Тут меня осенило. Это она из-за денег! Я-то думала, с ними вопрос решен.

– Так ты их еще не взяла? – удивилась я.

Ведьма отрицательно замотала головой.

– Ну что ж, тогда… – Я прошла мимо нее к груде монет и зачерпнула в обе руки полную пригоршню. – Бери сколько надо.

Темперанс осмотрела протянутые ей сокровища и выбрала четыре большие золотые монеты и дюжину медных поменьше. Потом взглянула на меня и улыбнулась.

– Думаю, что медные монеты, вместе взятые, стоят дешевле, чем еще одна золотая, но мне нужны будут разменные деньги. Не платить же золотом за ночлег и обед в трактире.

– Возьми еще золотую, – сказала я. – Пригодится, когда станешь покупать ферму.

Ведьма покачала головой.

– Спасибо, Дженни, но не возьму. Ты и так слишком щедрая. – Она наклонилась, чтобы спрятать деньги поглубже в мешок. – Я все тебе верну, клянусь своей магией.

Как это мило с ее стороны. Значит, мы снова увидимся, хотя такую сумму она, конечно, не скоро накопит. Или станет возвращать по одной монете и тогда придет ко мне несколько раз. Я сама удивилась, как приятно было об этом думать. Раньше одинокая жизнь в озере меня вполне устраивала.

Я кивнула с серьезным видом, и ведьма выпрямилась, надежно уложив монеты.

– Готова? – спросила я.

Темперанс кивнула, крепко прижимая мешок к груди. Я спрыгнула в воду и протянула ведьме руку. Осторожно держась за нее, женщина села на край пещеры и свесила ноги. Потом отпустила меня, подняла левую руку ко рту и прошептала что-то в сжатый кулак. Воздух слегка задрожал, как над дорогой в жаркий день, и ведьма прижала кулак к губам и глубоко вдохнула. Мерцание вокруг ее руки затрепетало, но не исчезло.

Убедившись, что чары работают, ведьма снова мне кивнула и соскользнула с края. Под водой мерцание превратилось в воздушный пузырь, гораздо больше и крепче того, что я видела вчера. Ведьма сделала еще один вдох, пузырь сжался и сразу же восстановил форму. Обняв женщину за талию, я притянула ее к себе. Мы были примерно одного роста, но она – гораздо плотнее; моя сила шла от моей природы, а не от мускулов и костей. От моего прикосновения ведьма напряглась, но не отстранилась. Воздушный пузырь держался надежно, и мы вдвоем опустились чуть глубже и нырнули в туннель.

К собственной досаде, я забыла предупредить ведьму, что в туннеле совсем темно. Оказавшись в непроглядной глубине, Темперанс испуганно съежилась. Я покосилась на нее: широко раскрытые глаза слепо таращатся во тьму, а правая рука прижимает к груди мешок с вещами.

Я решила поторопиться и быстрее заработала ногами. Туннель тянулся и тянулся, но наконец мы вырвались из него и оказались в озере. Тут было светлее, и Темперанс немного расслабилась. Мы плыли над галечным дном сквозь озерные водоросли, и ведьма даже обернулась на стайку мелких серебристых рыбок, блеснувших в солнечном луче. Я понадеялась, что зубастую щуку мы не встретим.

Вот и восточный берег озера. Я вынырнула из воды чуть выше того места, где река Карли вытекает из моих владений и поворачивает на юг, и вытащила ведьму за собой. Пузырь лопнул с тихим звоном, и Темперанс жадно глотнула воздух. Я отпустила ее талию, и ведьма сама удержалась на воде. Ее тонкая сорочка вздувалась колоколом. Я подняла руку и указала на берег.

– Река вон там. Вылезай на берег и отправляйся. Отсюда до Оксфордской дороги примерно миля строго на восток.

Темперанс кивнула и погребла к берегу. Я плыла рядом с ней. Выходя из воды, ведьма поскользнулась в камышовых зарослях, но удержалась на ногах и, прижимая к груди мешок с одеждой и деньгами, наконец-то выбралась на сухую землю и направилась к лесу.

Я осталась в озере и смотрела, как она уходит. Ведьма остановилась, достала из мешка и надела ботинки, обернулась и помахала мне.

– Спасибо, Дженни! – крикнула она. – Я тебя не забуду!

