— Значит, за туманом Беловодье? И гибнет оно оттого, что кто-то повредил запирающую врата печать и сделал из нее колдовскую книгу? — задумчиво говорил леший. — Вон оно что! Недаром я свои черные листы за туманом нашел. Видимо, их обратно несли, да не донесли.

— Выходит, так, — согласился Кирилл. — Или наоборот, оттуда выносили. Знать бы кто.

— Тот леший, который этим лесом до меня правил, — вздохнул Дубыня. — Я это точно знаю.

В дверном проеме показался Хранибор. На плече волхва висела большая дорожная сума.

Кирилл знал, что в ней собрано все необходимое и для дальнего пути, и для лечения, и для волхования, или колдовства. Чудные, порой странного вида предметы годились на все случаи жизнь. Во всяком случае, так уверял Хранибор.

Кирилл с ним соглашался. Впрочем, сам он волшебных предметов, кроме посоха, не имел. Хотя в рюкзаке лежало несколько пакетиков с чудодейственным порошком, который он сам наготовил из корня неприметного цветочка. Корень этот походил на растопыренную ладошку. Этот порошок помогал снимать усталость. А прими его чуть больше — и будешь активно передвигаться несколько дней и ночей кряду. Причем, без еды, питья и — что немаловажно! — без особых последствий. Восстанавливать здоровье не потребуется.

В сумке волхва помимо корней лежали склянки с настоями. С помощью иных можно без труда переносить и лютый холод, и дикую жару. Иные, наоборот, нагоняли сон, после которого думалось не в пример легче, и в голове возникали самые оригинальные решения. Волхв учил Кирилла приготовлять такие настои.

И главное — в них нет никакой химии! Из объяснений волхва Кирилл уяснил, что все чудесные свойства заложены в зверях, птицах и людях изначально. А растения лишь дают толчок и помогают в полной мере раскрыться этим свойствам.

Это же самое касалось и разнообразных колдовских вещей. Они всего лишь средства для раскрытия небывалых, казалось, возможностей. Хотя, как говорит волхв, некоторые колдовские штучки жадно требуют взамен что-нибудь от владельца и от его души. Такие вещи опасны: они могут сломать, подчинить обладателя своей воле. Они живут и подпитываются за счет своего хозяина. Тогда все меняется: чародей сам становится рабом колдовского предмета. Хранибор это сам давно пережил, когда был не волхвом, а триградским воеводой.

Назначение некоторых предметов Кириллу до сей поры было напрочь непонятно. Но на вопрос, для чего нужны такие вроде бы простые или, наоборот, диковинные вещи, волхв лишь усмехался. Отвечал, что, мол, всему свое время. Торопиться не стоит, знания сами придут. А Дубыня, который порой присутствовал при этих беседах, лишь хитро щерил огромный рот — так леший соглашался с волхвом.

Кирилл с ними не спорил и настойчивости не проявлял, хотя его снедало любопытство. В самом-то деле! Кирилл понимал, что до некоторых вещей ему еще расти и расти. Иногда он ощущал себя беспомощным кутенком в компании матерых волчар — Дубыни и Хранибора. Особенно когда их разговор перетекал в спор, каждый доказывал свою правоту, и в пылу они сыпали такими названиями, что Кириллу оставалось только тихонечко сидеть и хлопать глазами. Сам же Кирилл даже со своим чудесным посохом, что подарил ему леший, до сих пор толком разобраться не мог. Хотя знал, что этот посох не простой гладко оструганный кусок дерева. Еще как знал!

Стоило только взять его утром в руки, как все тело будто удар пронзал! Какого рода был этот удар, Кирилл не понимал, но неприятных ощущений он не вызывал. Стукнет, тепло пройдет по рукам и затаится где-то глубоко в теле. Это так посох со своим хозяином здоровался. А потом бодрости на весь день хватало.

Попутно Кириллу открылось еще одно чудное свойство посоха: стоило только пожелать, как он сам собой оказывался в руке. Правда для этого посох надо было видеть, и находиться он должен был недалеко — от пяти до десяти метров. Но все равно — это здорово! Только пожелай, представь, что ты держишь его, и вот он, уже в ладони!

После того как посох первый раз прилетел к нему, Кирилл увидел, что на его верху появилась первая отметина: рисунок, похожий на стилизованную летящую птицу.

