— Они забрали книгу.

Он ударил кулаком по перевёрнутому столу.

— Ты кому-нибудь рассказывала?

— Ни одной душе.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Что ты здесь делаешь?

Я замерла, не успев поднять разорванную подушку.

— Что? Теперь я подозреваемая?

Он провёл рукой по лицу.

— Нет, конечно нет. Просто всё это очень плохо. Тот, кто украл книгу с памятными вещами, знал, что она для меня важна.

Я наблюдала, как он ногой отшвырнул перевёрнутый стол со своего пути.

— Я понимаю, что вещи дорогого тебе человека были для тебя важны, но почему они должны быть важны кому-то ещё? — спросила я.

— Они никому не важны. Их забрали потому, что пытаются понять меня.

— Я не понимаю.

— И не поймёшь.

Он швырнул через комнату стул, и я невольно вздрогнула.

— Я хочу вернуть эту книгу, но не могу позволить кому-либо узнать, насколько она для меня важна.

— Мы её вернём, — пообещала я.

Он кивнул.

Я наклонилась и начала поднимать книги с пола, возвращая их на полку.

— Тебе не обязательно помогать мне убирать.

— Ты присматривал за мной, когда мне было хуже всего. Думаю, помочь тебе убраться в доме — это самое меньшее, что я могу сделать.

Когда он улыбнулся мне, я сама поразилась тому, куда свернули мои мысли. Мне хотелось, чтобы он меня поцеловал.

Вокруг творилось безумие, а мои гормоны совсем вышли из-под контроля.

— Как думаешь, когда украли книгу с вещами? — спросила я.

— Не знаю.

— Пока ты был со мной?

Он не ответил, но ему и не нужно было.

Мы убирались целый час в полном молчании. После того как я отнесла к двери ещё один мешок с мусором, я рассказала ему о своём сне. Единственным признаком того, что он меня услышал, стало то, как напряглось его тело, а через связывающую нас связь я почувствовала его гнев.

Было уже поздно, когда мы наконец привели его хижину в порядок. После этого он проводил меня и Чампа обратно к общежитию.

У двери он спросил:

— Тебе ещё не хотелось выпустить крылья?

Я покачала головой.

— Попробуем исправить это завтра. Если ты научишься их контролировать, они не будут появляться в случайные моменты.

Я рассмеялась.

— Это полностью разрушит моё прикрытие деми, да? Если честно, мне даже не терпится их увидеть.

Он заправил прядь волос мне за ухо.

— И правильно.

— Какого цвета, по-твоему, они будут?

— Цвета бывают разными оттенками серого или чёрного.

— А какого цвета твои?

Он оглядел пустой коридор, а затем быстро поцеловал меня в лоб.

— Завтра покажу. Как только взойдёт солнце. Спокойной ночи, Мака.

Моё сердце счастливо замерло, когда я закрыла дверь. Завтра будет потрясающий день. Меня даже не расстраивало, что будут выходные и мне придётся заниматься тренировками.

Я быстро приняла душ, а затем забралась в кровать, где рядом уже похрапывал Чамп, мысленно поклявшись помочь Финну найти ту книгу с памятными вещами.

Быть настолько яростно любимой Финном даже после смерти было честью.

И не впервые я поймала себя на том, что завидую призраку его возлюбленной.

Глава 31

На следующий день я проснулась ещё до того, как зазвонил будильник. Не совсем понимая, чего ожидать, я надела легинсы для йоги и футболку. Затем поцеловала спящую Реми в макушку и тихо выскользнула из общежития. Чамп бежал у меня по пятам, пока я трусцой направлялась к хижине Финна.

Когда я пришла, Финн уже ждал меня. С возведёнными стенами я позволила себе полюбоваться им. Его футболка плотно облегала тело, а спортивные штаны оставляли мало простора для воображения.

Он застёгивал рюкзак и, не глядя на меня, спросил:

— Готова?

Я пружинила на носках.

— Более чем.

Он рассмеялся.

— Чамп остаётся здесь, хорошо?

Я почесала волка за ушами.

