Не прошло и цикла, как он взобрался на платформу и замер рядом с подозрительным устройством, установленным в центре дальней стороны площадки; штуковина была почти в рост самого шефа. Спустя мгновение он снова глянул на корабль.

— Это никакой не репульсор, — доложил он. — Пластиковая труба, загримированная под него, но... — он внезапно выхватил нож из набора инструментов и прорезал в боку трубы широкую дыру. — Похоже, там... что-то вроде гиперторпеды внутри, — сказал он, заглядывая в отверстие с фонариком. — И... — он полоснул ножом почти до самого верха, вспорол оболочку, точно спелый плод комбоа, и отшвырнул пустую трубу в сторону. — Так и есть!

Брим невольно ахнул. На месте фальшивого репульсора стояла до боли знакомая туша имперской гиперторпеды МК-41: изящная, узкая, с характерными канавками для запуска из стандартного торпедного аппарата — точь-в-точь как те, что покоились в брюхе УФ-400.

— Ага... — задумчиво протянул Барбюс, указывая на головную часть снаряда. — А сверху тут доплеровский взрыватель, как я и думал. — Он покачал головой. — Сальная борода Вута... если бы мы попытались сесть, одна эта дура разнесла бы нас на атомы, даже если вторая — просто болванка. — Он снова посмотрел на корабль. — Кто-то нас очень сильно невзлюбил, шкипер.

— Похоже на то, — согласился Брим. — Причем кто-то из наших. Вряд ли лиговцы решили бы вдруг уничтожить метеостанцию нашей же гиперторпедой. — Он глубоко вздохнул. — Сможешь её обезвредить?

— Проще простого, шкипер. Тут обычный доплеровский взрыватель. Похоже на спешную работу: кто-то был так уверен, что застанет нас врасплох, что лепил ловушку на коленке.

Достав инструмент из кармана скафандра, он сделал несколько манипуляций, а затем подтянулся к самому кончику торпеды.

— Готово, — добавил он с кряхтением, когда над боеголовкой вырвалось облачко серой пыли. — Всего-то и делов, что выжечь взрыватель. С этой покончено.

Пока Брим продолжал завороженно наблюдать, Барбюс перешел ко второму лжерепульсору, вспорол его и снова обернулся к кораблю.

— Еще одна гиперторпеда, если ты не заметил, шкипер. Кем бы ни были эти жукиды, на взрывчатке они экономить не стали.

Он быстро выжег взрыватель на второй торпеде и снова глянул на мостик.

— Погоди минутку, шкипер. Я проверю остальные четыре, чтобы убедиться, что это действительно репульсоры. А потом можешь ставить машину на площадку.

Брим был только рад повременить с окончательной швартовкой УФ-400 до тех пор, пока Барбюс не закончит работу.

Глава 24

...ужас!

ЯРКАЯ ТРИАДА ИЛАЯ, АСТЕРОИД № 2, 17 ДИАДА 52017 ГОДА

Меньше, чем через полметацикла, Брим закрепил УФ-400 на гравитационной площадке и уже почти вплыл в шлюз, когда кто-то схватил его за рукав скафандра. Это был Стил.

— Шкипер, — произнес он, — вы планируете осматривать жилые модули вместе с шефом Барбюсом?

— Да, — ответил Брим. — А в чем дело?

— Прошу прощения, шкипер, — сказал Стил, — но только вы и шеф знаете, как привести эту посудину домой. Что, если там случится что-то нехорошее? Мы чертовски далеко от дома.

Брим поморщился.

— Ну... — начал он.

— Разрешите мне пойти вместо вас, шкипер, — перебил его здоровяк. — Мы с шефом много лет проработали плечом к плечу. Вдвоем мы справимся с чем угодно. А если с нами что и случится, вы хотя бы сможете вернуть остальной экипаж на базу. Идет?

Брим на мгновение задумался, затем кивнул.

— Пожалуй, ты прав, чиф, — признал он. — В этом есть смысл.

Козырнув, Стил протиснулся мимо Брима и исчез в переходе.

— Будем докладывать, шкипер! — бросил он через плечо.

Брим мрачно направился обратно на мостик, чувствуя себя водителем рейсового автобуса, которого отстранили от дел. Закрепившись в кресле, он наблюдал, как Барбюс и Стил спешат к первому жилому модулю. Барбюс подошел к двери первым.

