На дисплее имя — Надежда. Неожиданно…

— Авдеев, слушаю, — принимаю звонок и включаю громкую связь.

— Здравствуй, Мирон, — сухо и холодно, словно мы недавно не сидели за одним столом, отмечая прибавление в семье Гараниных.

— Надежда? Что-то случилось?

— Это я у тебя хочу спросить, — отчетливо слышу недовольство в ее голосе. — Почему ты не пускаешь Лию на занятия?

— Я? — округляю глаза и невольно усмехаюсь. — Это она тебе сказала?

— Нет. Она вообще ничего не говорит. Закрылась и не пробиться, — растерянно отвечает психотерапевт. — Откат очевиден. Может у вас случилось что-то?

— Я здесь не при чем. Это ее решение, — напряженно отвечаю и сильнее стискиваю руль. — Но я поговорю с ней.

— Да, пожалуйста. Наши занятия очень важны. Их нельзя пропускать.

Да знаю я, но… Ладно, придумаю что-нибудь.

— Я услышал. До связи.

— Всего доброго.

Надежда не знает ни о чем. И в общем-то не нужно, чтобы знала, но может будет лучше, если она будет понимать с чем имеет дело? Не знаю. Надо подумать, как поступить правильно. Но Лия вернется к терапии обязательно. Я настою на своем, тут Надя права. Нельзя прерывать сеансы.

Вспоминаю разговор с Вороном и нахожу в телефоне номер сестры. Давно не общались, но связь не потеряли.

— Алло, — раздается родной голос, а я невольно улыбаюсь.

Ничего не изменилось. Она для меня по-прежнему моя маленькая сестренка.

— Алинка… — выдыхаю, забыв на пару мгновений все слова. — Привет.

— Здравствуй, Мирон, — говорит строго и будто бы усмехается. — Что-то случилось?

— С чего ты взяла?

— Просто так ты не балуешь меня звонками.

С лету по больному. Инстинктивно морщусь, но крыть нечем. Она права. Я слишком редко звоню и почти никогда просто так.

— Прости, — виновато улыбаюсь я.

— Я не сержусь, — Алина само милосердие

— Мне действительно нужна твоя помощь. Очень…

Вкратце обрисовываю ситуацию, без подробностей рассказывая про сына и глубоко раненную девочку. Мою девочку. Знаю, она поймет, как никто…

— Конечно, — не задумываясь отвечает сестра. — Я приеду, Мирон.

— Спасибо.

Хард встречает меня звонким лаем. Треплю по наглой морде и шагаю к дому. Громкая музыка бьет по ушам. Убавляю и поднимаюсь на второй этаж. Демьян занимается с репетитором через ноутбук. Какое-то время прислушиваюсь к их разговору, а потом спускаюсь на кухню. Наливаю кофе и думаю, куда поехать с сыном чтобы нормально поговорить. В спокойной обстановке, без раздражающих факторов.

Помнится в отчетах мелькали лошади, а тут недалеко есть конюшня. Можно попробовать. Выключаю музыку совсем, нахожу в интернете номер и звоню. Договариваюсь, что подъедем через час и снова берусь за кофе.

— Фак, это ты! — раздается за спиной.

Оборачиваюсь и окидываю сына недобрым взглядом. Опять он без футболки. Как об стенку горох.

— Ты кого-то другого ждал? — криво ухмыляюсь я.

— Никого не ждал, — фыркает недовольно и разворачивается к лестнице, чтобы уйти.

— Собирайся, поехали, — торможу его.

— Куда?

— Увидишь. Здесь недалеко.

Бурчит что-то на иностранном, но все же одевается и спускается в машину. Трогаюсь с места и выруливаю из ворот.

— Как прошло занятие? — спрашиваю просто, чтобы немного разрядить атмосферу и наладить разговор.

— Как обычно, — Демьян раздраженно пожимает плечами и отворачивается к окну.

Разговор снова не клеится. Никак не получается найти подход к собственному сыну. Не разорваться мне. Я тупо не вывожу на двух фронтах, а помочь некому. И тут, и там, я должен разруливать сам.

— Вот, держи, — отдаю сыну паспорт и остальные сопутствующие документы. — Не потеряй. Восстановить целый гемор.

Демьян открывает и с интересом рассматривает.

— Это как?

— Официально, — хмыкаю я. — Твоя мать так и не соизволила объявиться. Теперь ты мой сын и по бумагам.

