— Пусть портируют, — разрешил я. Жадность — это плохо и в данном случае ведет к потере денег.

Я же наконец-то додумал ту самую гениальную мысль. Как раньше-то не допёр до настолько очевидной штуки? Я буду богат! Очень богат! В мой воображаемый денежный бассейн потоком хлынули монетки в одну йену.

— Крис, у тебя с момента отъезда японцев такое лицо, словно ты что-то придумал, — подметила Линда по дороге домой. Она сегодня захотела сесть за руль, а я уступил.

Во-первых, мне не жалко, во-вторых, после похода по горам нога разболелась адски. Ни о чем не жалею! Места фантастические, я еще туда вернусь, но уже с более обстоятельным подходом.

— Крис? Ну расскажи! — попросила девушка.

— Я придумал Тетрис, — честно признался ей.

— Ты придумал его еще весной, — надула тонкие губки моя красавица.

— Портативный тетрис. Как в игре с Микки Маусом и яйцами, — пояснил я.

Когда-то у меня такой имелся. Не знаменитый китайский ширпотреб 'Брик гейм", а более продвинутый девайс, с калькулятором на обратной стороне. Батарейки он жрал, как не в себя, да и клонировать надо именно заполонившую все полки в 90-х игру.

Я держал ее в уме с того самого момента, как вообще задумался о Тетрисе, но в скудоумии своем считал, что время еще не пришло. Нинтендо ведь купили у СССР права в самом-самом конце 80-х, чтобы выпустить на портативной консоли Геймбой.

Ох я бабосо-торадо! Не учел того момента, что у легендарной японской игрушки экран пиксельный и позволял выводить любую картинку, а у китайских поделок производился по той же технологии, что и у волка с яйцами. Все элементы заранее отрисованы, но по умолчанию неразличимо блеклые. Стакан тетриса, наполненный кубиками, ничуть не хуже волка, Микки Мауса или циферок на калькуляторе.

В нашем детстве ходили байки о том, что если поставить рекорд в «Ну погоди!», игра покажет мультик. Один мой товарищ даже заливал, что видел тот мультфильм. Увы, это невозможно, не с подобным экраном.

Электронная начинка самая примитивная сойдет. С сотней байт памяти и самым-самым бюджетным контроллером, даже не восьмибитным, а четырехбитным. Процессором его язык назвать не повернется.

— Производство, наверное, стоит огромных денег, — неуверенно предположила Линда, спустив меня на землю.

— Очень больших, у нас пока столько нет. Даже на то, чтобы прототип собрать, по моим прикидкам, тысяч пятьдесят уйдет. Или все сто. Главная проблема в дисплее — есть впечатление, что придется заказывать его в Японии. Может быть, и вовсе стоит продать японцам патент. Нинтендо отлично бы справились с созданием устройства, оно не сложнее их уже вышедших игр и у них огромная фанбаза. Пять процентов с их продаж по всему миру смотрятся потенциально выгодней, чем полная сумма от своего производства. Да и если честно, не очень хочу возиться с дистрибьюцией железок. Собственно, появись на них выход, предложил бы. А пока обращаемся к Лео и пишем патент.

— Может быть, Кен поможет? Или эти японцы из Старкрафт? Они, правда, странные, с чего-то решили, что я красивая. Иногда так пялились.

— Самая красивая. Они врать не станут, самураи же. Но консолями и экранами они не занимаются, я специально уточнил. Они такие же разработчики, как наша студия и Сьерра. Ничего, добьёмся еще контакта с Нинтендо. Или с Сегой. Сега мне даже больше нравится.

Но это субъективно. Всё дело в том, что китайский клон Сеги Мега Драйв у меня имелся и оставил множество теплых воспоминаний о детстве… скорее, о юности. А вот Супер Нинтендо китайцы скопировать или не смогли, или не захотели, или побоялись армии корпоративных юристов. Читал что-то еще про то, что про картриджи с защитой от копирования и жесткой региональной блокировкой.

В общем, японцы тогда временно победили пиратство, лишив миллионы российских мальчишек удовольствия играть в свои проекты, так как через официальные каналы и приставка, и игры поставлялись за неподъемные в девяностые деньги. Моему однокласснику-мажору Супер Нинтендо подарили. Ох, как он нос задирал!

