Совещание продлилось ещё около часа, после чего мы вместе пообедали в столовой плантации. Я не побрезговал съесть тот же обед, который обычно предлагают рабочим. К тому же оказалось вкусно — котлеты, картофельное пюре и салат из квашеной капусты с ароматным маслом. А на десерт — чай и пирожок с малиной.

Едва я вернулся в особняк и переоделся в домашнее, как по внутренней связи доложил дворецкий:

— Ваше сиятельство, прибыл барон Аврамов. Просит принять его по срочному делу. Говорит, вопрос не терпит отлагательств.

Я чуть приподнял бровь. Давненько вассалы меня не навещали, тем более со срочными вопросами.

— Пусть войдёт, я сейчас спущусь, — велел я.

Через несколько минут я зашёл в гостиную на первом этаже, где уже ждал барон. Он и в обычные дни казался слишком нервным, но сегодня он выглядел так, словно за ним гналась стая собак.

Увидев меня, он подскочил и торопливо поклонился.

— Ваше сиятельство, благодарю, что уделили время! — проговорил барон.

— Добрый вечер, Виталий Сергеевич. Выглядите взволнованным. Что-то стряслось на ваших землях? — спросил я, располагаясь в кресле.

Барон присел на краешек дивана, судорожно сглотнув.

— Нет, земли в порядке… Дело в другом, ваше сиятельство. Я приехал сразу, как только смог… В общем, у меня есть крайне важные сведения, напрямую связанные с выборами князя.

Я хмыкнул. Значит, щупальца столичных кандидатов уже вовсю шевелятся в глубинах Новосибирского дворянства.

— Внимательно слушаю, — кивнул я.

Аврамов нервно облизнул пересохшие губы, бросив быстрый взгляд на закрытую дверь, словно опасался, что нас могут подслушать.

— Вчера вечером со мной связался один человек. Представился доверенным лицом влиятельного аристократа из столицы. Имени не назвал, но… В общем, он мне предложили большой беспроцентный займ. На очень приличную сумму, должен сказать. А у моего рода сейчас есть некоторые финансовые трудности… Эти деньги решили бы все мои проблемы разом.

— Во-первых, если у вас проблемы — надо немедленно обращаться ко мне. Как ваш сюзерен, я сделаю всё возможное, чтобы помочь. Во-вторых, я полагаю, взамен эти люди просили ваш голос в поддержку нужного кандидата? — спокойно уточнил я.

Барон закивал так часто, что я испугался за его шею.

— Да, ваше сиятельство. Но не только это. Голос — это само собой. Они хотели от меня кое-что ещё…

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

— Они хотели, чтобы я стал их рупором, — нервно сглотнув, произнёс Аврамов.

— В каком смысле? Устроить предвыборную кампанию? — усмехнулся я.

— Просили не просто отдать свой голос на Совете родов, но и убедить остальных ваших вассалов сделать то же самое. Более того, они настаивали, чтобы я попытался аккуратно повлиять и на вас, ваше сиятельство. Склонить к поддержке их кандидата.

— И за кого же вас просили агитировать?

— Имя не назвали, только упомянули, что это человек невероятно богатый, с огромными деловыми связями в столице. Тот, кто превратит Сибирь в настоящую золотую жилу, — ответил Виталий Сергеевич.

Я усмехнулся. Марк Андреевич Мамонтов собственной персоной, нет сомнений. Даже через посредников он не смог удержаться и упомянул, что очень богат.

— И какие же суммы звучали за столь активную деятельность? — поинтересовался я.

Барон назвал цифру. Признаться, на мгновение я даже удивился. Сумма была если не астрономической, то как минимум весьма внушительной — таких денег хватило бы, чтобы не просто закрыть все долги Аврамова, но и выстроить ему новую усадьбу, попутно обеспечив безбедную жизнь детям и даже внукам.

— Ничего себе. И что вы им ответили, Виталий Сергеевич? — поинтересовался я.

— Я сказал, что мне нужно подумать, — барон опустил глаза, перебирая пальцами край пиджака. — Ваше сиятельство… поймите меня правильно. Деньги огромные, а моему роду сейчас действительно тяжело. Но я ведь помню, кому давал вассальную клятву. Поэтому сразу поехал к вам.

