Мэтт сделал ведьме подношение, и Стив был обескуражен. Когда они миновали перекресток, Мэтт подбежал к Плетеной Бабе, вытащил из-под куртки вымпел и положил его поверх горы остальных подарков.

Нисколько не осуждая его действий, Стив лишь поразился. Если бы Мэтт кинул манекену под юбку пару горячих кренделей, это выглядело бы импульсивной подростковой шуткой – но вымпел-то он приготовил заранее!

– Почему ты так поступил? – спросил он Мэтта, когда тот вернулся.

– Просто так, – безразлично ответил Мэтт. – Хотел порадовать Бабулю.

– Но почему ты выбрал вымпел? Ты ведь получил его, когда выиграл соревнования. Он для тебя как памятный приз.

Мэтт пожал плечами.

– Это с предварительного этапа, когда я только от травмы оправился, помнишь? Нуала еще необъезженная была, и я пришел четырнадцатым. Потом начались летние каникулы, и меня приняли в следующую группу, где было гораздо лучше.

Мэтт прикусил губу.

– А если приносишь в жертву то, что не имеет для тебя значения, какой в этом вообще смысл? – добавил он.

Стив опешил. Непонятно, что сподвигло Мэтта на столь внезапное и глупое проявление суеверий. Вероятно, вымпел символизировал полосу неудач, которая преследовала Мэтта полтора года назад. Возможно, избавившись от него, Мэтт обретет уверенность, предотвращая подобное невезение в будущем. Наверное, Стиву не стоит удивляться. Они живут в Блэк Спринг, поэтому суеверия пустили корни даже в его семье.

Но раньше Стив ничего подобного не замечал.

– Ну а какой в этом смысл? – принялся допытываться Стив.

– А какая разница? – выпалил Мэтт, вновь озадачив Стива.

Нет, подумал Стив. Разница есть, если предмет что-то значит для тебя. Если люди обретают надежду и твердость в помыслах, осеняя себя крестным знамением, то можно обрести надежду и покой, поднося ведьме вымпел. Магия существует в умах тех, кто в нее верит, не имея иного влияния на реальность.

Мой тринадцатилетний сын был вынужден принять тот факт, что в Блэк Спринг реальность несколько отличается от остального мира, сказал себе Стив, поэтому он и отдал вымпел Плетеной Бабе. Дескать, от этого хуже не станет.

Да и кто из родителей может утверждать, что он понимает собственных детей?

Сожжение Плетеной Бабы началось в шесть. Все прилавки и стойки были убраны по приказу пожарных, а в «Пойнт Ту Пойнт» свернули навес.

Зрители находились за ограждением, установленным вокруг Плетеной Бабы, занимая участок примерно в пятьдесят ярдов. Стив и Мэтт нашли неплохое местечко на Дип Холлоу Роуд. Джослин написала Стиву СМС, что стоит еще дальше. Она была вместе с Мэри Вандермеер, но Стив не разглядел ни жену, ни Мэри.

Тайлер тоже куда-то запропастился.

Люди молча ждали действа. Некоторые молились. А затем палач в кожаной хламиде и с капюшоном на голове вышел вперед с факелом в руке. Он мрачно взревел (десять баллов за работу над ролью, подумал Стив) – и поджег пропитанные бензином дары, которые лежали возле Плетеной Бабы. Пламя лизнуло прутья и молниеносно взметнулось вверх. По толпе прокатился благоговейный вздох. Скрипачи заиграли бодрую мелодию, и группа танцоров закружилась вокруг огненной ведьмы, подражая пляскам друидов.

Она горела восемь минут, и языки пламени поднялись выше крыш домов, извиваясь, как пальцы. Вдруг Баба пошатнулась, и ее лицо обратилось к небу, как будто она прошептала напоследок предсмертное безбожное заклинание. Через несколько секунд Баба рухнула на асфальт. В холодном октябрьском воздухе закружились искры. Пожарные дали команду зрителям отойти подальше, пока гора черного пепла не перестанет тлеть, но одежда у всех уже успела пропахнуть дымом.

Включились динамики, и Стив узнал голос Люси Эверетт, одной из постоянных сотрудниц СГЛАЗ и председателя праздничного комитета Дня Всех Святых.

– Леди и джентльмены, мальчики и девочки, после этого фантастического зрелища наш чудесный праздник завершается! Бары и рестораны закрываются, и начинается уборка площади! Дорогие гости, вы можете вернуться к парковке неподалеку от шоссе двести девяносто три! Дорогу вам укажут сотрудники пожарной охраны. Автобусы будут ждать вас на остановке, которая также находится возле шоссе. Желаем вам отличного Хэллоуина и счастливого пути! До встречи в следующем году!

