учили в академии рулевых: любая посадка, после которой ты можешь уйти на своих двоих, — хорошая. Клянусь Вутом, они все сегодня уйдут на своих двоих, включая, в переносном смысле, личную УФ-400 императора, хотя та и изрядно потрепана. Приблизившись к передвижному трапу, спешно установленному у подогреваемого канала, он заметил, что все встречающие одеты в характерную синюю форму имперской службы разведки.

— Вот тебе и «закрытая зона», — пробормотал он.

Барбюс хмыкнул:

— Сомневаюсь, что бывают места еще более закрытые.

Глава 27

...Объект 19

ГИММАС-ХЕФДОН, ОБЪЕКТ 19, 19 ДИАДА 52017 ГОДА

Пока техники в теплой одежде, сплошь в синей форме ИМР, поспешно накрывали «Четыре девятки» огромным брезентом, Брима и его экипаж направили к ярко-красному омнибусу-глайдеру. Когда он поднялся на борт, водитель улыбнулся и приветственно поднял веснушчатую руку.

— Доброе утро, адмирал. Давненько не виделись.

Брим присмотрелся к человеку. Его рыжий хохолок и мертвенно-бледная кожа казались знакомыми. И тут, к своему изумлению, он вспомнил это узкое лицо, длинный тонкий нос и имя, которое совершенно не вязалось с внешностью.

— Блю! — воскликнул он. — Клянусь Вутом, сколько лет прошло...

— Ред Рок-9, адмирал, — с признательной ухмылкой ответил Блю. — Именно там мы учили вас летать на первых истребителях.

— Да, — произнес Брим, и в памяти вспыхнули приключения былых времен. — Ты ведь работал на полковника Дарк, если не ошибаюсь.

— Ну, я и сейчас на неё работаю. Только теперь она генерал-майор Дарк, — поправил его Блю. — И она чертовски горит желанием снова вас увидеть.

— Между прочим, — заметил Брим, когда Блю тронул омнибус с места, — теперь я просто Вилф Брим. Я, э-э, столкнулся с некоторыми...

— Чушь собачья, адмирал, — отрезал Блю. — Любая Синяя куртка прекрасно знает, что это был за трибунал.

— Ну...

— Никаких «ну», адмирал. Через несколько тиков вы будете в резиденции генерала Дарк, и там вы — адмирал Брим и никак иначе.

Брим присел рядом с Барбюсом и пожал плечами.

— Прошлое всегда настигает тебя, шкипер, — с ухмылкой заметил чиф.

— Ты узнал Блю? — спросил Брим.

— Мне и не пришлось, шкипер, — ответил Барбюс. — Я первым сошел с корабля, а он уже руку тянет, ждет. Похоже, генерал Дарк — единственная на всей планете, чья вотчина охраняется достаточно строго, чтобы приютить нас.

Брим закатил глаза.

— Наверняка это как-то связано с метеостанцией.

— Или с той «невидимкой», которую мы прихлопнули, — добавил Барбюс.

— Думаю, скоро узнаем, — усмехнулся Брим.

— Если повезет, — сострил Барбюс.

— Это уж точно, — согласился Брим. — Тут я с тобой солидарен.

* * * *

Блю высадил их у здания, похожего на открывалку для бутылок с мимом. Внутри Барбюса и остальных проводили в уютную комнату отдыха, где вестовые уже подавали горячий кф'кесс и плотный завтрак. Однако Брим не успел даже присесть: старший сержант повел его по длинному коридору, через вход с кодовым замком, мимо двух вооруженных охранников к двери с табличкой: «А. М. Дарк, генерал-майор». Сержант негромко постучал.

— Введите адмирала, сержант, — отозвался изнутри женский голос.

— Прошу, адмирал, — сержант слегка поклонился и открыл дверь.

