Ну, когда мы собрались тридцать первого августа, Виточка вдруг заметила меня. До этого никогда не замечала. А тут попросила помочь ей в учительской - цветы, которые учителям притащили, по вазам расставить. Да, я забыл сказать: Виточка - дочка нашей физички, Алевтины Павловны. Помощников Виточка всегда выбирала тщательно. Помощник становился поклонником, другом и рабом (это так про нее и ее помощников болтали). Взамен она разрешала себя тихо обожать (тоже из сплетен). За ней всегда бегали пять-шесть ребят, и работать их она заставляла по полной. Об этих ее помощниках часто толковали, и видно было: ребята им все завидуют, но обзывают рабами, вроде как презирают.
Это я объясняю так подробно потому что, когда Виточка меня позвала, я, как обычно, испугался: Лестно, конечно, но как с ней разговаривать? И о чем? А если дело дальше зайдет, что, - на меня как на раба смотреть все будут?
Но оказалось, что с ней разговаривать легко и просто. О музыке, о ребятах из ансамбля. Она расспрашивала, откуда музыку берем, кто самый главный, кто решает, что мы будем играть, ну и все такое. Потом я провожал ее домой, и мы говорили о компах. Она, оказывается, в этом шарила не хуже меня. И уже у ее подъезда, прощаясь, поцеловала меня в щеку. Когда пришел домой (как дошел - не помню) тетя Варя спросила: "Ты что, под автобус попал?" Я буркнул: "Вроде того" и сразу пошел в свою комнату. И сочинил я в ту ночь песню. Для Виточки. Ну, без слов, конечно. Одну мелодию. Я ее наиграл, потом всю оркестровку из сэмплов собрал, только нотами не записал, потому что с нотами до сих пор - не очень. Ребята из ансамбля потом мелодию хвалили, но слов никто не придумал, так что она у нас тогда осталась в резерве. Так вот. Виточка еще пару раз меня просила в чем-то помочь, а потом стала приходить со мной на наши репетиции. Я часто ее провожал потом, и мы стали целоваться в ее подъезде. Не знаю, что про меня говорили, но чувствовал я себя очень счастливым. Как полная река.
Ну да, это тоже нужно разъяснить. Я же трус. Но когда музыка - я не трус. Я еще в школу не ходил, когда впервые это понял. У нас дома стояло пианино. Старинная такая штука, очень красивая, вся в резьбе, с бронзовыми вставками, и даже двумя бронзовыми подсвечниками. Не знаю, не помню, играли ли на нем мама или папа. Потом они погибли. И я стал трусом. В квартире поселилась тетя Варя, она и стала мне мамой. А потом, однажды зашла соседка. Старая. Я забыл, как ее зовут. Вот она и стала играть. И пока она играла, я не был трусом. Я был ручейком. Ручейку нечего бояться. Потом тетя Варя рассказала, как я, после ухода соседки, устроил истерику. В первый и последний раз. Кричал, что хочу, чтобы эта тетя была моей мамой, что мне ничего не нужно, только чтобы она играла, и что я все равно к ней убегу. Так эта соседка стала бывать у нас в квартире каждый день. Она играла, и меня помаленьку играть учила. Причем не гаммы, или "Во поле березка стояла", а сразу Моцарта. Первая вещь, которую я сыграл, был Турецкий марш. Я и сейчас его с удовольствием играю. Потом я три года учился в музыкальной школе - по 3-4 часа после уроков, каждый день. По классу пианино. Потом школу, которая возле нашего дома, сделали платной, а ездить через весь город в бесплатную тетя Варя мне не разрешила. Поэтому до всего в музыке доходил сам. Играть-играл, но музыкальная грамотность хромала. Когда я стал играть в ансамбле, то стал уже не ручейком, а речкой, а на первом же выступлении перед публикой, я почувствовал большую, полноводную реку. Вот река по настоящему ничего и никого не боится! Я был этой рекой - вместе с ансамблем, с музыкой и с залом, который нас слушал. И с Виточкой я тоже был рекой. Такое ощущение - сила и покой.
Потом, в конце сентября, появился этот Микаэл. А на следующий день, то есть, вечер, мы с Вованом вляпались.