— Слышал, мальчик? Мне придётся тебя оставить, но я скоро вернусь.

Чамп лизнул меня в руку, а затем пошёл и улёгся перед камином. Очевидно, его вполне устраивало остаться.

Финн взял меня за руку и вывел наружу.

— Мы отправимся к западной границе территории, к самому краю. Там есть гора, и мы поднимемся на её вершину.

— То есть мы пойдём туда пешком?

Его зелёные глаза сверкнули, когда он протянул мне рюкзак, а затем я с восхищением наблюдала, как он снял футболку и засунул её в боковой карман рюкзака, который я всё ещё держала. У меня отвисла челюсть.

Он сделал шаг ближе, и я почувствовала исходящее от его тела тепло. Мой взгляд скользнул по его точёному торсу, поднялся к мужественной челюсти и остановился на его гипнотических зелёных глазах, полных желания.

Он остановился, когда между нами оставалось всего несколько сантиметров. А затем, в одно мгновение, у него появились крылья. Они были столь же великолепны, как и мужчина, стоящий передо мной. Покрытые перьями и не меньше двух метров в размахе, они выглядели такими же сильными, какими были красивыми. Его чёрные крылья были того же цвета, что и татуировки, вьющиеся по его рукам и слегка поднимающиеся на шею.

Я уже начала тянуться к ним, чтобы прикоснуться, когда он перехватил мою руку и покачал головой.

— Мака, прикосновение к крыльям другого ангела для нас примерно то же самое, что прелюдия для людей.

Я почувствовала, как лицо заливает румянец.

Он поцеловал тыльную сторону моей ладони, а затем прижал её к своей груди. После этого взял меня за подбородок и заставил поднять голову.

— Ты можешь прикасаться к ним когда захочешь. Просто я решил сначала предупредить тебя об их значении.

Затем он обхватил меня обеими руками за талию и притянул вплотную к своему телу.

— Готова?

— К чему?

С лукавой улыбкой он подхватил меня на руки и побежал, пока его крылья не подняли нас в небо. Я вскрикнула, крепко обвивая руками его шею и утыкаясь лицом в его грудь.

Он рассмеялся, пока мы парили.

— Ну же, Мака. С каких это пор ты боишься небольшого приключения?

Я медленно выглянула. Мы летели над верхушками деревьев. Ветер, бьющий в лицо, дарил такое ощущение свободы. Когда он сделал круг, я рассмеялась.

— Только не урони меня, — предупредила я, когда он резко нырнул вниз к озеру, а затем в последний момент снова взмыл вверх.

— Никогда.

Он замедлился, когда мы приблизились к вершине горы. Лицо горело от ветра, но мне было всё равно. Я смеялась, пока он бережно ставил меня на ноги.

В его взгляде было столько нежности, что связь вокруг моего сердца словно затянулась туже. Я хотела увидеть свои крылья, хотела научиться летать. Но больше всего я хотела почувствовать его губы на своих.

Его взгляд стал голодным, и тогда он действительно впился своими губами в мои.

Это был не просто поцелуй. Это была глубокая тоска, которая наконец получила исполнение. Как я вообще так долго прожила, не зная его вкуса?

Он сильнее прижал меня к себе, углубляя поцелуй, и все разумные мысли покинули мою голову. Когда его язык встретился с моим, сердце заныло от жгучей потребности. Он сжал мои бёдра, и из его груди вырвалось рычание.

Этот звук был самым сексуальным из всего, что я когда-либо слышала.

Затем, подарив мне ещё один последний поцелуй, он отстранился.

Я тяжело дышала. Коснувшись припухших губ, я увидела, как он закрыл глаза и стиснул зубы, явно пытаясь взять себя в руки.

Наконец он сказал:

— Это был не тот урок, который я собирался тебе дать.

Я пожала плечами.

— Возможно, он понравился мне даже больше, чем полёт.

Его смех перешёл во вздох.

— Ладно, Мака, повернись.

Я сделала, как он попросил.

Он перекинул мои волосы через плечо.

— Чувствуешь это?

Он провёл рукой между моих лопаток.