Щеки у меня вспыхнули, и я поспешно нырнула в воду. Темперанс опять зашагала вперед и вскоре скрылась из виду. Подождав еще немного, я опустилась на глубину и поплыла обратно в пещеру.

Больше в тот день ничего не случилось. Я сделала уборку, аккуратно сложила в стопки оставшиеся монеты. Вычистив в пещере каждый уголок, вернулась в озеро и принялась считать поголовье рыб. Прошлый раз я делала это перед зимой, а оценку надо бы производить регулярно. Но цифры не держались у меня в голове, а рыбы шныряли мимо так быстро, что я постоянно сбивалась и считала по два раза одних и тех же. Наконец я бросила это занятие и стала плавать просто так. Появилась щука и ткнулась мордой мне в ноги, но я сделала вид, что не замечаю, и щука уплыла искать еду в другом месте.

А я все думала о Темперанс. Теперь она уже, наверно, идет по дороге в Оксфорд. Хорошо бы знать, что с ней все в порядке. Мне пришло в голову, что, быть может, еще много лет от ведьмы не придет весточки. Сегодня утром она была такая грустная и так скучала по своим малышам. И дети, и муж ведь думают, что она умерла. Ну, по крайней мере, деньги у нее есть. С деньгами не пропадет – очень уж люди ценят эти монетки.

Я надеялась, что Темперанс скоро устроится на новом месте и заберет к себе семью. Они, поди, и сами будут рады уехать из Чиппинг-Эпплби, где всем теперь заправляет этот пастор Брэддок. Он просто ужасен, судя по рассказу ведьмы. А ведь я видела на берегу человека в черном – скорей всего, пастор это и был. Главное, чтобы он теперь не завел привычку топить людей у меня в озере. Темперанс вообще-то была довольно разумная – может, потому, что ведьма. А обычный человек, пожалуй, скончается от испуга, прежде чем я успею его спасти. И даже если выживет, сможет ли потом держать рот на замке? Темперанс я доверяла, но прочие вряд ли будут рады соседству озерной Дженни. Все эти годы я не привлекала внимания, и не хотелось бы теперь куда-то вынужденно переселяться.

Я скользила под самой поверхностью воды лицом вверх и наблюдала за солнцем. Оно пересекло небосвод и начало клониться к западу; небо из голубого стало розовым, затем серым, потом замигали вечерние звезды. Пора было возвращаться в пещеру, но мне казалось, что теперь там слишком пусто. И я оставалась в озере, пока не наступила ночь и не вернулись в свои гнезда все водоплавающие птицы. Даже рыбы и те заснули.

Наконец я глубоко вздохнула и опустилась под воду. Пока я лежала у поверхности, в волосах у меня запутался водокрас, и я стала расчесывать их руками. Выбирая из прядей стебельки, я вдруг услышала странный звук от восточного берега. Как будто что-то размеренно плюхает по воде. Плюх, плюх, плюх.

Может, это олень пришел на водопой, поскользнулся и упал в воду, а теперь силится подняться на ноги? Я оттолкнулась и поплыла на звук. Ужинать мне не хотелось, но, может, олень меня испугается и выскочит на берег. А что, если это пастор Брэддок?.. Решил проверить, не всплыло ли тело ведьмы. Вот Брэддока я бы не прочь утащить под воду, раз уж он сам напрашивается. На вкус проповедник вряд ли будет хорош, но щуке, может, и понравится.

И тут я резко остановилась. На краю озера в зарослях камыша на коленях стояла Темперанс и методично шлепала ладонями по воде. Вид у нее был усталый, платье в грязи, но выражение лица – упрямое и настойчивое.

– Дженни, – позвала она шепотом, – Дженни, ты тут?

Я вынырнула и посмотрела на ведьму. Та перестала бить по воде и махнула мне рукой.

– Темперанс? Ты что тут делаешь? – отозвалась я.

Ведьма опять замахала, подзывая меня ближе.

Я подплыла, высунулась из воды по пояс и прищурилась, глядя на женщину.

– В чем дело? Что случилось? Тебе нужны еще деньги?

Другой причины для ее возвращения я не могла придумать.

– Нет, Дженни.

Ведьма села рядом со мной на илистый берег и, не дрогнув, посмотрела мне прямо в лицо.

– Я выбралась на дорогу примерно в полдень и пошла на юго-восток. Душа рвалась от тоски, но была и надежда. Я даже не сомневалась, что смогу найти клочок земли, устроюсь на новом месте и заберу к себе детей.