Я уже поднимался к себе (мы с тетей Варей живем на четвертом этаже), когда зажужжал мобильник. Это звонил Вован.

-Слушай, Конь! Ты бы со мной в разведку пошел?

Конь - это я. Как-то так получилось, что меня, Николая, звали сначала Колян, а потом сократили до "Конь". Я и не возражаю. Конь - животное благородное. Не свин какой-нибудь.

- Пошел бы, -отвечаю, - если б ты голодным вечно не был. А так, - опасно. Съешь, и скажешь, что волной за борт смыло.

Старая шутка. Вован - легкоатлет, спортом занимается, много сил тратит, и вечно голодный.

- Слушай, Конь! -бубнит Вован, - тогда пойдем прямо сегодня! Я уже дома перехватил, и три бутерброда с собой взял. Дело на десять тысяч!

- Ладно! -говорю, - Если тетка какой-нибудь работой не загрузит, перекушу и минут через двадцать тебе перезвоню.

Тети Вари дома не было. На столе в кухне лежала записка: "Вызвали на вторую смену. Буду поздно. Поешь и делай уроки! У компьютера не засиживайся! И разговор о твоих приключениях еще предстоит!"

Все ясно. Тетя Варя преподает в техникуме. Там есть вечернее отделение, и ее зачастую срывают в свободный день на вечерние занятия. Возвращается тетка в полночь. Но зато я свободен. Я поставил разогреваться борщ, и позвонил Вовану.

-Ну что, спортсмен, какую тарелку мы нынче будем ловить?

Вован начитался в Интернете всякой космической чуши, и уже не первый раз затевает охоту за НЛО. Шутки-шутками, но летом ему и вправду удалось заснять какой-то светящийся шарик в воздухе. Впрочем, что это было - никто не разобрал. Бусик утверждал, что это он сам вылез на крышу, и подсвечивал оттуда фонариком, чтоб приколоться. Очень на него похоже.

- Слушай, Конь! Ты сам пошеруди мозгами! Не НЛО, а настоящий пришелец! Ты что, не врубился до сих пор? Не тупи! Как он нас сегодня всех загипнотизировал! Ты вспомни, Конь!

- Сам ты тупишь, Вован,- ответил я со злостью. Ну, злился, понятно, на себя. На свою бесталанность.

- Это не гипноз был, а просто музыка. Только исполнял ее талант...

- Конь, ты и вправду тупишь - горячо зашептал Вован в трубку. - Ты что, раньше талантливых музыкантов не слышал? Ну вспомни, самых-самых! Пусть только в записи. Ладно! Скажи, сколько музыки у тебя на жестком диске? Террабайт уже есть? Ладно! Еще тупишь?

- Погоди, Вован! - я ненадолго задумался. - Это все же записи из интернета. Халява. Знаешь, как они в качестве теряют? Ну, там обертоны...

- Конь, я тебя не узнаю. Этот пришелец тебе, видать, по мозгам особенно круто проехался. Помнишь, мы на день рождения к нашему олигарху ходили? (олигархом Вован называл Митю из параллельного класса. Сына крутого бизнесмена.) Вспомни, что у него было? Помнишь, аппаратуру навороченную? Помнишь диски лицензионные? Помнишь, кто аж пищал, просил поставить какого-то самого-самого гениального?

Я вспомнил. Было. У Мицика была очень качественная аппаратура. Великолепная акустика. И лицензионные диски Майкла Джексона, Рэя Чарльза, Chris Rea, Ванессы Мэй... Кого только не было! И я два часа балдел. Ага, кайфовал, балдел, получал удовольствие. Но - нирвана? Этого не было. И те исполнители играли не на детской сопилочке. Значит, одно из двух: либо этот Микаэл действительно пришелец, либо совершенно гениальный музыкант.

- Але, Конь! Ты еще в Смольном? - надрывается Вован.

- Ладно, Вовчик! Я тебя внимательно... Какой план?

- Ну, порядок! Проснулся, наконец, музыкант! А план простой. Его поселили в семейном общежитии управленцев химкомбината. Я уже все узнал. Третий этаж, двадцать восьмой номер. Четные номера выходят окнами на Пионерский проезд. С другой стороны там шестиэтажный жилой дом. С шестого этажа есть выход на чердак и крышу. Тики-так! Как стемнеет - будем брать.

- Что с собой нужно взять?

- Бинокль свой морской бери. Ладно? А я беру свой Никон с телеобьективом. И оденься потеплей. Прохладно на крыше вечером. Слушай, а ты не знаешь, у кого прибор ночного виденья можно на пару дней попросить?

