Улыбка растянулась на его лице, когда он качнулся назад на пятках.

— Вообще-то да, оценки имеют значение. Провал здесь может означать, что ты провалишься за пределами академии, когда столкнёшься с демоном или, что ещё хуже, с даркеном. Так что, может, расскажешь мне, что случилось?

— Ладно, может быть, я действительно раздражена. Я сижу на этом уроке, но мне нельзя участвовать, потому что, если я это сделаю, могу случайно раскрыть свои карты, и тогда все поймут, что я не просто деми. Но при этом ты говоришь, что я должна становиться сильнее. Видишь проблему?

Он вздохнул.

— Вижу. Тогда что, если в это время я буду встречаться с тобой в домике для тренировок?

В его домике дважды за день?

— А библиотека? Она прямо через коридор. И можно, чтобы Ханна тоже приходила?

Я почувствовала, как мои щёки вспыхнули, и поспешила объяснить:

— Ребята смеялись, когда ты вызвал меня сюда, а я и так уже занимаюсь с тобой дополнительно раз в день. Ну, знаешь… подростки болтают.

Господи, я краснела.

Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние между нами, и я подняла подбородок, чтобы посмотреть на него. Моё тело реагировало на него так, что я бы умерла от стыда, если бы он узнал, о чём я думаю. К сожалению, я ещё не освоила искусство возведения стен в собственном разуме, поэтому вместо мыслей о том, как сильно мне хочется, чтобы он наклонился и поцеловал меня, я заставила себя думать о щенках. Они милые, пушистые, и все любят щенков.

На его лице появилась широкая улыбка.

— Щенки? Когда мы впервые встретились, это были тако и единороги, а теперь щенки?

Он протянул руку, легко проведя пальцем по моей щеке, а затем убрал прядь волос мне за ухо.

— Сейчас приведу Ханну, и на этот урок мы пойдём в библиотеку.

Когда он ушёл, мне захотелось побиться головой о стену. Сегодня вечером я научусь строить стены. Это было задачей первостепенной важности.

После того как доктор Хаулер отпустил крайне любопытную Ханну, мы все направились в библиотеку, где я объяснила ей, что теперь здесь будут проходить наши уроки магии. Она пыталась делать вид, что тренировки с Командиром для неё ничего не значат, но нервный неконтролируемый смешок, который вырывался у неё в конце каждого предложения, выдавал её с головой. Командир лишь терпеливо ей улыбался.

Я не могла её винить. В нём было что-то такое, что заставляло всех прекращать свои дела и обращать на него внимание. И дело было не только в том, что он был красив. Отчасти причиной была мужественность, которая исходила от него волнами.

Ради уединения он запер библиотеку изнутри и повесил табличку «Закрыто». Затем мы сели за один из круглых столов, и Финн расположился между мной и Ханной. Он напомнил нам, что ни одной из нас ещё нет восемнадцати, поэтому, пока наши Дары не проявятся полностью, мы не достигнем своего полного потенциала, а значит, он не будет судить нас за то, насколько плохо мы справимся в течение этого часа.

Он протянул Ханне книгу и велел ей закрыть глаза и сосредоточиться. Он хотел проверить, сможет ли она понять, о чём книга, не открывая её. Когда она замялась, Финн заверил её, что не ждёт многого. Всё, о чём он просил, — это попытаться почувствовать, о чём может быть эта книга.

Изо всех сил стараясь произвести на него впечатление, она сидела неподвижно, как статуя, с закрытыми глазами и забавным напряжённым выражением лица.

Он повернулся ко мне и прошептал:

— С тобой всё иначе. Ты уже демонстрировала весьма значительные способности. Я видел в тебе силу Азраэля, когда ты общаешься с Реми. В своих снах ты используешь Дар Иеремиэля. Растения и деревья — это рука Ариэля. Твоя выдающаяся интуиция — визитная карточка Чамуэля.

Он протянул мне книгу.

— Но что насчёт дара экстрасенсорных способностей Ханиэль? Можешь ли ты делать то же самое, что и твоя подруга Ханна?

Я взяла книгу и постаралась не ёрзать на стуле. Я никогда не просила видеть Реми или общаться с животными. Это происходило само собой. А это было для меня совершенно новым миром.

