— Привет. Я, Джаспер, и мне очень жаль, — начал тихо, ровным голосом, с легкой хрипотцой от нервов. — Жаль, что я повел себя как настоящий мудак в клубе, — я говорил медленно, изучая ее взглядом, боясь увидеть страх или отвращение. — Я был пьян. Да это не оправдание. Понимаю, с моей стороны это все равно звучит иначе, но, Моника, я… — ее имя слетело с губ так правильно, приятно, словно так и должно быть. Плечи Моники напряглись. Пальцы сильнее сжали ручку, пластик слегка треснул. — Услышал твое имя, когда тебя позвали, прости. Пожалуйста, позволь мне как-нибудь загладить перед тобой вину. Исправить плохое впечатление, ведь я не такой ужасный человек. Правда. Прости, сейчас это звучит ужасно, — я тяжело вздохнул, потрепав волосы. От меня пахло отвратно. Потом и дымом. — Можно я подвезу тебя? Конечно, если ты согласишься, тебе придется немного подождать. Но если ты позволишь, я буду рад.

Затаив дыхание в ожидании ее ответа, поймал удивленный взгляд Элизабет. Черт, она все слышала. Плевать. Главное, что я не упустил этот шанс. Теперь все в руках Моники.

Я чувствовал себя как подросток, подкатывающий к популярной девчонке. А когда Моника робко снова заправила выбившуюся волнистую прядь за ухо, внутри произошло нечто необъяснимое, что я сам еще не осознавал. Давно не было такого сладкого волнения на грани холодного отчаяния.

— Хорошо, но это не потому что я тебя простила, — Господи, ее голос. Почему он так ласкает слух своей нежностью и вызывает мурашки? — Такси в такое время явно не из дешевых, и… — чуть замявшись, неуверенно, словно объясняясь, сказала она, сжимая больничные бумаги.

— Да, не дешево, — невольно улыбнувшись, сказал я. — А я бесплатно. То есть… — слова прозвучали пошло, отчего я покрылся краской. — То есть, я просто довезу тебя безвозмездно. Подождешь меня здесь? Мне нужно добежать до части, закрыть смену, переодеться и… Это не долго. Подождешь? — в голосе та хрупкая надежда, которую, казалось, давно похоронил в том пожаре.

Моника кивнула. Ее волосы чуть качнулись, свет от ламп лег на ее лицо иначе. Я забыл, как дышать, любуюсь ее веснушками и пленяющим взглядом. Она правда так красива без макияжа или у меня галлюцинации? Хотелось коснуться ее щеки, провести пальцами по скуле, коснуться волос и ощутить их мягкость.

«Ты слишком пялишься! Сейчас она передумает!» — пронеслось в голове.

Сделав пару шагов назад, моргнув, глянул на Элизабет. Она даже не скрывала довольную улыбку и заинтересованность во взгляде.

— Можешь…

— Могу, — не дав мне договорить, сказала Элизабет, подмигнув. — Пойдем, милая. Будешь кофе?

Услышав про кофе в глазах Моники загорелись огоньки. Она сдержанно кивнула, слегка смутившись и чуть прихрамывая направилась за Элизабет.

Я никогда не бегал так быстро. В груди горело странное, незнакомое воодушевление, будто за спиной выросли два огромных крыла. Быстро отчитавшись Кэпу, закрыл смену и наспех принял душ. Переодевшись, не обращая внимания на команду, запрыгнул в машину.

Они наблюдали, как я завел авто, с интересом и легкой ноткой шока. Лин шептала Калебу на ухо с ухмылкой. Значит Лукас им все разболтал. Это меня не удивляло. Но сейчас мне плевать, нельзя заставлять Монику ждать еще больше.

Включив кондиционер, выехал с парковки сразу набрав Элизабет.

— Пожалуйста, не задавай вопросов, — сказал я, закрепив мобильный на панели. — Передай Монике, чтобы она выходила, я буду через пару минут. Спасибо, Элизабет.

— Без проблем, Джаспер.

Через пару минут, как и обещал, остановился около больницы, прямо перед Моникой. Выйдя из машины, быстро обошел ее и открыл дверь, помогая ей забраться внутрь. Машина у меня высокая. Гелендваген12^[12]. Для Лос-Анджелеса необычный выбор, но я всегда мечтал о таком авто и родители сделали вот такой подарок на окончание академии.

Заняв свое место, уловил новый аромат в салоне. Мята и кофе. Вот бы здесь так пахло всегда.

