Посмотрев на Реми, я сказала:

— Мне очень жаль.

Затем я быстро пересказала ей то, что Джейс сказал в ночь церемонии, и рассказала о демонах, с которыми мы с Ханной столкнулись.

— А утро я провела с Командиром потому что…

Что я могла сказать?

— Ну, он думает, что меня коснулся не один архангел, и беспокоится, как это может повлиять на мою безопасность. Он хочет провести связывающее заклинание, чтобы иметь возможность следить за мной.

Голубые глаза Реми вспыхнули.

— Ты слишком быстро перескакиваешь с темы на тему. Я всё ещё застряла на моменте, где ты бросила свою лучшую подругу. Слава богу, что я не сделала с тобой одинаковые татуировки. Полная трата чернил, сучка.

Я посмотрела на Ханну, которая просто сидела с широко раскрытыми глазами, переводя взгляд с меня на пустое пространство и обратно.

Реми рассмеялась.

— И, похоже, мисс «оранжевый — это новый красный» всё ещё застряла на том, что я призрак.

— Да, слушайте, девочки. Мне жаль. Мне жаль, что я ушла и из-за этого Ханну чуть не убили демоны, и мне жаль, что я была не самой хорошей подругой. Простите меня?

Реми несколько раз закатила глаза.

— Не нужно устраивать драму, но твоё унижение я ценю.

Я рассмеялась над своей чокнутой подругой, затем посмотрела на Ханну, которая всё ещё пребывала где-то не здесь.

— Очень важно, чтобы ты никому не рассказывала о том, что я могу общаться с мёртвыми. И ещё мы не можем никому говорить о том, что меня коснулся не один ангел.

— Хорошо.

Глаза Ханны лихорадочно блуждали по комнате, словно она всё ещё не была уверена, что находится в одной комнате с призраком. Её плечи были напряжены, пока она сидела и пыталась делать вид, что совершенно спокойно ко всему относится.

— Итак, давайте на секунду поговорим об этом призраке.

Реми подошла и села рядом со мной, и в тот момент, когда её нога коснулась моей, Ханна вскрикнула:

— Я её вижу!

— Подожди… что? — сказала Реми.

Она вскочила с кровати и встала прямо перед Ханной, размахивая рукой у неё перед лицом.

— Куда она делась? — спросила Ханна.

Реми посмотрела на меня с разочарованием.

Неужели Ханна смогла увидеть её потому, что мы соприкасались?

Я встала и взяла Реми за руку.

Ханна закрыла рот руками.

— Я снова её вижу.

Голубые глаза Реми встретились с моими.

— Твоё прикосновение даёт другим способность видеть меня. Я снова могу быть настоящей!

Я улыбнулась.

— Да, Пиноккио, ты настоящая девочка.

Реми подняла руку.

— Тихо. Сейчас не время для шуток.

Оранжевые кудри Ханны подпрыгивали от возбуждения.

— Я вижу призрака! И слышу её тоже!

— Подожди, — сказала я. — Ты её слышишь?

— Мне нравятся большие задницы, — сказала Реми.

Длинный нос Ханны сморщился.

— Чувак, это была совершенно лишняя информация.

Реми хлопнула в ладоши.

— О, это великолепно. То есть, мне кажется, это великолепно.

— А почему нет? — спросила я.

— Ладно, пока миссис Филдс спит, я просматривала её записные книжки, как и просила Нэнси Дрю, — начала Реми.

— Вообще-то, не совсем это я тебя просила делать, — сказала я.

— Ты хочешь услышать, что я выяснила, или нет?

Не дожидаясь ответа, Реми продолжила:

— Итак, оказывается, Академия Одарённых принимает полностью благословлённых, которые принадлежат к стороне даркенов. Так вот, среди демонов существует договор: если они наткнутся на того, кто выглядит как человек, но обладает сияющим светом, они должны доставить этого человека в Академию Одарённых за огромное вознаграждение. Ты, подруга моя, находишься очень высоко в пищевой цепочке силы. Если кто-нибудь узнает, что у тебя есть такая способность, тебя либо похитят, либо убьют. Демоны бы просто с ума сошли из-за такой фигни.

— Это то же самое, что сказал Финн.

Тонкая, чрезмерно выщипанная бровь поднялась вверх.

