На изготовление нитроглицерина в общей сложности ушла неделя. Дубыня выискивал нужные растения и минералы. Кирилл же, отогнав всех любопытных, экспериментировал на дальнем берегу озера. Работал уставший, чумазый, и невесело думал: «Вот он, прогресс. И я его двигаю. Зачем? Обезьяна не берет в руки камень и не забивает им гвозди, потому что видит, к чему это приводит. Лучше по деревьям прыгать, чем у конвейера стоять…» Дело шло не так гладко, как бы хотелось. Но так или иначе к исходу намеченного срока взрывчатка была готова.

После того, как Кирилл разнес в пыль валун, а от грохота взрыва у любопытных русалок и лешего заложило уши, он понял — задумка удалась.

— Не нравится мне это! — орал оглохший Дубыня. — Это что ж за оружие-то такое?! Если его в мир пустить, так на земле ничего живого не останется!

— Останется! — орал в ответ Кирилл. — Взрывчатка в свет не выйдет. Ты состав помнишь? Вот и держи его при себе! И я тайну хранить буду! Мы ж не для войны, а для благого дела. Чем еще этих ящеров бить? Нечем!

Теперь оставалось придумать, как доставить нитроглицерин до толстых шкур ящеров. Кирилл думал цеплять небольшие глиняные сосуды со взрывчаткой на стрелы. Велислав, который сейчас в Виннете занимался оружием, хороший лучник. Опять же, дружинник сказал, что его друг Прозор, который сейчас в Беловодье вместе с княжичем Добромилом, тоже прекрасный стрелок. Ночью в любую цель со ста шагов стрелу воткнет.

И тут свою помощь предложила Ярина. Русалка смущенно вертела в руках пращу.

— Ты, Кирилл, все отговариваешь, чтоб мы в Беловодье не шли. Мол, нельзя. А ведь мы еще как пригодимся! Верно, Снежана? Ты умеешь ножи метать, а я из пращи хорошо бью. Мне нравится. Вот, глядите!

Ярина надела на правую руку петлю, накрученную на одном конце пращи, сложила ее вдвое, отошла подальше, достала из сумки гладкий округлый камень, вложила его в чашеобразное углубление посредине ремня и встала левым боком вперед.

— Вон в тот валун сейчас попаду!

Зажав гладкий конец в кулаке, русалка принялась быстро раскручивать пращу в воздухе. Плетеная веревка гудела над ее головой. И вот, при особо сильном замахе девушка разжала ладонь, гладкий конец пращи вылетел, а впереди него со свистом понесся камень. Ударившись о валун, что лежал на берегу озера в двухстах шагах от русалки, камешек разлетелся на куски.

— Вот! — тряхнула рыжими волосами Ярина. — Это я не прицеливалась! Но с такого же расстояния я и в маленький камешек попаду.

Кириллу только и оставалось, что мысленно поаплодировать. Такое умение многого стоит! Не каждый сможет в совершенстве освоить такое оружие, как праща.

Поразился и Дубыня:

— Ярина! А ты любыми камнями можешь бить?

— Лучше, чтобы круглые, или на желудь походили. Размером с мой кулак.

— Да-а… — уважительно протянул леший. — Такой камень и быка с ног свалит.

— Ну да! — русалка сверкнула голубыми глазами. — Я вот что думаю, если сделать такие круглые посудины, с маленькой дырочкой посередине и налить туда взрывчатки, то получится очень даже ничего! Как считаете?

— Из серебра их делать надо! — воскликнула Снежана. — Серебро лишним не будет! Нежить серебра боится!

Кирилл сделал последнюю слабую попытку отговорить русалок от совместного похода в Беловодье.

— Нельзя туда вам! Нельзя близко ко злу, к хаосу приближаться! Нельзя туда высшим существам!

— А мы и не будем к нему подходить! — засмеялась Ярина. — Мы вас с Велиславом проводим и ящеров разгоним. Кому ж, как ни нам, с ними совладать под силу?

Возразить было нечего. Пусть идут, раз так хочется. В самом-то деле. Грамм сто взрывчатки разнесут в куски любое чудовище. А больше и не надо. С колдунами будет Хранибор управляться. Для Кирилла ящеры выглядели пока страшней, чем их погонщики. Ладно, пусть русалки идут!

— Хорошо, договорились. Дубыня, ты сможешь серебряные шары сделать? Чтоб немного на яйцо походили? Взрывчатку туда нальем. Только вот в чем их нести, я об этом не подумал. От простого толчка не взорвутся, но от мощного удара так грохнут, что мало никому не покажется!