В 9 вечера мы уже устроились за невысоким парапетом на крыше шестиэтажного дома, и навели оптику на окна общежития.

Меня беспокоила одна мысль:

- Спортсмен, ты что, уже следил за кем-то в этом общежитии? Или просто за девочками подглядывал?

Вован не ответил, только засопел обиженно. Ладно, это не мое дело.

- Слушай, Вован, а как ты думаешь, на фига пришельцам все это? Ну, школа наша, учитель. Фигня какая-то. Я понимаю - в правительство, или в армию. Но в школу?

- А мне откуда знать? Может, из чисто научного интереса. Или, может, опыты на нас ставить будет. Ладно? Которые у них, как у сильно развитых, запрещены. Да не важно. Соберем доказательства, а там посмотрим. Ладно? Может, мы у него же напрямую и спросим.

На пару минут мы оба замолчали, обдумывая, что делать с доказательствами, если и вправду...

- Во, гляди, Конь! Пятое, нет шестое окно с левого края. Красная штора. Следующее справа окно. Только зажегся свет. Это его кухня. А еще правее - окно, тоже с красной шторой. Там свет еле пробивается. Это жилая комната. Он сейчас пойдет на кухню.Жрать готовить. - Вован обиженно засопел

.- Потом будет телевизор смотреть. Должны же пришельцы наши новости изучать? И мы по всякому его увидим. Ладно? Должны же пришельцы хоть когда свою маскировку снимать?

Я усмехнулся. И зря. Потому, что в этот момент на кухню вошел Микаэл. Он был одет как и днем, в школе, - в шикарный синий блейзер, будто жеваный коровой, тертые джинсы, и белую футболку с портретом Че Гевары. Выложил на стол пакеты, видимо с продуктами. Потом вышел. Включил свет в комнате, но разглядеть его за шторами было невозможно. И тут случай. Видно, воздух в комнате показался горбуну несвежим. Он чуть отвернул штору, и раскрыл форточку. Но нам и чуть хватило. Вовчик забулькал, как старый водопровод. У меня тоже язык отнялся. Потому что мы увидели.

Микаэл аккуратно снял блейзер, повесил его на плечики, а плечики повесил в шкаф. И при этом повернулся к нам спиной.

Футболка на спине была грубо разрезана. Еще бы! Она никак не смогла бы удержать огромные белые крылья, трепетавшие за спиной ангела.

Ч 2 Музыка, трусость и гармония.

Ну да, я трус. Стыдно признаться, но себе-то зачем врать? Есть очень много вещей которые меня пугают. Раньше я боялся, когда вызывали к доске. Мне ребята говорили- я сначала сильно бледнел, а потом сильно краснел. Ну, как будто совсем не знаю, что отвечать. А я знал! Да, и это самое страшное - мой страх у меня на лице написан. С счастью, уже года два, как у нас в гимназии полная демократия. Отвечать можно с места, даже не вставая.

Я боюсь заговаривать с незнакомыми людьми. Когда был в Москве, часа три мучался - не мог спросить, где ближайший туалет. Мне из-за своей трусости приходилось не раз драться.. Пацаны понаглее обращаются ко мне неожиданно, - я пугаюсь, а им нравится. Я боюсь драк. Но еще больше я боюсь, что про мою трусость все узнают. Так что в ответ на наглость тоже отвечаю нагло. Трясусь от страха, а грублю, и в драку лезу. Поэтому за мной уже утвердилась репутация психа. Это вроде все знают, но в начале сентября в школу приходят новенькие, и их наши придурки подначивают "попугать труса". Так что в сентябре я каждый год с кем-то дерусь. Традиция такая.

С девчонками - вообще атас! Мы же все шаримся в интернете. И кто, скажите, при этом может не думать о сексе? Смотрю на девчонку, а мысли в голове - ужас! Разговаривать я с ними не могу, мысли из головы вылетают. В общем, я стараюсь от них подальше держаться.

А этой осенью красавица Виточка обратила на меня внимание. Вообще-то она Виктория Зорева. Красиво, правда? Но имя "Виточка" за ней напрочь закрепилось еще с первого класса. Вот с первого класса так было - если в школе ставили какую-то сказку, то Виточка - всегда принцессой была. Дело не только во внешности, хотя она и вправду красавица. Виточка, хоть и блондинка, но дурой не была никогда. И она умела у любого так попросить, что никогда и ни в чем отказа не знала... Зато сама она очень хорошо знала, что ей нужно. Очень любила быть первой, и самой-самой. И хотя, вроде, не задавалась, но ее все равно ребята и девчонки осуждали.