— Ты называешь этого красавчика по имени?

— Подождите, — сказала Ханна. — Демоны в ту ночь говорили, что ты полностью благословлённая. Это так? Я имею в виду, как ещё ты можешь делать такие вещи? Большинство из нас не получают подобных способностей до восемнадцати лет. Я совсем запуталась.

Я пожала плечами.

— Я полукровка, но, думаю, поскольку меня коснулся не один архангел, это дало мне преимущество.

Реми взмахнула рукой над головой.

— Угадайте, кто прочитал дневник о благословлённых, который лежал на прикроватной тумбочке миссис Филдс? Подсказка: она очаровашка, совершенно неотразима и, если бы не была прозрачной, была бы ходячей иконой стиля.

Ханна спросила:

— Она всегда такая?

— Ага.

— Да ладно тебе, — фыркнула Реми. — Итак, слушайте внимательно, мои маленькие чудики и морковка, вот что я узнала. Между нашим Командиром и их Командиром идёт серьёзная вражда. Там было сказано между строк, что Академия Одарённых сделает всё возможное, чтобы эта академия не удержала у себя благословлённых высокого уровня. Вероятно, поэтому меня убили, и, вероятно, поэтому охотились за тобой, Габриэлла. Не думаю, что кто-то всерьёз поверил в ту историю про «ты полукровка, но мы не знаем из какой линии», которую скормил нам Командир. Я не знаю, как даркены добираются до здешних студентов. Всё держится в строжайшем секрете, и, если честно, не думаю, что эта старая карга, миссис Филдс, тоже знает. Я прочитала каждый клочок бумаги, касающийся академий, который был у неё в комнате и в классе, а потом дорисовала члены во всех журналах. — Она пожала одним плечом. — Мне было скучно, и это было весело.

Ханна убрала кудрявые волосы с лица и собрала их.

— Это всё так серьёзно. Я здесь уже почти два года и никогда не слышала ни о ком, кто мог бы видеть призраков, и не знала, что вражда между академиями просачивается за пределы этих стен и убивает здесь детей. Такое чувство, будто я попала в мыльную оперу, где повсюду ходят чертовски горячие сверхи и прячут свои грязные маленькие секреты.

Реми хихикнула.

— Это больше походило на описание порно. И, если быть справедливой, кажется, умерло всего два студента — один парень погиб за день до меня. Так что, возможно, сейчас Командир всё держит под контролем.

— Но как? — спросила я. — Сюда буквально принимают всех. Невозможно определить, кто злой, а кто нет.

В мою дверь постучали.

— Поговорим позже, — сказала я. — Но помните: никому ни слова об этой способности и о моих странностях.

Реми строго ткнула пальцем в лицо Ханны.

— Эти надутые мёртвые губы на замке, так что она говорит с тобой, мой ненормально высокий и очаровательный жираф.

Ханна закатила глаза.

— Кажется, мне больше нравилось, когда я её не слышала. Конечно, я никому ничего не скажу.

Бедная Ханна выглядела одновременно растерянной, напуганной и взволнованной.

Что бы ни происходило в академии, это было гораздо больше, чем любая из нас, вероятно, могла вынести.

Когда в дверь постучали снова, я отпустила руку Реми и открыла дверь. На пороге стоял Трев, прислонившись к косяку и щеголяя подбитым глазом.

— Привет, красавица. Слышал, ты вернулась.

Реми появилась за спиной Трева. Она прищурилась, затем повернулась ко мне, приложив палец к губам.

— Что случилось с твоим лицом? — спросила я.

Он коснулся левого глаза, который почти полностью заплыл.

— А, это? Командир сказал, что я поскользнулся. Вот же мудак. Что я ему вообще сделал? Кроме того, что пытался найти тебя, когда ты исчезла? Он приказал мне вернуться в кампус, а я отказался.

Реми ахнула от ужаса.

— Как этот более горячий самец посмел испортить лицо столь прекрасного экземпляра? У Командира совсем нет границ? И ещё, знает ли эта златовласка о том, как тебя и моего нового ручного жирафа чуть не убили?

Я покачала головой в сторону Реми, но не отводила взгляда от Трева.

— Похоже, неделя просто не наша.

Он улыбнулся.

— И не говори. Я слышал, что произошло.