- Кстати, да, мне тоже не нравится, что ты все про меня знаешь, а я про тебя почти ничего.
- Что ты хочешь узнать?
- Например, где мама Любы?
- Мы в разводе.
- Давно?
Облизывает губы, морщит нос.
- Нет.
- Почему Люба осталась с тобой, а не с ней?
- У них нормальные отношения, если что. Просто я забрал ее с собой, потому что тут больше возможностей для ее реабилитации.
- Если бы не травма, ты бы не переехал?
- Скажем, если бы не развод, я бы не переехал. Но тут у меня друзья и давно звали.
- Мммм…
Недавно развелся, значит.
- А почему с женой разошелся?
- Я бы не хотел это грязное белье ворошить.
- Из-за неё? Или из-за тебя?
- А разве всегда виноват один кто-то? - кивает мне.
Может, и не всегда. Но смотрит так, будто меня это тоже касается.
- Что ты знаешь про меня? - смотрю на него.
- Только факты. В грязном белье, я уже говорил, рыться не хочу.
- То есть про моего бывшего мужа ты в курсе?
- Я не то чтобы тебе не доверяю сейчас, но когда я знакомлюсь и схожусь ближе с людьми, мне приходится узнавать, кто они, чем живут, их прошлое.
Я приподнимаюсь на локте, хочу лечь на свою подушку.
Но Муромов, только почуяв, что я хочу сделать, сильнее сжимает и не дает сбежать.
- Василис, ничего личного, я со всеми так. Ты же понимаешь, какая у меня должность, какие возможности, как люди хотят воспользоваться этим.
Усмехаюсь ему в глаза.
- Я тоже воспользовалась, получается.
- Да, - кивает, - но и я воспользовался случаем, чтобы ты вылечила дочь.
- А кто ее мама по профессии?
- Сейчас спортивный тренер.
- А в прошлом фигуристка, да?
Муромов не отвечает, сам переворачивает меня на спину и нависает сверху, опираясь на локоть.
Будто это даже как-то связано с травмой Любы, о чем он не хочет говорить.
- Муромов, я не хочу усложнять, но я хочу понять, а что между нами? Ну то есть сегодня мы встретились, потому что у меня никого нет дома. А дальше что?
- Придумаем.
Я, которая только выбралась из одних недоотношений на расстоянии, ныряю в другие.
- Предлагаешь рассказать детям?
- Нет.
- Тогда что?
Наклоняется и медленно целует меня в шею.
- Все так сложно.
- Так не усложняй. Давай просто жить, как живется, порой надо отпустить, и все само как-то устаканится.
- Ты и в работе таких принципов придерживаешься?
- Нет, - усмехается и опускается ниже на меня, - там у меня есть кодексы и правила игры прописаны. А тут с тобой я не хочу думать, как правильно. Хочется отпустить контроль и посмотреть, куда все укатится.
- Если отпустить, то все скатится туда, куда скатился твой брак.
- Ты много думаешь, а мне думанья хватает на работе. С тобой хочу расслабиться. Как тебе идея? - берет меня за подбородок пальцами и направляет к своему лицу.
- Тебе надо к дочке.
- Она вон, в пятидесяти метрах от меня. Один звонок - и я через минуту у неё. Я слишком долго ждал тебя на выходных, чтобы уйти сейчас.
Опускается на меня, целуя.
Два часа ночи. Отправляю всё-таки Муромова домой.
Моя бы воля, я бы его из постели не выпустила, но по отношению к его дочери это нечестно.
Хоть и большая, но ребенок.
Сама отправила, сама теперь уже скучаю.
Не будет утреннего ленивого поцелуя, не будет сна в его объятиях.
Что и как теперь будет - и не знаю.
Не съезжаться же?
И дети?
И не хватало ещё влюбиться. Что потом с этим делать?
Снова к гостиницам и съемным квартирам возвращаться? Чем тогда это лучше отношений с Ваней? Только что не на расстоянии. Точнее, на маленьком расстоянии.
Как мужчин их сравнивать нет смысла. Муромов выигрывает по всем позициям, но по самому формату я скатываюсь в то же самое.
Кажется, что я только закрыла глаза, как уже играет будильник. Шесть.
Надо вставать и собираться на работу.
Ещё и без машины.
Добираться на автобусе.
Такси в такое время вызвать, кажется, нереально. Муромова тем более просить не буду. А то Люба точно что-то поймет про нас.
И как будто это может помешать тренировкам нашим.
Иду в душ, сушу волосы феном.
Звонок в дверь.
Я даже вздрагиваю, потому что никого не жду в такую рань.
Иду к двери и заглядываю в глазок.
Он с ума сошел?!
- Илья! - открываю ему дверь.
- Мы тут мимо шли, решили заглянуть.
- Заходите, раз решили заглянуть.
Открываю полку и залезаю рукой в дежурный пакет с сушками. Беру жменю и высыпаю на коврик Графу.
- Разбалуешь ты его, - Муромов цепляет поводок на крючок, указывает ему, где место, и идет на меня.
- Илья, мне собираться на работу надо.
- Собирайся, - перехватывает меня за талию и тянет к себе.
С выдохом закрываю глаза, а он уже целует в шею.
- Ты вообще спал? - шепчу, обнимая его за талию.
Его губы идут по плечу, к ключице. Ладони скользят по талии.
- Не помню.
- Илья…
- М-м-м?
- Нам на работу надо...
Пытаюсь подобрать подходящие слова, но он целует меня в уголок рта, и все мысли рассыпаются.
Так странно с ним.
Целуемся, будто не виделись месяц или год, хотя прошло-то пару часов.
Толкает меня в мою комнату. И мне бы сопротивляться, потому что я опоздаю, а я слушаюсь его.
Отвечаю на поцелуи.
Хватаюсь за его руки, чтобы устоять, когда он обнимает и ведет ладонями по моей спине вниз.
И все меняется.
Снова мы в горизонтали.
Одежды становится меньше.
Тепло глубже.
Тело само тянется к нему, подстраивается, вспоминает вчерашнюю ночь и тут же хочет ещё. Слабеют колени. Ускоряется пульс. Кожа от его рук, губ, тела горит.
Мысли заторможенные, ещё не отошли до конца ото сна. Поэтому тело не сопротивляется и мгновенно отвечает на все касания и поцелуи.
Утро перестает быть временем суток.
Оно становится его руками.
Моим сбитым дыханием.
Влажной простыней под нами.
Его губами у виска, на плече, на груди.
Моими пальцами в его волосах.
Не вчерашняя буря.
Что-то медленное, глубокое, нежное.
В чем растворяюсь с ним.
- Так и привыкнуть можно, Илья Романович, - переводим оба дыхание, валяясь на подушках.
- Я не против.
Теперь на тумбочке играет мой телефон.
Муромов протягивает руку и берет его.
- Тебе какая-то Лариса.
- Это с работы.
Забираю телефон.
- Рано что-то, случилось, что ли? - принимаю вызов. - Да, Ларис.
- Василис, доброе утро. Извини, что рано. Меня вчера просили напомнить, вылетело из головы. Помнишь, ты должна была забрать резинки, тейпы, разную мелочевку для демонстрации.
- Да, я собиралась завтра ее привезти.
- Вот черт. Нам сегодня надо, Вась. Обучение же идет. У нас на складе почти ничего не осталось, а сегодня практическая часть.
Я резко сажусь, натягивая до груди одеяло.
- Черт. А во сколько обучение?
- В одиннадцать группа.
Муромов тоже приподнимается на локте.
Сразу собранный.
Вот буквально секунду назад был сонный мужчина в моей кровати, а теперь - все. Начальник полиции включился. Глаза ясные, взгляд цепкий.
- Что? - кивает мне.
Я машу ему рукой, чтобы молчал.
- Ты не одна? Извини.
- Это сын.
Вру.
- Ларис, а у нас совсем ничего нет?
- Два рулона телесного и один синий. На группу этого не хватит даже на демонстрацию. Я, конечно, могу заехать и купить.
- Не надо, там все куплено. Не волнуйся, я привезу. Просто мне надо их забрать у родителей. Предупреди, что я опоздаю.
- Хорошо.
Отключаюсь и быстро поднимаюсь.
- Так, все, Муромов, мне пора.
Натягиваю трусики.
- Что случилось?
- Тебе пора, Илья.
- А тебе?
- И мне.
Ищу в шкафу подходящий лифчик.
- Так что случилось, я не понял? - поднимается и одевается.
- В машине, что у родителей, которую я из-за тебя, между прочим, вчера не забрала, - надеваю брюки, - осталось то, что сегодня очень надо на работе. У нас обучение идет, а материалов нет.