— Их в воде или в масле нести надо, — сказала Ярина. — Тогда с ними ничего не случится. Или мхом переложить.

На том и порешили. Леший споро натаскал из своей сумы серебряных пустотелых овалов с дырочками на тупом конце. Вечером Кирилл разлил по ним взрывчатку и аккуратно уложил серебряные сосуды в заполненный деревянным маслом непромокаемый кожаный мешок. Снаряды для пращи Ярины были готовы.

На следующий день, рано поутру, леший приволок в избу волхва деревянный ларец. Проведя шершавой ладонью по желтому, с черными прожилками боку, раскрыл его.

— Вот, Кирилл! — торжественно сказал Дубыня, извлекая из ларца пачку черных тяжелых листов. — Ты этого искал? Получай!

Да, это были они, те самые листы из древней колдовской книги.

— Они, Дубыня! Их надо в Беловодье отнести! Откуда у тебя?

— И не спрашивай, — вздохнул леший. — Пусть теперь у тебя будут. Я все равно с вами пойти не смогу. Из меня воин аховый, ничего толком не умею. Только обузой буду.

— Ну, это ты зря, Дубыня!

— Не зря. Не возражай. Сам знаешь, что духам ко злу лучше не подходить. А я вот что удумал. Слетаю-ка я в Виннету. Посмотрю, как там Русава поживает. А то ведь как ушла с тем дружинником, так не слуху ни духу. Заодно гляну на этого воина, оценю, так ли хорош, как о нем русалочки рассказывают. Может, я его знаю. В нашем лесу все охотники у меня наперечет! И Белана с Веллой что-то в городе задерживаются. Их тоже проведаю.

— Слетай, — согласился Кирилл. Он уже знал, что большие расстояния для Дубыни не преграда. Умеет лесной хозяин в филина обращаться и летать куда вздумает! — Когда тебя ждать?

— Долго не задержусь. К солнцевороту поспею. Провожу вас за туман!

* * *

Прошла неделя, другая. Наступила третья, до солнцеворота времени оставалось всего ничего, а Дубыня так и не появился. Впрочем, из Виннеты вернулись Велислав и Русава. Дружинник привез серебряного оружия, и заодно — к великой радости русалок! — привел четырех разномастных коней.

Теперь девушки все дни разъезжали по лесу на жеребцах. Русалкам это было внове. А когда смеркалось, караулила рысаков Шейла. Кирилл ей строго внушил:

— Ты, Шейла, сторожевая собака! Это твой удел! Глаз не смыкай, но чтоб все кони целы были! Грудью на беров ходи, коль вздумают конинкой полакомиться!

— А как же, вожак! — откликнулась собака. — Мне это в радость! Ночь! Темно! И кругом много-много страшных беров, которые к жеребцам крадутся! И я их всех бью!

— Ладно, — махнул рукой Кирилл. — Сторожи, в общем…

Сейчас Кирилл лежал на песчаной косе. Загорал. Невдалеке от него лежали Ярина и Снежана. Русалки млели на теплом солнце. А чего бы и не поваляться, коль в охотку и дел никаких больше нет? Оружие заготовлено. Черные листы надежно упрятаны в рюкзак рядом с ноутбуком. Оставалось лишь дождаться волхва. Да и Дубыня тоже куда-то запропастился. Как улетел в Виннету, так с концами!

На высоком камне возле воды застыла Шейла. Собака что-то высматривала в озере. Вот она напряглась, тщательно прицелилась и вдруг прыг в воду! И тут же вынырнула с рыбой в зубах!

— Эх, Шейла! — вздохнул Кирилл. — Ну зачем тебе этот окунек? В нем и есть-то нечего! Не кормлена, что ли? Глаза твои завидущие, лапы загребущие! Вот выпадут у тебя клыки, что тогда делать будешь?

Шейла смотрела озадачено. Постояла, положила трепыхавшуюся рыбку на песок и гордо изрекла:

— Как что? Будто не знаешь? Отламываешь беззубыми деснами кусок, языком уминаешь и сглатываешь.

— Брось рыбку обратно, в ней и есть-то нечего!

— Когда ее есть, как не тогда, когда она есть? — отрезала Шейла, и сразу же раздались хруст и урчание.

В ответ Кирилл лишь махнул рукой. Собака неисправима: вечно ответит что-нибудь такое, что хоть стой, хоть падай. А русалки заливисто расхохотались. Любимица, как всегда, смогла их развеселить.