Я замотивирована пройти все, чтобы научиться жить в этом большом мире и спасти сестру, поэтому усердно выполняю то, что требует Надежда. Продираюсь сквозь слезы, свои кошмары к далёкому свету в конце своего персонального туннеля.

В завершении сеанса она обнимает меня и глади по волосам, пока я не успокоюсь.

— Ты очень сильная девочка, Лия, — шепчет Надя. — У тебя все обязательно получится.

От ее слов в меня по капле возвращается тепло, а затем оно накрывает волной, стоит снова вспомнит нашу ночь с Мироном. Невероятно! Как правильный мужчина может вознести тебя к небу. Секс из пытки превращается в желание повторить, в единение двух людей. Надежда замечает мои вновь порозовевшие щеки и улыбается, деликатно не нарушая границы, которые я учусь строить вокруг настолько личного. У меня есть к ней вопросы, но я задам их тогда, когда правильно сформулирую и буду готова озвучить.

Ноги после занятия немного ватные, а внутри пустота и нужно время, чтобы все пришло в норму. В коридоре встречаю ту самую девушку, чье имя я снова забыла. Сначала мы идем в местное кафе за прохладным соком, чтобы смочит пересохшее горло. Потом легкая прогулка по территории. За нами Фин.

Вроде ничего нового, и мне все так же странно находиться рядом со знакомой незнакомкой. Наверное, это будет наше последнее общение. Не хочу себя ломать, находясь рядом с человеком, с которым мне некомфортно.

Я же имею на это право, правда?

«Конечно имею», — тут же отвечаю сама себе. — «Я же человек, а не бесчувственная Кукла, которая должна все терпеть.»

Мне нужно в туалет. Да и умыться очень хочется. Девушка напрашивается со мной, все время зависая в своем телефоне.

— Он внутрь тоже с нами пойдет? — шепчет она мне прямо на ухо.

— С вами? Не пойду, — прохладно отвечает Фин.

У моей собеседницы глаза увеличиваются в размере, а я улыбаюсь. Слух у моего телохранителя тоже профессиональный. Когда надо, он может ничего не слышать, а бывает и вот так.

Оглядываюсь на мужчину. Он подмигивает мне и провожает нас в здание.

— Пойдем на второй этаж, — зовет меня спутница. — Здесь всегда очередь.

Пожав плечами, сворачиваю к лестнице. Стоять в очереди мне совсем не хочется. Да и неловко, когда много людей.

У дверей туалета Фин нас притормаживает и первым входит в помещение.

— А-а-а, — только и выдыхает девушка. — Он же сказал …

— Сказал, что не пойду туда с вами, — выходит к нам Фин. — Вторая кабинка занята, остальные свободны, — спокойно сообщает нам.

— Черт, — ругается незнакомка. — Извини, меня вызывают к Надежде, — трясет в воздухе мобильным.

Всем своим видом показываю, что ничего страшного, я справлюсь без компаньона со столь незатейливой задачей.

Фин прислоняется к стене напротив, складывает руки на груди и внимательно наблюдает за удаляющейся девушкой, а я вхожу в светлое помещение с тремя кабинками. На стене зеркало с подсветкой в верхней части, сияющая раковина, дозатор для мыла, сушилка для рук, и пахнет тут хлоркой с лимоном. Немного дерет нос.

Шмыгнув, заглядываю в одну из свободных кабинок, ощущая странную, нарастающую тревогу.

Какая глупость. Это просто туалет!

Поправив одежду, выхожу из кабинки и, зажав рот ладонями, отлетаю обратно, больно врезаясь лопатками в закрывшуюся дверь. Меня затягивает в липкую паутину. Прямо из черных глаз невидимая ладонь рвется к горлу и крепко его сжимает.

«Нет!» — хочется закричать. — «Нет, пожалуйста. Только не ты!» — но губы лишь нервно дрожат и сердце вот-вот лопнет от животного, неподконтрольного мне страха.

Лия

— Что такое? — Хозяин говорит шепотом, но звук его голоса бьет как молот по наковальне. — Моя игрушка совсем не соскучилась? Ай-яй, — покачивая головой, цокает и шагает ко мне. — Подпол тебя совсем не трахает? Какое благородство! Столько бабок отдать и не иметь. Он идиот или импотент? — скалится в злобной ухмылке.