— Зачем? — язвительно кривится он. — Скоро же новый появится.

— Чего? — недоуменно округляю глаза. — Ты пил опять что ли? Ну-ка дыхни.

За плечо тяну его к себе.

— Нет. Не надо делать из меня идиота, — небрежно вырывается из захвата и отворачивается.

— Тоже самое могу сказать и тебе, — тоже начинаю заводиться. — Какой еще сын?

— Лия твоя беременна.

Вот это новость. Интересно от кого? Святого духа? Или я чего-то не знаю?

— Да? — усмехаюсь я. — С чего вдруг?

— Я видел, как ее полоскало, — снова кривится Демьян.

А я почему не знаю? Что это было? Может нервное? Надо спросить у Надежды.

— Интересно… но нет, Лия не беременна, — уверенно заявляю я. — Сто процентов. Но если это когда-нибудь случится, на наши с тобой отношения это никак не повлияет.

Дема снова фыркает, не веря моим словам. Вот же упрямый. А что это его так кроет? Уж не ревнует ли? От осознания этого факта тепло разливается внутри. Ревность — это хорошо. Ревность — это не безразличие.

— Дем, я правда очень хочу, чтобы мы стали ближе, — искренне делюсь с сыном. — Но не могу уделять тебе больше времени, столько проблем… Помоги мне разгрести.

— Как, если ты ничего не рассказываешь? — в голосе явно слышится обида.

Не рассказываю. А что я могу рассказать? Моя жизнь и служба не цветочная поляна. И уж совсем не для подростка. Самому то иногда становится дурно от происходящего.

Демьян выходит из машины, я за ним следом.

— Оу, лошади, — улыбается и подходит к ограждению.

— Я знаю, ты умеешь, — подмигиваю ему и кладу ладонь на плечо.

— А ты? — сын дерзко усмехается.

— Сейчас узнаем.

Нам выводят двух гнедых меринов, полностью готовых для конной прогулки. Демьян ловко запрыгивает в седло и придерживая коня, довольно скалится. Мальчишка. Усмехаюсь и забираюсь в свое седло, тоже без труда.

Выезжаем в поле, и он рвет с места в галоп, я за ним. Скачка на высокой скорости приятно пьянит и помогает разгрузить мозг. Именно то, чего мне так не хватало.

Догоняю и обхожу коня сына почти на корпус, но в последний момент позволяю вырваться вперед. Дема смеется как ребенок, радуясь победе. Хотя почему как? Ребенок и есть, только не хочет этого признавать.

Поравнявшись, идем рядом в обратную сторону. Лошади устало фыркают.

— Я видел, как Лия рылась в твоем кабинете и что-то искала в ноутбуке, — внезапно говорит сын. — Будь осторожен.

Приятно. Его забота дорогого стоит. Значит ему небезразлично, что со мной будет.

— Я знаю об этом, но спасибо, что сказал, — смотрю в глаза. — Это важно для меня.

— Ты мне не доверяешь? — уточняет Демьян и хмурится.

— С чего ты взял?

— Я же вижу, что скрываешь что-то.

— Дем, — устало вздыхаю и качаю головой.

Вот что я могу ему сказать? Да ничего. Это слишком опасно и страшно, чтобы втягивать пацана. Ни к чему. Я сам разрулю все, главное, мне не мешать.

— Я просто хочу помочь.

Упрямые глаза продолжают буравить меня. Вот же…

— У Лии есть младшая сестра, Юми. Ее похитил один… — подбираю более цензурное слово. — Урод.

— Почему ты не ищешь? — хмурится Дема.

— Я ищу, и другие тоже ищут, но это не так просто, — пытаюсь как-то смягчить весь треш ситуации. — Мы обязательно найдем малышку.

— Я хочу помочь, — упрямо повторяет сын.

— Ты очень поможешь, если поддержишь Лию и не будешь создавать новых проблем. Хотя бы пока. Я не могу разорваться.

— Я понял, — кивает Демьян. — Постараюсь не косячить.

Телефон звонит. Фин. Сдвигаю трубку в центр.

— Говори, — без предисловий начинаю я.

— Все получилось, — тихо отвечает он.

— Лия в безопасности? — уточняю самое важное.

— Да, она у Надежды.

— Как она?

— Тяжело, но держится.

Внутри словно разливается кислота и прожигает насквозь органы. Маленькая моя…

— Я сам за ней приеду, — решаю внезапно.

— Хорошо, — отвечает Фин. — Жду.