Мысли Брима лихорадочно сменяли друг друга, когда он шагнул в аскетичный кабинет. Единственным украшением голых стен здесь был портрет императора Онрада. Дарк стояла с протянутой рукой и легкой улыбкой. Прошло шестнадцать, а может, и семнадцать лет с тех пор, как он в последний раз видел эту легендарную женщину. Тогда он провел с ней не так много времени, но, насколько он мог судить, она почти не изменилась. Облегающий синий комбинезон имперской службы разведки, которой, как знал Брим, она правила железной рукой, всё так же подчеркивал её фигуру. Кожа оставалась такой же мертвенно-бледной, как он помнил, но теперь она носила волосы цвета «соль с перцем», подстриженные под каре до плеч. Большие миндалевидные глаза явно не смягчились с годами, но она больше не вертела нервно в длинных пальцах обломок металла фюзеляжа, который раньше был её неизменным спутником. Генерал-майору Дарк было уже под шестьдесят, но она не растеряла той энергии, что, казалось, всегда искрила вокруг неё. Брим пожал её руку и запечатлел на ней поцелуй.

— Генерал Дарк, — произнес он. — Это честь для меня.

— Взаимно, адмирал, — ответила она с признательной улыбкой.

— Я больше не адмирал, — запротестовал Брим.

— Никогда не забывай, что это моя территория, — предостерегла она, и её глаза внезапно стали твердыми, как металл. Она села за стол. — И здесь ты — адмирал Брим, со всеми вытекающими из этого звания обращениями.

Брим сглотнул.

— Как пожелаете, генерал Дарк.

Улыбка вернулась на её губы.

— Так-то лучше, адмирал, — сказала она, коснувшись сенсора на столе и жестом приглашая Брима сесть в единственное свободное кресло. — Раз с этим покончено, то наедине, надеюсь, ты будешь звать меня Эбби, если позволишь мне называть тебя Вилфом.

Опустившись в кресло, Брим глубоко вздохнул.

— Эбби, — выдохнул он, — я почту за честь, если ты будешь называть меня Вилфом.

В ту же секунду дверь открылась, и сержант вкатил в комнату сервировочный столик. От запаха кф'кесса и горячих булочек у Брима потекли слюнки. С самого взлета он питался одними сухпайками.

— Превосходно, — проговорила Дарк и молча подождала, пока сержант нальет две чашки сладкой густой жидкости и поставит корзинку с булочками в центр стола. Когда та вышла, Дарк, казалось, расслабилась и сделала долгий глоток кф'кесса. — Уверена, ты хочешь знать, что произошло с тех пор, как ты доложил об уничтожении той «невидимки».

— Вы правы, ген... э-э, Эбби, — ответил Брим, принимаясь за булочку. — Могу поспорить, наше первое задание разворошило осиное гнездо.

— И не одно, — мрачно усмехнулась она. — Впрочем, ты влипаешь в неприятности разного толка с тех самых пор, как я впервые увидела тебя на Ред Рок-9. — Она изящно разломила булочку и откусила кусочек.

Брим притворно поморщился.

— Надеюсь, в основном это неприятности для Лиги.

— О, неужели? Насколько я помню, ты с поразительным беспристрастием создаешь проблемы всем подряд: и лиговцам, и имперцам.

— Я стараюсь быть справедливым.

Дарк закатила глаза.

— Но я обещала рассказать тебе всё, что смогу, верно?

— Когда будешь готова, — сказал Брим, подливая напиток в обе чашки из графина. — Сейчас свежий кф'кесс интересует меня больше всего на свете.

Дарк улыбнулась.

— Во-первых, насчет твоего резвого истребителя. Вскоре после того, как ты отправил рапорт адмиралу Колхауну, я получила прямой приказ из его ведомства: немедленно вернуть этот кораблик в строй. Думаю, я справлюсь до конца текущего дня по времени Гиммаса. Это позволит тебе вернуться на Авалон примерно через четыре стандартных дня после отлета. Адмирал хочет, чтобы тебя увидели приземляющимся на озере Мерсин как можно скорее.