— Адрес? — попытавшись прогнать неловкость, поинтересовался я.

Моника назвала адрес. Недалеко от места аварии. Неужели она, выйдя на пробежку, почти сразу попала под машину нерадивого подростка? У всевышнего однозначно интересное чувство юмора, однако.

Некоторое время мы ехали в полной тишине. Я бы сказал в неловкой, слегка давящей, тишине. Ладони сжимали руль крепко, потея больше обычного.

— Слушай, — начал я, не желая сидеть в тишине. — Мне правда жаль. Я вообще не такой, каким был в клубе. Знаю, алкоголь плохое оправдание, и я не прошу меня понять. Я был в поганом настроении, увидев, тебя я… — резко замолчав, закусил внутреннюю сторону щеки. — Было странно, — через минуту продолжил. — Ну… Что такая девушка, похожая на солнечный лучик, находилась в клубе. Там, где полно… похоти и грязи. Я не осуждаю, сам ведь там был. Просто… Господи, какой же я сейчас несу бред, прости.

— Все нормально, — сказала Моника.

Глянув на нее, встретился с робким смущенным взглядом. Сглотнув, сразу же вернул внимание на дорогу.

— Если тебе так важно знать, я не обижаюсь, — она замялась. — Не каждый бы так убивался после случившегося.

— Это не нормально, — слегка смутившись, не унимался я. — Не нормально поцеловать незнакомую девушку, без ее разрешения и не зная ее имени.

— Отрицать не буду. Это не нормально, — подтвердила Моника, ее голос оставался нежным, без тени злобы или обиды. — Когда я толкнула, ты отстранился. Не проявил… грубость. Так что…

— Нет, — перебил ее я. — Прости. Но не надо меня оправдывать. Пожалуйста. По отношению к тебе, это было неуважительно.

Наступила тишина. Моника либо не знала, что сказать, либо наконец-то осознала насколько ужасным был мой поступок. Возможно уже жалела, что согласилась на поездку.

С минуту молчания, остановив на светофоре, усмехнулся от забавности происходящего. До чего же ироничная жизнь иногда бывает. Глянув на нее, заметил сильно выраженные мурашки на коже.

— Замерзла? Убавить кондиционер? — обеспокоенно, с заботой, поинтересовался, уже потянувшись к кнопке.

— Нет, не надо. Все нормально, — смущенно пробормотала Моника.

Я снова завис. Краска заливала ее щеки. Какая же она красивая. Живая. Не такая как другие. Моника не пыталась казаться другой, не привлекала внимание к себе намеренно. Она просто жила и это заставляло мое сердце трепетать.

— Знаешь, я не привык смотреть на девушек вот так… Как сейчас на тебя, — неожиданно, даже для самого себя, с хрипотцой, сказал я.

Моника открыла рот, смутившись еще сильнее. Слова из ее рта так и не вышли. Не знаю, хотела она возмутиться или спросить, что я имел ввиду. Уточнять не стал, вернув внимание к дороге. Загорелся зеленый.

Остановившись около дома Моники, нервно постукивал по рулю, не зная, что я мог бы еще сказать. Хотелось попросить ее телефон, но внутри еще гложила вина за произошедшее.

— Понимаю, прозвучит глупо, учитывая, как мы познакомились, — потрепав волосы, неуверенно сказал. — Дашь мне свой номер?

Я смотрел куда угодно, но не на нее. Впервые в жизни боясь услышать «нет».

— Если ты расскажешь мне, что имел в виду, — смело попросила она.

Посмотрев на нее, не смог сдержать улыбки. В груди растеклось неожиданно приятное тепло.

— Я смотрю на тебя. Не на тело. Не на девушку, с которой могла быть одна ночь. Я смотрю именно на тебя, — слова вышли сами собой.

Честные, откровенные, не в пошлом смысле. Открывающие душу, куда я мало кого пускал, особенно так скоро.

Не знаю, что со мной происходило. Почему я готов на такую откровенность с ней… С девушкой, которую видел второй раз в жизни. Которую поцеловал, не зная имени и не мог забыть вкус лайма, мяты и сладкой газировки. Вкуса ее губ.

Она кивнула, удовлетворенная ответом, протянув свою ладонь. Ее рука меньше моей, и мне так хотелось ощутить ее тепло снова. Нельзя. Моника не для этого протянула руку.

Вложив мобильный, с разблокированным экраном, наблюдал, как она ввела свой номер, слегка прикусив губу. Такая милашка.