Мой взгляд мечется в поисках выхода, но его нет. Этот жестокий монстр выставляет руки с двух сторон от моего лица, замыкая ловушку. Легкие горят и неправильно качают воздух. Отрывисто, все чаще слипаясь от тяжелого запаха ненавистного парфюма. Так хочется упасть в спасительный обморок. Колени будто шарнирные, пальцы тяжелые, ватные. Их покалывает, как губы, шею, к которой приближается крупная ладонь, способная отправить меня в Ад за считанные секунды. Его грубые пальцы смыкаются на тонкой шее, точно там, где еще недавно был ошейник с шокером. Мне вдруг кажется, что он снова там и сейчас будет удар. Мощный, сжигающий связки, поджаривающий мозг.

Нет-нет-нет! Я так больше не хочу. Я умру. Я захлебнусь сейчас в его опасном взгляде. Я…

Выставляю руки вперед, упираюсь в его каменную грудь и давлю, что есть силы, надеясь оттолкнуть.

«Не смей меня трогать!» — показываю всем своим видом.

Хозяин задумчиво смотрит на мои потуги, хмыкает и вдруг смеется. Тихо, хрипло, чтобы нас не услышали. Его ладонь сжимается на моем горле, а лицо приближается так, что я ощущаю его дыхание на своих губах. Сигареты, мята, что-то цитрусовое. Меня тошнит от этого запаха. И от Анзора тошнит!

Не сдаюсь. Хватая ртом воздух, продолжаю сопротивляться, только теряя силы и веселя чудовище.

— Он испортил мою любимую игрушку, — морщится Хозяин. — Я потом спрошу с него и за это.

Ослабляет хватку. Глотаю воздух и со всей силы отчаянно пинаю ублюдка по голени.

— Ах ты ж, сука! — рычит он. Замахивается, я вжимаю голову в плечи и зажмуриваюсь.

Секунда, вторая, третья. Удара не следует. Только новый приступ злобного смеха.

Анзор хватает меня за волосы и дергает на себя. Беззвучно охаю, а он буквально вдавливает мое хрупкое тельце в свое рельефное, железобетонное. Я словно с разбега врезаюсь в опору моста. В ушах звенит, в костях опасный треск и ломота.

— Ты забыла, где твое место, дрянь?! — Хозяин встряхивает меня как пушинку, причиняя сильную боль в районе затылка. — На поводке, у меня в ногах, — шипит мне в губы. — Ты была и остаешься моей вещью, Лия. Ты успела поверить в обратное? Тем приятнее мне будет снова тебя ломать.

— «Не-на-ви-жу» — произношу, прекрасно зная, что он считает каждый звук.

Как же ему хочется ударить! Медлит. Почему? Пусть лучше ударит, чем издевается! Не могу, не хочу обратно. Пожалуйста!

Его мокрый язык медленно, со смаком проходится по моей щеке до самого виска. И все хрупкое, только выстроенное с Надеждой, Мироном, Ирой покрывается уродливыми трещинами. Дрожа, отдаю последние силы на то, чтобы смотреть в эту бездну черных глаз. Дышу все реже. Сердце уже не справляется со сковавшим меня ужасом. Оно будто ведет обратный отсчет до моей бесславной смерти в туалете в ногах у монстра. И тогда никто не спасет Юми.

— От тебя сладко пахнет. Но сначала о делах, — наконец отпускает, и даже делает короткий шаг назад.

Хватаюсь за шею обеими ладонями, закрывая ее от Хозяина, как от дикого зверя, готового снова наброситься на меня в любую секунду.

— Ты поработаешь на меня. Подполковник хранит у себя нужную мне информацию. Финансовые документы с движениями по счетам, фамилии, с которыми он работает по нелегальным каналам, фотографии и видео шестнадцатилетней давности. Ты узнаешь их по содержанию и качеству. Много людей в форме, красивые горные пейзажи, оружие, убийства, — достает из кармана флешку и грубо вталкивает мне в ладонь. — Через неделю принесешь мне. Сюда же, — брезгливо окидывает взглядом помещение туалета.

— «Я не буду этого делать!» — жестами показываю ему.

— Будешь, — достает из кармана мобильник, копается в нем и разворачивает экраном ко мне. Нажимает на «плэй», и я перестаю понимать, что еще держит меня в вертикальном положении.

— «Юми… Не смей! Не трогай ее, тварь!»

Он лишь смеется, включая для меня еще одно видео. Моя девочка, моя сестренка так подросла. Она превратилась в девушку. Красивую куколку, похожую на меня. Ублюдок уже перекрасил ей волосы в светлый — свой проклятый фетиш.