— Уверен. Время уходит, капитан!

Пока готовились, волны и ветер отнесли Чезаре Сальвадоре от «Морской звезды» ещё на десяток метров, несмотря на то, что матрос отчаянно подгребал руками, стараясь удержаться поблизости от судна.

Максим прыгнул с борта «рыбкой», выбрав момент, когда «Морская звезда» едва перевалила через гребень очередной волны.

Три десятка гребков, и вот он уже возле Чезаре. Лицо молодого матроса залито водой, мокрые волосы облепили голову, глаза испуганные. Но не паникует.

— Держись крепче за круг! — скомандовал Максим.

Матрос кивнул, уцепился.

Труднее всего было примотать его свободным концом к себе. Это не так просто сделать и в спокойной воде, а уж в шторм — тем более.

«Хорошо хоть уже май, — мелькнула мысль. — Вода слегка прогрелась. А то вообще не знаю, получилось бы или нет. Даже в сверхрежиме. Холод быстро энергию отбирает».

Наконец, справился и крикнул:

— Тащите!

Трое матросов, второй механик и сам капитан мощно потянули, перехватывая трос.

Максим и Чезаре, ухватившись за спасательный круг, заскользили к судну.

Через десять минут оба оказались на борту. Мокрые насквозь, замёрзшие, но живые и здоровые.

А ещё через четверть часа шквал утих, дождь кончился, волны начали успокаиваться, и выглянуло солнце. Ещё через полчаса океан выглядел так, словно ничего и не было.

Спасение Чезаре Сальвадоре отметили за обедом красным вином, и лично капитан предложил выпить за здоровье Макса Губера, без которого жизнь молодого матроса могла закончиться, как следует и не начавшись.

Команда охотно поддержала предложение, подняв стаканы. А сам Чезаре заявил, что когда-нибудь он женится и, конечно, заведёт детей.

— Торжественно обещаю, — сказал он. — Если будет мальчик, назову его Макс. А если девочка — Лючия.

Команда засмеялась, зааплодировала и охотно выпила за сказанное.

Один день сменялся другим, и «Морская звезда» неуклонно приближалась к Кубе. Они шли в Гавану. То ли благодаря опыту капитана Винченцо Гамбино, то ли везению, а скорее всего и тому, и другому, но пока удавалось избежать опасных встреч. Максим ежедневно с тревогой вглядывался в горизонт, понимая, что против немецкой подводной лодки у него нет козырей.

Он знал, что при удачном стечении обстоятельств «Морской звезде» удастся оторваться от преследования — со своим форсированным дизелем судно могло выдать на максимуме двадцать три узла. В то время как ни одна немецкая субмарина даже в надводном положении не способна была развить и двадцать узлов.

Всё так.

Однако этого не хватит, чтобы уйти от скрытно и точно выпущенной торпеды, чья скорость достигает сорока узлов.

Тем не менее, повторим, судьба пока благоволила «Морской звезде», её экипажу и пассажирам.

Вражеский перископ Максим заметил, когда до Гаваны осталось чуть больше сотни морских миль.

Было седьмое мая, четверг. «Морская звезда» шла почти точно на восток, чуть забирая к югу, а перископ вынырнул из водной глади примерно в пяти кабельтовых [1] от них на юго-востоке.

Погода была — самое то для торпедной атаки.

Лёгкий, почти незаметный ветерок.

Прекрасная видимость.

Штиль.

В синем небе — солнце и пушистые белые облачка.

Последнее обстоятельство, по мнению Максима, для подводников не имело значения. Однако усиливало контраст. Эдакое природное благолепие вокруг, и только на самом краю, почти незаметный для невооружённого глаза, — перископ немецкой подводной лодки.

Жуть, если разобраться.

— Капитан! — крикнул Максим, обернувшись к рубке. — Перископ! Пять кабельтовых к зюйд-осту [2]!

Винченцо Гамбино поднял к глазам бинокль. Некоторое время всматривался в океан. Затем рявкнул сначала по внутрикорабельной связи, а следом в мегафон:

— Тревога! Перископ в пяти кабельтовых к зюйд-осту! Всем надеть спасательные жилеты и занять свои места! Меняем курс!