Как же я испугался! Вы не представляете! Во-первых, я неверующий. Мои родители были коммунисты. Ну дело прошлое. Я их почти не помню. А тетя Варя и сейчас в какой-то красной ячейке состоит. Она меня воспитала. И я всех этих богов и дьяволов считал суеверием. Или сказкой, как Кащея и Деда Мороза. А тут ангел! Своими глазами... Выходит и про Бога, и про дьявола - правда? А я в церковь не разу не ходил! Пропало детство! И потом, он же не хотел себя раскрывать, а мы с Вованом подглядели. Это ж какой грех! А узнает ангел - хана нам! Мы тогда разбежались, слова друг-другу не сказав. И на следующий день старались ни этому ангелу, ни друг-другу на глаза не попадаться. Вовка, конечно, похрабрее меня, но, думаю, и он боялся. А вечером Вован позвонил. Буркнул: "Поговорить нужно! Наверху. Придешь сейчас?" Я ответил, что приду. А что? Что-то делать надо?
У нас с Вованом такое место для тихих встреч - на чердаке его дома. Там раньше была комната то ли монтера, то ли лифтера. Она уже давно пустовала. Вовка где-то ключ достал. Но в нее и со стороны окошка можно было войти, прямо с крыши. Окошко маленькое, взрослому мужику не залезть. А нам - в самый раз. Мы еще гвоздь в раму вставили, - кто не знает, ни за что не откроет. Ну, поднялись мы в эту комнату, окошко раскрыли. Вовка и говорит:
- Ты понял, что мы увидели?
Я молчу. А что говорить-то? Видели одно и то же.
- Нет, - говорит Вован. - Ты не понял. И я не понял. Видели мы мужика с крыльями. Ладно? А что это означает?
- Ну, означает, что он ангел, а мы в полной жопе.
- Придурок, - говорит Вован. - Ни хрена это не означает. Во первых, это вообще глюк мог быть. Мы волновались? Волновались! Ждали чего необычного? Ждали! Ладно? Вот и привиделось!
- Что, обоим сразу?
- Спокойно, Конь! Могло и сразу. Но это версия нумеро уно.
Вовка как раз какой-то итальянский детективный сериал смотрит, и щеголяет итальянскими словечками.
- Я успел фотиком щелкнуть, но дернулся. Так что самого этого Микки-Мауса не видно, но видно отражение в зеркале, причем там блик, да еще окном искажено. В общем, так не разобрать. Но есть у меня один программер знакомый. Он обещал такую хитрую программку - анализ цифровых изображений. Так что завтра сможем подтвердить или опровергнуть эту версию. Только версия два - основная, остается.
- Какая основная?
- О! Склероз! Мы зачем туда вообще полезли? Чтобы проверить, не пришелец ли наш музрук.
- И чего?
- Ой, Конь! Что ты тупишь? Что, пришельцев с крыльями не бывает?
Мне как то стало легче на душе. Ну конечно, если это пришелец - тогда другое дело. И снова страх.
- А если не пришелец?
- Третья версия, - зажимает Вовка пальцы на руке, - просто мутант. Обычный человек. Только с крыльями, ну, и с особым музыкальным талантом. Может же быть у мутанта музыкальный талант?
- У тебя и четвертая версия найдется?
- Найдется, не сомневайся! - Вовка даже руками замахал. - Иностранец, ладно? Учитель, мыслит оригинально. Мужик талантливый и умный. А если он догадался, что мы за ним подглядывать будем? И решил нас разыграть? В его, иностранном, стиле?
- И для этого заранее притащил из-за границы крылья?
- А чего? - Вовка оскалился. - Он, может заранее готовился встретиться с таким опасным зверем, как украинский школьник.
Страх у меня совсем прошел. Умеет Вован успокоить! И я улыбнулся: "Если кино верить, так у них там школьники - звери поопасней. Ладно, какие еще версии?"
- Пятая версия тебе не понравится. Пятая - он и вправду ангел. Но это же только один к пяти? Хороший расклад, ладно?
Ну, мы поболтали еще немножко, и договорились, что на глаза Микаэлу лезть не стоит, но и прятаться особо не нужно. Будем пока считать его мутантом.
- А там видно будет! - Многозначительно завершил Вовка.
А потом нас продали. Что, не знаете, как продают школьников? Это добрая традиция еще с советских времен.
Вот, скажем, Вы директор школы. И все у вас хорошо, но Вы еще хотите чего-то выбить у министерства образования, или у местных властей. А для этого нужно Вам резко повысить какой-то показатель. Например, министерство распределяет фонды по компьютерам. И больше достанется той школе, которая побеждает в школьных олимпиадах по математике. Вы покупаете на недельку талантливого ученика в другой школе. Его, чисто формально, переводят в Вашу школу. Он выигрывает на какой-то олимпиаде, и - пожалуйста! - Вам увеличили фонды. За это придется что-то отдавать. А еще бывает, что Вас заставят продать учеников по звонку из ОблОНО. А за это при очередной проверке Вам простят какие-то грешки.