— Она даже не заперта, — доложил великан, толкнув створку носком сапога. — Захожу.

Брим смотрел, как две фигуры в боевых скафандрах исчезают внутри. Спустя мгновение кто-то ахнул.

— Великий Вут, — воскликнул Барбюс, — я так и знал.

— Что там? — потребовал Брим.

— Все шестеро метеорологов, шкипер. Убиты прямо у входа в жилой цилиндр, — доложил Барбюс. — Зрелище мерзкое: похоже, каждого расстреляли в упор, как при казни.

— На них даже скафандров нет, — добавил Стил. — Ясно как день: они знали нападавших и впустили их в шлюз без боя.

— У бедных жукидов не было ни единого шанса, — пробормотал Стил. — Они даже личное оружие не надели.

— Внутри есть кто-нибудь еще? — спросил Брим.

— Сейчас выясним, — ответил Барбюс.

— Не рискуйте понапрасну, — предостерег их Брим.

— Можешь на нас рассчитывать, — пообещал Барбюс. — Если эти мясники еще здесь, им терять нечего — прихлопнут и нас.

* * * *

Почти в то же самое время в темном, богато отделанном обеденном зале фешенебельного Оксфордского мужского союза в Авалоне граф Тал Конфисс-Траффорд обедал со своим троюродным братом — лордом Дэниелом Крэнвеллом, имперским министром торговли. Пока они вели светскую беседу за лимонным сорбетом, поданным после основного блюда, их прервал стройный вестовой в серой форме, несший конверт на маленьком серебряном подносе. Женщина вытянулась по стойке «смирно» подле Крэнвелла, поклонилась и вручила послание.

Промокнув губы салфеткой, Крэнвелл изучил конверт, надрезал край, дунул, чтобы тот раскрылся, извлек записку и пробежал ее глазами. Спустя мгновение он вскинул брови, холодно улыбнулся и вернул конверт вместе с письмом на поднос вестовой, где они тут же рассыпались искрами и сгорели.

— Ответа не будет, — бросил он, отпуская женщину.

Граф Траффорд приподнял бровь:

— Хорошие новости, кузен?

— Весьма, кузен, — ответил Крэнвелл. — Кажется, этот выскочка Вилф Брим угодил в непредвиденные неприятности, которые вполне могли стоить ему жизни.

— Какая досада. В донесении сказано, как это случилось?

— Несчастный случай в космосе, надо полагать, — промурлыкал Крэнвелл. — Уверен, подробности появятся в свое время. — Он улыбнулся. — Превосходный сорбет, не находите, кузен?

— Превосходный, кузен. Самая подходящая нотка остроты...

* * * *

Барбюсу и Стилу потребовалось меньше половины метацикла, чтобы проверить остальные цилиндры станции. Кроме шести тел и их самих, на метеостанции обнаружилось лишь стандартное гравитологическое оборудование. Кто бы ни напал на станцию и ни заминировал площадку, они сделали свое дело и убрались без промедления. По оценке Барбюса, сотрудники станции были мертвы не более трех метациклов.

Лу, Кермис и Требл спустились на поверхность к остальным, чтобы помочь зафиксировать последствия катастрофы. Они делали голоснимки всего, что могло послужить зацепкой. Наконец тела вынесли наружу и похоронили в ледяном гравии. Больше для несчастных ничего нельзя было сделать. Люди встали кругом у шести одиноких могил, и Нерон Лу негромко прочел несколько простых напутствий градгроут-норчелитов, закончив их традиционным Гимном космонавта:

О, Вселенская сила Истины, Хранительница отчего края,

Ты, что правишь бездной великой, законы свои соблюдая:

Услышь нас, молящих о милости тем, кто в пространстве погиб...

Пока остальные в почтительном молчании возвращались на корабль, Брим и Барбюс с трудом завели тягач мобильного энергогенератора, подогнали его к площадке и направили приемную головку на Триаду. Брим поднялся к пультам управления генератором, а Барбюс потащил три выходных кабеля к УФ-400 и открыл люк накопителя. Когда каждый кабель был вставлен в нужный разъем, он подал сигнал. Спустя несколько тиков Брим увидел, как над штекерами вспыхнули три белых огня: УФ-400 начала принимать энергию.