Сергей Супонев еще маслица в огонь подливал, на всю страну рекламируя приставку в своей передаче «Новая реальность». Ох, как я тогда хотел поиграть в файтинг «Киллер инстинкт»! Позже попробовал на эмуляторе и совсем не впечатлился. Бледное подобие великого Мортал Комбат! Но, может быть, это у меня синдром утенка. Во что первым поиграл — то и лучше.

Дома нас ждали Дюке и много-много работы.

Я поддался зову ночи и таки написал grep! А то аж свербело. Закончил под утро, но разве оно того не стоило? В очередной раз ноль процентов сожаления, только удовольствие от проделанной работы. Полагаю, никакого прорыва не произошло. Регулярки зарелизил через обычный рекурсивный поиск, не самый производительный, но очень экономичный по выделяемой памяти. И некоторые ключи еще не реализовал. И тесты нужно выполнить. Но все равно душой отдохнул не хуже, чем от похода на природу. И поспал до обеда. То, что я типичный жаворонок, не запрещает мне работать всю ночь и спать до полудня!

Проснулся от того, что Линда начала собираться на прикладное искусство. После встречи с девушкой Чарли Пака ревность меня отпустила, а потому выпил кофе и отправился на работу. Игры писать. Точнее, техзадание для Монти по стрип-покеру. На холдем замахиваться пока не станем, обычный пятикарточный, с двумя заменами, сойдет.

А затем проект патента на карманный Тетрис составить и с адвокатским кабинетом Лео познакомиться, он давно звал в гости. Вот до конца дня намеченного мне и хватит.

Увы, реальность в мои планы, как всегда, вмешалась. Стоило на работе сесть за комп и сосредоточиться на тексте ТЗ, как к нам ворвался Эдди, таща за собой на буксире мистера Карлсона, менеджера от лейбла.

— Си-Си, ты только послушай, что этот чувак нам затирает! Говорит, крутая вампирская песня никуда не годится!

Карл Карлсон, как он представился, когда помогал взять в субаренду часть особняка, откашлялся и начал объяснять свою позицию.

— А ну прекрати, Эдди! Песня отличная, мелодия фантастическая, я бы хотел заняться сексом под этот ритм! — эмоционально воскликнул пузатый коротышка-менеджер. — Но я буду последним идиотом, если выпущу этот текст в продажу. Группу и так обвиняют во всех грехах и требуют запретить. Пока это работает на рост популярности, но тут уже за гранью разумного. Завтра же музыкальные магазины начнут пикетировать родительские комитеты и религиозные фанатики! Так и будет!

А на MTV, думаете, выпустят подобный сатанизм? Никогда! Им нужны загорелые красотки в кадре и безопасность от судебных исков! Я не ограничиваю ваше творчество, но записывать и продавать песню в таком виде запрещаю. Поняли меня?

Не ограничивает, но запрещает. Ну… наверное, он даже в чем-то прав. Времена нынче неспокойные. Но всё равно обидно.

— Си-Си, поменяешь слова? — предложил вокалист, извиняющимся тоном. — Давай про зомби? Типа, мы едим твои мозги! Тема, чувак!

А нифига! Мы, плагиаторы, народ ограниченный и просто так заменить одни хитовые слова не другие не способны. Разве что всю песню целиком.

— Мистер Карлсон, у меня есть еще одна песня, но она вам снова может не понравиться. Есть риск, что вы примете ее на свой счет, но это не так.

— И это обычное дело, Крис. Можно, я буду так тебя называть? Моя работа как раз в том, чтобы мне все не нравилось, но зато группа получала лучшие условия.

— Тогда минутку…

Критика Карлсона мне не очень понравилась. А вот сам он дядька пробивной и энергичный, и мне импонировал. По-хорошему, сейчас бы промолчать, либо найти аргументы, но на эмоциях поступил. Каюсь, грешен.

Потянулся к ближайшему Коммодору и вставил в него найденный в тумбочке запасной картридж, превращающий комп в синтезатор.

Я не очень умею играть на инструментах, но со своей музыкальной программой для звукового чипа К64 немножко навострился. Потратил минутку, чтобы приноровиться, и выдал тот самый доставучий ритм будильника из клипа «Рот закрой», а затем и текст скорее проговорил, чем спел. Не так давно начал его вспоминать, но никак не находил удачного момента, чтобы представить. Проблема песни в отсутствии мистики и готики. Она про то, чтобы навязчивый советчик отвязался, закрыл рот и засунул своё мнение себе в задницу. Вот реально неудобно с менеджером получилось. Тот аж побагровел, понимая смысл, но, дослушав до конца, внезапно рассмеялся.