После чего отдал команду машинному отделению.

Двигатель сменил тон, увеличивая обороты.

Матрос за штурвалом переложил его ручки вправо, и «Морская звезда» начала забирать к норд-осту [3].

Но и подводная лодка явно увеличила скорость, хотя по-прежнему оставалась на перископной глубине.

У Максима засосало под ложечкой. Если сейчас подлодка атакует…

— КИР, — позвал он.

— Здесь.

— Скажи, есть у немцев уже самонаводящиеся торпеды?

— По моим сведениям, нет, — ответил всезнающий КИР. — Первые появятся только в 43-м.

— Уже легче, спасибо.

— Если бы ты спросил, я бы ответил, что существует несколько видов противоторпедного маневра, — продолжил КИР. — Например, так называемый «противолодочный зигзаг». Это когда…

— Спасибо, КИР, я знаю. Но мы с тобой не за штурвалом, а в опыте нашего капитана я уверен.

Тем не менее, он спустился в каюту, помог жене надеть спасательный жилет и надел сам.

— Нас атакуют? — спокойно осведомилась Людмила.

— Пока нет, но могут, — ответил он. — Ничего не бойся, но будь готова ко всему. Я — на палубу.

— Я с тобой.

Он секунду подумал. Если случится худшее, то лучше быть на палубе, чтобы быстрее добраться до спасательной шлюпки.

— Хорошо, пошли.

Они выбрались на палубу, встали рядом. Людмила крепко вцепилась в планшир, Максим обнимал её одной рукой.

«Морская звезда» рыскнула влево, резко меняя курс, а затем снова вправо, уклоняясь от возможной торпедной атаки.

— Катер с норд-норд-оста! — раздался крик наблюдателя.

Максим посмотрел. Он поймал себя на лёгкой досаде, что не первым заметил катер.

«Мальчишество какое-то», — подумал, вглядываясь в нужном направлении.

Действительно, катер. Идёт ходко навстречу и быстро приближается. Кто это такой безбашенный, интересно?

— Торпеда с кормы!

Максим повернул голову.

Субмарина всё-таки решила атаковать, и торпеда, оставляя за собой след, приближалась к «Морской звезде».

Три с половиной кабельтова.

Два.

Полтора.

Один.

Полкабельтова…

— Ну⁈ — правая рука Максима сжалась на планшире, левая крепче обняла жену.

— Право руля! — хрипло заорал Гамбино и перевёл ручку машинного телеграфа на «полный вперёд».

Матрос завертел штурвал.

«Морская звезда», кренясь на правый борт, начала споро поворачивать к северу.

Двигатель выл на высоких оборотах.

Торпеда прошла в метрах в тридцати и вскоре скрылась в волнах.

Перископ исчез. Вместо него над водой появилась сначала рубка, а затем и стальной корпус подлодки. Она увеличила скорость. Палубное орудие, казалось, было нацелено точно на «Морскую звезду».

Хреново дело, подумал Максим. Снаряд — не торпеда, от него не увернёшься.

Тем временем безумный катер приблизился настолько, что Максим разглядел человека за штурвалом. Высокий, крепкий, бородатый, в свитере крупной вязки.

Чертовски знакомый.

Ещё двое из экипажа катера расположились, на носу. В руках одного Максим разглядел пистолет-пулемёт Томпсона. Второй лежал на палубе, прижимая к плечу приклад противотанкового ружья.

О, Господи. Они что, собираются атаковать подлодку⁈

— Эй, на катере! — загремел по-английски голос капитана через мегафон. — Вы с ума сошли! В сторону! Там немецкая субмарина!

Человек с противотанковым ружьём выстрелил.

Пуля высекла искру о корпус лодки и ушла в сторону.

— Идиоты! — отчетливо услышал Максим определение Гамбино. — Право руля!

«Морская звезда» принялась забирать уже к норд-весту [4]

Катер поравнялся с ними и по дуге направился в сторону субмарины, оставляя за собой пенный след от двух винтов.

Ударила автоматная очередь.

Снова тявкнуло противотанковое ружьё.

«PILAR» прочёл название катера Максим, выписанное большими белыми буквами на чёрной корме.