Развернулась и ушла. Меня как в сугроб окунули.
Нет, ну вот почему так? Я понимаю, что без девочек, и без любви жизни вообще нет. Но когда в тот раз обломался с Викочкой, то решил: мне еще рано. Хотя мне было с ней очень хорошо. И общаться, и вообще... А как мы обнимались и целовались... И я ничего не понимал: почему все так неудачно получилось. Поэтому и решил, - потом. Поумнею, опыта наберусь, потом еще будут девочки, и чувства, и все такое.
А теперь что, все по новой? Но при этом знать, что тебя в любой момент могут кинуть, как лоха?
Я мучился всю неделю. Потом решил: ну, в гости - это ж не в ЗАГС? Просто вечеринка. В конце концов - ту сотню долларов, которую мне за мелодию дали - будет только справедливо на них подарок купить Викочке. И я даже знал, какой именно подарок нужен. У Вована бабушке уже почти сто лет. Она живет отдельно, с его теткой. Ну, мы как-то заходили с Вовчиком, и она попросила отнести в антикварный одну вещицу. Такая старинная шкатулка, музыкальная. Открываешь крышку - там крошечная балерина кружится и музыка старинная играет. И еще есть ящичек, куда всякую бижутерию и другие женские побрякушки складывать. Мы тогда отнесли, но там такие уроды! Сказали, что шкатулка поцарапанная, заводного ключа нет, и еще неизвестно, работает ли механизм. Предложили взять на реализацию за сто гривен. Это долларов 15. Минус комиссионные. Короче, забрали мы шкатулку, и привели в порядок. Ключ за бутылку сделал слесарь из нашего дома. Причем не простой, а со всякими завитушками, а сверху бронзу напылил. И механизм оказался вполне работающим. А мы с Вовчиком вместе шкатулку почистили, царапины зашлифовали, потом лаком покрыли. Мы, конечно, не каждый день работали, поэтому закончили только к сентябрю. А потом, как Вы понимаете, появились другие заботы.
В субботу после обеда я пришел к Вовчику и говорю:
- Вован! Я хочу шкатулку у тебя выкупить. Мне она, понимаешь, как раз сегодня очень нужна. Вот сто долларов. Нормально, Григорий?
- Отлично, Константин, - подхватывает Вовчик. - Только шкатулки у меня нет. Я бабке ее обратно отнес.
- А она теперь отдаст за 100 баксов? У меня больше нет.
- Отдаст, конечно, только рада будет. Сам сходишь, или мне с тобой тащиться?
- Тащись! Тебе полезно от обеденного стола оторваться. А то потом тебя самого вместо ядра толкать начнут.
А дверь нам открыла не Вовкина бабушка, и даже не тетка, а Люська. Ее у нас зовут "Там-там", это вроде как по английски звучит "Мальчик-с-пальчик". Уж не знаю, откуда кличка прилипла, но она сама виновата: сама маленькая, одета всегда как мальчик, и стрижка короткая. Она на два года младше нас с Вованом, и поет в нашем ансамбле. Здорово поет, честно говоря.
- Люська, ты что здесь делаешь? - спрашиваю.
- Что делаешь, что делаешь. Живу я здесь! - отвечает Люська.
Тут Вовчик вмешался:
- Конь, а ты что, не знал? Люська моя сестра двоюродная. Она тут с мамой и бабушкой живет. Люсь, а баба Света дома?
- Ну ты, братик, спросил! — всплеснула Люська руками. — Это когда ж она из дома выходила? А вы зачем пришли?
- Дело у нас, — говорит Вован. — Важное, срочное и прибыльное. Чего гостей на пороге то держишь?
Мы прошли в квартиру. Вовчик рассказал бабке, что я решил выкупить шкатулку за сто долларов. Та очень обрадовалась, и все причитала: "Так много, так много..." Так что мне стыдно стало, что больше заплатить не могу. Люська без конца расспрашивала, зачем мне шкатулка. Узнав, что для подарка, совсем забодала: кому, зачем да почему? Пришлось ей рассказать, как любопытной Варваре на базаре нос прищемили.
Потом я торжественно вручил бабуле 100 долларов, и положив шкатулку в пакет, пошел к Викочке в гости.
Точность - вежливость королей. И хоть я не король, но решил быть очень точным. Так что погулял еще немного вокруг Викиного дома, и ровно в восемь позвонил в ее дверь. Виточка открыла сразу, как будто за дверью ждала. Ну что сказать? Красавица - она и есть красавица. Даже когда в халатике и с чалмой на голове.
- Зравствуй, Вика! - говорю. - У меня подарок для тебя есть.
И вручил ей пакет. Вика взяла пакет, сказала: "Ты проходи, я сейчас, только в порядок себя приведу" В квартире было тихо. Я прошел в комнату. Огромный зал, как вся наша квартира. Красивые диваны, покрытые светло-серой кожей, плоский телеэкран, большой, как окно. В углу - я даже глаза протер, - пианино, точно как то, что у нас когда-то было. С подсвечниками. На полу паркет наборной, такой красивый, что я подумал: шкатулочка - то моя убого здесь смотреться будет. А в зале тихо. И никого.
- Я что, первый пришел? - спрашиваю.
Слышу - "Ох!" Оборачиваюсь: из прихожей вплывает (другого слова не подберешь) Виточка.
На ней что-то такое золотисто-прозрачное. Ну, вы наверняка в американских фильмах такое видели на всяких суперзвездах. А тут, — вот оно, рядом. Ну, и вся она... Э, я бы сыграл, а вот сказать не могу. И в руках держит шкатулку.
Говорит: "Подержи!" и выходит из комнаты. А через минуту возвращается с точно такой же шкатулкой, только потертой и поцарапанной.
- Эта шкатулка для нашей семьи очень много значит, - говорит Виточка. И голос у нее при этом очень странно дрожит. - Ее очень много лет назад дедушка подарил бабушке. Он потом на войне погиб. А теперь ты даришь. Ты даже не понимаешь...
Потом она встряхнула головой и сказала:
- А гости уже все пришли. Других не будет.
