Этот урок учли зрители других предприятий, теперь, помимо выпивки, на столах была и вполне нормальная закуска, состоящая в основном из домашней снеди. Вот это были гастроли! Всегда бы так встречали артистов и авторов пьес!

Индийский океан

Меня особенно хорошо поймёт тот, кому посчастливилось пересекать экватор. В то время я отправлялся в заграничную командировку, и когда наш корабль пересекал воображаемую линию экватора, согласно мореходной традиции, на корабле состоялся «праздник Нептуна», который по преданиям, обитает в этих широтах.

Это было удивительное зрелище. Подвыпившие матросы, изображавшие пиратов, выстроив всех пассажиров в ряд, стали подводить их по одному к Нептуну. Этот великан с трезубцем в руке, словно на исповеди в церкви задавал каждому пару вопросов, затем черпал из бочонка чарку вина, в которой было не менее литра, и предлагал в его честь ее пригубить. Скажем прямо, редко, кому удавалось, опустошить её до дна, и Нептун по количеству выпитого присваивал новичку морское прозвище. Следующей процедурой было купание в водах Индийского океана. Дюжие матросы, то бишь, пираты, бросали его в океанские воды. Правда, утонуть новичкам не светило, ибо их ограждали от акул предварительно выставленные сети. Хорошо помню, что когда подошла моя очередь окунуться в этой купели, Нептун с высоты своего гигантского роста посмотрел на меня сверху вниз и почему-то загадочно, как мне показалось, улыбнулся.

Ободрённый этой улыбкой, я храбро выпил почти половину кружки и, как подобает сахалинцу, отстранив «пирата» сам прыгнул за борт. Что это было за вино, я до сих пор сказать не могу. Нечто подобное случилось со мной однажды в Кисловодске, где приятели завели меня в маленький подвальчик и угостили коктейлем, название коктейля было довольно странное — «танго бегом на месте». Мне налили стограммовую мензурку какого-то бурого цвета, и я храбро опрокинул её и захотел выйти на воздух, но ноги словно приросли к полу. Лишь спустя полчаса, да и то с помощью приятеля, мне удалось «станцевать» это танго.

Такое же ощущение было у меня и после прыжка в воду. Ноги словно отделились от тела и если бы не помощь «пиратов», я вряд ли бы поднялся на палубу. После этого «спасения» я получил удостоверение, в котором были описаны все мои «подвиги».

Этот праздник Нептуна я давно позабыл бы, но жизнь, как известно полна неожиданностей, и, спустя почти десять лет, я снова встретился с «Нептуном». Выступая в клубе балтийского пароходства в Риге вместе с известными сатириками-драматургами Григорием Гориным и Аркадием Аркановым, я увидел лицо, которое где-то уже встречалось. «Великан» в форме торгового морского пароходства тоже пристально смотрел на меня из первого ряда.

Я очень спешил: поздним вечером поезд «Рига — Москва» должен был увезти из Латвии нашу группу писателей. Поэтому беседовать с этим человеком, просто не было времени. Но когда моё выступление завершилось, «великан» сам подошёл ко мне и напомнил, «как мы секли экватор». Затем бывший Нептун, обхватив всю нашу троицу, повёл нас к своей машине и, не слушая уговоров и просьб отпустить нас, повёз к себе домой. Квартира его была в центре города в элитном районе. Как потом оказалось, жена его занимала высокий пост в тресте столовых и ресторанов города Риги. А сам Геннадий служил на торговом флоте и бороздил моря и океаны. Чтобы мы не могли усомниться в его словах, он раздвинул диван, и мы увидели десятки разномастных бутылок с яркими наклейками самых экзотичных стран мира. Чуть позже мы убедились, что помимо виски, бренди, рома и текилы, там были ещё десятки неизвестных горячительных напитков. Обрадованный нашей встречей, боцман — бывший Нептун стал щедро угощать нас, открывая одну бутылку за другой.

Первой сдалась жена Геннадия Августина — стройная, моложавая, прекрасно одетая и ухоженная латышская дива. Она уже не стояла на ногах, но когда мы стали собираться уходить, женщина вдруг заявила: «Я тоже поеду провожать гостей», — и попыталась подняться, но …

Представляете какая вышла на улицу процессия… Впереди, пошатываясь, плелась наша троица, а за нами, гордо шествовал боцман Гена, бережно неся на вытянутых руках свою пьяную половину. Правда, вскоре нам удалось остановить такси, и на вокзал мы прибыли вовремя. Пока мы ждали поезд, «заботливый» боцман старался удерживать жену у стенки, но она постоянно сползала на пол. Латыши останавливались и только покачивали головами, видя это безобразие.

Да, я ещё забыл сказать, что боцман не только нёс жену, но и за плечами его, звеня бутылками, покачивался увесистый рюкзак, содержимое которого не дало мне, Аркадию Арканову и Григорию Горину уснуть до самой Москвы.

Словакия

Когда наш поезд подошёл к словацкому городу Пльзень, то первое, что мы, дальневосточники, приглашённые на фестиваль молодежи стран, живущих на Дунае, увидели, это красочные плакаты, расклеенные на тумбах, заборах, трамваях и автобусах. Плакаты были похожи друг на друга: молодые, розовощекие мужчины и женщины пили пиво из фужеров, стаканов и кружек, а мимо нас бежали по перрону женщины в фирменных куртках и выкрикивали: «Пивочко! Пивочко!»

А рядом с вокзалом строители возводили жилой дом; мы не знаем, как они работали, ибо, судя по кирпичам на уровне первого этажа, они уже тогда пили пиво. Создавалось впечатление, что весь город только и занят тем, что потребляет пиво в огромных количествах.

Но вскоре мы поняли, что первое наше впечатление было обманчивым и неверным. Оказывается, местное пиво с радостью употребляли любители во всём мире. Огромная, во всю стену, цветная, светящаяся карта мира показывала, что чешский веселительный продукт пили более чем в ста странах от Гренландии до Австралии.

Здесь же весьма красочно была изображена не совсем понятная нам сцена, которая, как мы позднее узнали, повествовала о том, как начиналось производство пива в стране: подготовленное для брожения сусло выливали на деревянную лавку и усаживали пивовара в кожаных штанах, и через некоторое время все видели, какого качества пиво изготовлено: если кожаные штаны прилипали к скамье, пиво принималось, а если нет, забраковывалось.

Вот это настоящий ОТК!

Словакия, Пльзень

Нам повезло: Сергей Владимирович Михалков, автор гимна СССР, Герой социалистического труда, также был гостем фестиваля. Обед проходил в огромном полукруглом зале. Нам подали горячие шпикачки, вяленую рыбу, а проворные официантки стали ловко подносить нам пиво. Это были настоящие жонглёры: не успевали мы выпить и половины кружки, как из-за наших спин снова наполняли бокалы то игристой, то тёмной, то светлой жидкостью.

Пиво было, видимо, крепким, оно сразу стало ударять нам в голову. И то было только начало. Далее всё поплыло, закружилось, а услужливые официанты, стоя за нашими спинами с кружками в руках и дружелюбно улыбаясь, всё наполняли и наполняли наши сосуды и желудки.

Лично я, немного придя в себя, увидел, как здорово захмелевший глава советских писателей, поднял руку, требуя внимания, и сильно заикаясь, начал читать басню, которую, возможно, сочинил здесь же. Эта басня и по сей день помнится мне: от слова до слова. Вот она: