Мама поправила мне волосы, а в её глазах стояли слёзы.

— Ты прекрасна, дочь.

Я обняла её, а затем поднялась и выглянула в окно.

— Когда Финн вернётся?

Мама рассмеялась.

— Вижу, тебе не терпится выйти замуж.

Она подошла ко мне и тоже посмотрела в окно.

— Он побежал кое за чем. Это займёт всего несколько минут, дорогая дочь.

Я знала, за чем он побежал. Он думал, что действует очень скрытно, но я знала Финна как свои пять пальцев. Он вернулся на луг, где мы так любили встречаться. Там рос мой любимый цветок. Сегодня он упомянул, что ни одна невеста не должна оставаться без свадебного букета. У меня было чувство, что мой обаятельный будущий муж отправился это исправить.

В поле зрения появился Чамуэль. Он был моим любимым дядей. Не то чтобы я кому-то об этом сказала, но он любил баловать меня до невозможности. Он держался за живот, и выражение его лица было странным. Между его пальцами медленно начала просачиваться кровь.

Не заботясь о том, оторву ли шлейф от своего платья, я выбежала за дверь, хотя мама пыталась меня удержать.

Он рухнул на колени.

— Дядя! — закричала я. — Исцели себя!

— Не могу, — пробулькал он.

Со стороны амбара, который всё ещё был украшен простыми свадебными украшениями, доносились крики и вопли. Дядя Сандалфон тащил к нам с мамой истекающих кровью Рафаэля и Задкиила.

— Исцели их! — закричал он.

Мама упала на колени. Она положила ладони на живот Задкиила.

В его голубых глазах застыло сожаление.

— Это сделал Пылающий Меч.

— Нет, нет, нет! — закричала я.

Это означало, что их раны смертельны. Я была в шоке, наблюдая, как мама всё равно пытается исцелить своего брата, несмотря на то, что они только что ей сказали. Я опустилась на колени рядом с ней и начала раскачиваться, когда рядом со мной появился дядя Уриэль с зияющей раной в груди. Я закричала. Он говорил мне бежать. Но куда бежать? И без моей семьи?

Мама что-то говорила мне, но я не слышала слов.

Над нами взметнулись огромные крылья. Шум становился всё громче и громче. Я наблюдала, как даркены сражаются с архангелами. Дядя Иеремиэль взмахнул мечом, разрубая одного из даркенов. Это не был смертельный удар, потому что он не владел Пылающим Мечом, но этого было достаточно, чтобы даркен больше не поднялся до конца битвы. Даркен с рыжими волосами направилась ко мне. Дядя Иеремиэль бросился ей наперерез, но другой даркен ударил его ножом в спину. Рыжеволосая ангел улыбнулась, рассекая моего дядю. Сандалфон повалил её на землю, а затем они оба исчезли из моего поля зрения, преследуя друг друга. Дядя Иеремиэль пополз ко мне. Слёзы текли по моему лицу, пока я смотрела на своих дядей. Мама ведь наверняка сможет это исправить.

Из амбара, места, где я должна была выйти замуж за свою любовь, доносились новые крики.

Мама перестала пытаться исцелить Задкиила. Почему она остановилась? Голосом, который я не привыкла у неё слышать, мама отдала приказ своим братьям, окружавшим нас.

— Их раны слишком глубоки, — сказала мама, и в её прекрасных глазах стояли слёзы. — Нам нужно изменить приоритеты.

Каждый из них положил на меня руку. От их ладоней исходило тепло, не похожее ни на что другое.

— Что они делают? — спросила я маму.

— Защищают тебя! — крикнула она.

Мама положила на меня тёплую руку, и от этого прикосновения у меня почти закружилась голова. Она указала на Ханиэль.

— Оставайся здесь и охраняй её. Мне нужно помочь Сандалфону оттеснить их назад.

Я держала Чамуэля за руку, когда он сделал свой последний вдох.

За мгновение до того, как рыжеволосая даркен появилась передо мной, я услышала чей-то крик. Прежде чем я успела моргнуть, она взмахнула клинком в мою сторону. Он прошёл прямо через мой живот. Я смотрела, как кровь пропитывает белое свадебное платье, пока я падала на спину.

Крик Ханиэль был достаточно громким, чтобы содрогнулась земля.

Я увидела, как прекрасная рыжеволосая ангел смотрит на меня с презрением, пока я лежала в луже крови среди своих мёртвых дядей, понимая, что меня ждёт та же участь.

С ужасом я наблюдала, как даркен убивает мою убитую горем тётю. Падая, она схватила меня за руку, вливая в меня тёплую энергию. Она умерла, сжимая моё запястье.

Понимая, что умираю, я наблюдала за происходящим вокруг в те немногие мгновения, что у меня оставались. Демоны были мертвы, и казалось, что оставшиеся архангелы защищаются изо всех сил, но они не могли убить даркенов. Не без Пылающего Меча, которым теперь каким-то образом владел один из даркенов.

Я посмотрела на всех даркенов вокруг. У каждого из них была копия Пылающего Меча. Архангелам было трудно определить, какой из мечей настоящий. Это было спланировано.

Кровь забулькала у меня на губах, когда я увидела, как моя мать получает удар в нижнюю часть живота. Она пошатнулась и подошла ко мне, почти упав прямо на меня. Я попыталась погладить её по волосам, но мои руки не двигались.

В поле зрения появились сапоги. Затем цветы. Белые пионы с луга, где мы с Финном любили встречаться, упали на землю. Мой свадебный букет.

Я подняла взгляд в самые прекрасные зелёные глаза, желая сказать ему, что люблю его, но из меня не вырвалось ни слова.

Его рёв заставил всё внутри меня сжаться. Затем он набросился на прекрасную рыжеволосую даркен, державшую Пылающий Меч, с такой яростью. Она выпустила его из рук после того, как Финн сломал ей запястье, и он выхватил клинок.

Даркены налетели на него, словно стая волков, но он ни на мгновение не выпустил меч. Моя любовь превратилась в другого человека. Он уничтожил больше даркенов, чем архангелы, которые в этот момент падали вокруг меня. Я с изумлением наблюдала, как оставшиеся взмыли в небо, отступая побеждёнными.

Покрытый кровью, он опустился рядом со мной на колени, пока Азраэль положил руку ему на плечо. Моя любовь стряхнул её.

— Исцели её.

— Ты знаешь, что я не могу. Я не могу исцелить никого из них.

В его голосе звучала печаль.

Финн запрокинул голову и взревел.

— Это моя вина. Должно быть, мой отец узнал о свадьбе.

Азраэль покачал головой.

— Нам следовало понимать, что не стоит собираться всем вместе в одном месте, а именно на меня они набросились всей толпой. Они получили меч из-за меня.

Он прочистил горло.

— Я не могу исцелить её, но могу дать ей ещё один шанс на жизнь.

Финн зарычал:

— Тогда сделай это.

Боль, не похожая ни на что другое, разлилась по мне, пока дядя Азраэль произносил заклинание. Я наблюдала, как клинок исчезает и вливается в мою душу.

Моя любовь вытащил меня из-под тела матери и прижал к своей груди. Его тёплый пряный запах успокаивал меня. В его прекрасных зелёных глазах собрались слёзы.

Я подняла окровавленную руку к его лицу. Мне нужно было сказать ему кое-что в последний раз.

— Финн, я люблю тебя.

— Мака, — он крепче прижал меня к себе, — ты вернёшься ко мне. Слышишь меня? Ты должна вернуться. Без тебя я ничто.

Мака означало «жена». И хотя мы так и не добрались до церемонии, я знала, что именно этим я и была в сердце Финна. Его женой.

Перед глазами всё поплыло, когда я услышала слова Азраэля:

— Она придёт к тебе, когда придёт нужное время.

— С её смертью мой отец убил нас обоих.

Я попыталась снова заговорить, но он мягко приложил палец к моим губам.

— Тш-ш, любимая. Всё хорошо. Всё будет хорошо.

Я попыталась улыбнуться ему. Он всегда так хорошо умел лгать.