Мне показалось, что я просидела целую вечность. Я перестала думать о том, что именно должна делать, и просто освободила разум. Книга слегка задрожала в моих руках.

— Эта книга о чуме, которая уничтожила большую часть человечества в 520 году нашей эры. Предположительно, тогда умирало по десять тысяч человек в день.

Я открыла глаза под звук аплодисментов. Финн улыбался от уха до уха.

— Потрясающе.

Ханна прищурилась.

— Я думала, тебя коснулись Габриэль и Азраэль. Никто ничего не говорил про Ханиэль.

Чувствуя себя ужасно из-за того, что лгала своей лучшей подруге, я умоляюще посмотрела на Финна.

Он повернулся к Ханне.

— Это противоречит моему здравому смыслу, но в будущем Габриэлле может понадобиться твоя помощь, поэтому ты должна знать правду. Габриэллы коснулись несколько архангелов.

Ханна скрестила свои худые руки на груди и перевела взгляд с Командира на меня.

— И сколько именно означает «несколько»?

— Я только что использовала Дар Ханиэль, так что, думаю, теперь их официально восемь, — сказала я.

— Восемь? — выкрикнула она. — Ты сейчас серьёзно, чёрт возьми? Почему ты мне не сказала?

Я указала на Финна.

— Потому что он, по сути, сказал, что речь идёт о жизни и смерти.

Финн сжал челюсти.

— Чтобы всем было ясно, так оно и есть. Полагаю, вы, дамы, расскажете обо всём Реми, но больше ни одна живая душа не должна узнать эту информацию. Понятно?

Последнюю фразу он почти рявкнул, заставив Ханну выпрямиться.

Мы обе одновременно ответили:

— Да.

— Значит, ты не врала, когда сказала, что тебя не касался даркен?

Я покачала головой, и её глаза расширились.

— Так самый сильный человек в этой академии действительно деми?

— Технически она не деми, — сказал Финн. — Но ради её безопасности мы придерживаемся именно этой версии.

Я уже решила рассказать Ханне, кто моя мать, только когда мы останемся наедине. У меня было чувство, что она сойдёт с ума, когда узнает, что я нефилим.

Ханна фыркнула, а затем с шумным вздохом отодвинулась от стола.

— Ладно, здоровяк, поменяйся со мной местами.

Совершенно сбитый с толку Финн поднялся, чтобы Ханна могла сесть рядом со мной. Она держала книгу одной рукой, а другой схватила меня за запястье.

— Так, подруга, поделись со мной немного этой силой.

Через пару минут Ханна ухмыльнулась и бросила книгу на стол.

— Моя книга была обо всех падших ангелах и причинах их падения. Бум! Вот это только что произошло.

— Поразительно, — сказал Финн. — Ты можешь усиливать её Дар.

Я кивнула.

— Мы уже столкнулись с этим, когда я прикасалась к Реми и Ханна смогла её увидеть.

— Но это ещё не самое интересное, — сказала Ханна. — Теперь я могу видеть её и без того, чтобы Габриэлла к ней прикасалась.

Финн откинулся на спинку стула и заложил обе руки за шею. Его футболка туго обтянула торс, и я была почти уверена, что Ханна перестала дышать.

— Никто точно не знал, насколько могущественной ты окажешься, Габриэлла, но передача силы? Это почти невозможно представить. Я хочу, чтобы ты призвала силу Азраэля, а затем вызвала Реми.

— Вызвала? Да, не думаю, что это сработает.

— Конечно, сработает. Это как совершить звонок без телефона, — сказал он.

Он не понимал. Даже если я могла вызвать Реми, это была не лучшая идея. Королев не вызывают. Она меня убьёт.

Я закрыла глаза и попыталась мысленно позвать её. Было ужасно глупо сидеть с нахмуренными бровями и телепатически снова и снова повторять имя Реми.

Как раз когда я уже собиралась сдаться, я увидела разъярённую Реми, быстро скользящую ко мне.

— Нет, ты только что не притащила меня сюда. — Её голубые глаза сверкнули, глядя на меня. — Я тебе не собака, между прочим.

Я вскинула руки.

— Это вообще не моя вина. Я знала, что ты разозлишься. — Я указала на Финна. — Он меня заставил.