Я смотрел на него, оценивая искренность. Аврамов был трусоват и склонен к тревожности, а ещё жаден до прибыли, но и дураком он не являлся. Барон прекрасно понимал, что, если возьмёт эти деньги и начнёт мутить воду за моей спиной, последствия окажутся куда страшнее любых долгов.

— Вы поступили абсолютно верно, приехав ко мне, и я дам вам один совет, Виталий Сергеевич. Не продавайте свой голос. Судьба нашего княжества сейчас куда важнее, чем сиюминутная прибыль, пусть и столь внушительная. Если к власти придёт человек, воспринимающий Сибирь лишь как ресурсную базу, в долгосрочной перспективе мы потеряем гораздо больше, — произнёс я.

Барон тяжело вздохнул и опустил взгляд.

— Вы правы, граф, безусловно правы… Но как же мои долги? Кредиторы уже наседают.

— Я уже сказал вам сегодня: ваши проблемы — это мои проблемы. Как сюзерен, я не позволю вашему роду разориться. Завтра мой финансист свяжется с вами. Мы проведём аудит ваших магазинов и выделим беспроцентную ссуду из казны Серебровых. Ровно столько, сколько нужно для закрытия долгов и перезапуска работы. Но взамен я требую абсолютной лояльности и полного информирования о любых дальнейших контактах с этими людьми, — на последней фразе в моём голосе прозвучали металлические нотки.

Глаза Аврамова расширились, а лицо моментально просветлело. Казалось, с его плеч свалилась бетонная плита.

— Благодарю вас, господин! — он подскочил с дивана и отвесил глубокий поклон. — Клянусь, вы не пожалеете! Я отправлю этих столичных придурков куда подальше, как только они снова объявятся!

— Просто скажите им, что условия вас не устроили, и прекратите общение. Нам не нужны открытые конфликты на пустом месте. Ступайте, Виталий Сергеевич, — я поднялся, показывая, что встреча окончена.

Проводив рассыпающегося в благодарностях барона, я попросил дворецкого налить мне чаю. Вышел с чашкой на террасу и задумался.

Ситуация вырисовывалась крайне любопытная. Мамонтов оказался тем ещё негодяем. Он не стал выходить на меня напрямую, предлагая выгоды, как это сделал Вяземский. Вместо этого толстосум решил зайти с флангов.

Классический грязный приём: расшатать фундамент, перекупить мелких союзников, чтобы в нужный момент блокировать решения главного. Если бы Аврамов оказался чуть глупее или отчаялся из-за нехватки средств, в моём собственном альянсе могла бы образоваться брешь.

К тому же до меня уже доходили слухи о том, что Марк Андреевич планирует организовать в Новосибирске шикарнейший приём. Говорят, он собирается снять лучшую усадьбу в округе, выписать столичных поваров, самых дорогих артистов и всё в таком духе. Приглашения, судя по всему, получат абсолютно все дворяне Новосибирска, от высшей знати до самых захудалых баронов. Гулять так гулять.

Я сделал глоток чая, обдумывая этот ход.

Если у Мамонтова и правда столько денег, чтобы разбрасываться миллионами направо и налево, покупая даже таких мелких сошек, как Аврамов, то он вполне может получить весьма солидную часть голосов. Аристократы любят рассуждать о чести и гордости, но, когда на стол ложится чемодан с деньгами, многие предпочтут закрыть глаза на манеры и методы будущего князя.

Деньги — страшное оружие. И этот торгаш с графским титулом владел им в совершенстве.

Что ж, тем интереснее будет предстоящая партия…

Российская империя, пригород Екатеринбурга, усадьба графа Юрасова

— Не смогли добраться? — обманчиво тихим голосом переспросил граф, буравя тяжелым взглядом вытянувшегося по стойке «смирно» командира своего тайного отряда.

— Так точно, ваше сиятельство, — глядя прямо перед собой, ответил гвардеец.

— То есть как это — не смогли? Объяснись!

Командир нервно сглотнул, стараясь не смотреть хозяину в глаза.

— Ваше сиятельство, мы всё делали строго по инструкции. Вышли в заданный квадрат глухой ночью, двигались соблюдая полнейшую тишину. Но там теперь не просто дежурные патрули. Люди князя Баума наглухо перекрыли все подступы к аномалии. Мы едва не нарвались на их передовой дозор и были вынуждены спешно отходить, чтобы не ввязываться в бой.