Отметина оказалось неглубокой — похожей на наметку под будущую резьбу. Когда Кирилл в восторге сообщил об этом Хранибору, то волхв лишь хмыкнул и скосил глаза на свой посох. У волхва он такой резьбой изукрашен, что в глазах рябило. И не понять, что там изображено. Все перепуталось: растения, звери и птицы перемежались оберегами и непонятными символами. Живого места на посохе Хранибора не найти!

Кирилл пригляделся, куда волхв стрельнул глазами. У Хранибора вместо простой галочки-зарубки — стилизованной птицы — была искусно вырезана парящая чайка. Даже мельчайшие детали разбирались: клювик, перышки, глазки черные. Создавалось впечатление, что эта чайка парила над безбрежным океаном.

«Что ж, Кирилл! — улыбнулся тогда Хранибор. — Первый шаг сделан! Самый маленький, но самый важный. Дальше дело пойдет проще. Только не спеши — умение само появится. И возможностей для того, чтобы его освоить, у тебя больше: ведь посох тебе сам грозный лесной хозяин подарил! Никто не знает, что в этом посохе заложено. Но знай — он тебе помогать будет, а ты ему. Не спеши…»

Кирилл тогда сразу заинтересовался, с какого расстояний посох может найти своего хозяина и оказаться у него в руках. Глупый вопрос задал: можно было и так догадаться — стоило только взглянуть на чайку, вырезанную на посохе волхва. Понятно, что с любого.

Волхв Хранибор так тогда и ответил: «С любого места, Кирилл. С любого! Где бы не был хозяин посоха: на небесах или под землей, под водой или на вершине горы, везде он его найдет. Даже будь владелец на другом краю земли, то стоит ему пожелать — и верный посох быстро у него в руках окажется! К тебе это умение тоже придет… со временем. И твой посох тоже резьбой покроется. А каждая резьба — это умение. Не торопись…»

Кирилл поначалу не понимал, почему не надо торопиться. Но, наверное так лучше. Это только в фильмах дебил-переросток, которого обидели плохие парни, находит где-нибудь в горах (долинах, у моря, в пустыне, в общем — нужное подчеркнуть) мудрого сэнсэя. И этот учитель за пару месяцев (или лет) обучает дебила пальцем — или другим органом — ломать камни и крепкие предметы, летать по воздуху, лбом расшибать без ущерба для ума (если он есть) стены и вообще творить чудеса.

Соответственно, после кратенького курса обучения дебил молотит всех своих обидчиков, рвет их на куски, мстит и в итоге справедливость торжествует. Но это в тупом фильме. В жизни все не так. Тут Кирилл никто ничему не учит, сам, мол, осваивай. А вот поди ж ты! И в самом деле — само все приходит. Посох, вон он, неведомо как в руке оказывается. Правда если недалеко находится, в пределах видимости. Но расстояние — дело наживное. Вот так-то!

И вот Хранибор уходит. Стоит на пороге избы: на плече сума, в руке волшебный посох.

Кирилл встал со пня:

— Мы проводим тебя, волхв!

Поднялся и Дубыня:

— Хоть час пути скоротаешь. Может еще чего удумаем. Велислав Велиславом, а леший — это леший!

Кирилл понял, что хотел сказать Дубыня. Лесной хозяин не очень-то жаловал людей, особенно охотников, и, стало быть, считал, что человек не может дать толковых советов.

— Не надо! — улыбнулся волхв. — У вас и без меня дел полно! К чему время на ветер пускать? Один дойду.

Ну что ж, один так один. В дальний путь волхва проводили лишь Шейла. Собаке не в тягость крюк сделать. Недаром об этом на земле Кирилла даже поговорка бытует.

— Я к вечеру вернусь, — сообщила собака. — Рано не ждите.

— Да ты нам особо и не нужна! — засмеялся Кирилл. — Мы взрывчатку делать будем. Чем меньше глаз на нее смотрит, тем целее они будут.

Волхв и псица скрылись за деревьями.

— Ну вот, Дубыня, — проводив взглядом волхва. — Теперь о том, что я вчера придумал. Этих ящеров, по моему мнению, обычным оружием не возьмешь. Но есть простое средство.

— Простое?

— Да. Средство простое, только сделать его сложно. Ну да ничего, я знаю как. Да и в ноутбуке все записано. Итак, нам потребуется…