Стив сдержал улыбку, глядя на послушную толпу Пришлых. Сейчас они разъедутся по домам. Они ведь прибыли из Хайленд Фоллз, Хайленд Миллз и Форт-Монтгомери. Ничего, скоро они продолжат ночное веселье.

А здесь только что был проведен гениальный отвлекающий маневр. И каждый из Блэк Спринг понял четкий приказ, отданный между строк. Пожарные приказали закрыть рестораны и бары в шесть тридцать, причем в самый доходный день в году… Забавно.

А можно было бы и рявкнуть: «Пришлые, садитесь в автобусы и убирайтесь восвояси, пока мы на вас собак не спустили». Но Люси ухитрилась сказать свою речь с интонацией воодушевленного сотрудника городской администрации – никто и не усомнился в ее искренности.

И Пришлые подчинились как миленькие. Стив знал, что весь процесс тщательно контролировал СГЛАЗ. Работали камеры слежения, ничто не оставили на волю случая. Центр города опустеет, к восьми часам прогонят последних подростков, промерзших до костей. В девять вечера Блэк Спринг вновь обретет свой истинный облик.

И никаких хэллоуинских розыгрышей с угощениями.

Стив и Мэтт побрели к себе и натолкнулись на Джослин и чету Вандермееров.

А дома они обнаружили Тайлера, Лоуренса и Бурака. Парни были на взводе, и Стив насторожился.

Тайлер зачитал вслух имейл от Джейдона Хольста:

– Артур Рот вымер как динозавр. ОБМ, сколько крови, ну и гадость!

В Тайлере уже проснулся журналист, и, проглотив информацию, он затараторил:

– Похоже, он это видел, да? Я ему послал сообщение, но он не отвечает. Наверняка СГЛАЗ перехватывает почту…

Стив и Пит переглянулись, но не стали выдвигать предположений.

Пару минут они проверяли приложение СГЛАЗ в ожидании известий, после чего Стив сказал, что ему надо выгулять Флетчера.

В девять двадцать СГЛАЗ дал горожанам зеленый свет.

Стив и Пит тотчас уселись в свои машины и помчались на традиционное завершение Хэллоуина – открытое собрание Совета Блэк Спринг в здании администрации. Мэтта оставили дома, несмотря на его яростные протесты, поскольку на мероприятие не допускались те, кому не исполнилось шестнадцать.

В зале собралось примерно восемьсот человек. Пока охранники скрупулезно проверяли документы у каждого, народ обменивался слухами. Стив поприветствовал немногих друзей, пожимая им руки, но, когда его засыпали вопросами, он лишь пожимал плечами.

Стив заметил Берта и Бамми Делароза и едва не присвистнул от удивления. Делароза было не узнать: они оба облачились в длинные темно-серые пальто и стояли, обняв друг дружку.

– Как поживаете? – спросил Стив.

– Сносно, – заявил Берт. – Мы прямо с празднования пришли. Впечатляет, должен сказать. И мы решили, что стоит принять опыт Блэк Спринг и оторваться по полной программе.

Стив улыбнулся и наклонился поближе.

– Будьте внимательны, – серьезно произнес он, решив подстраховать Делароза. – Нынешнее собрание может оказаться бурным, но вам лучше не ввязываться в перепалку. Все в курсе, что вы новички. Народ был против вас еще с самого начала.

Стив, Джослин и Тайлер сели в шестом ряду, слева от центрального прохода. Пит и Мэри устроились позади, а Делароза – еще на один ряд дальше и чуть наискосок. Стив посмотрел на трибуну. Прежде там красовался плакат с рекламой бизнес-проектов Блэк Спринг. Сейчас его заменили на другой баннер: «ДА УВЕРУЕМ МЫ В ГОСПОДА И ДРУГ В ДРУГА».

Пораженный неприкрытым цинизмом девиза, Стив вдруг вспомнил свою ссору с Тайлером.

Выйти из чулана? Если бы Пасха и Хэллоуин совпали, то Колтон Мэзерс устроил бы в Блэк Спринг театральную постановку «Вальпургиева ночь»!

Около десяти вечера шум стих, и на трибуну поднялся мэр, который пригласил членов Совета занять свои места за столом. Всего их было шестеро, Гризельда Хольст отсутствовала из-за недомогания. Стив попытался поймать взгляд Пита, но сосед насмешливо наблюдал за тем, как мэр помогал Колтону Мэзерсу доковылять до стула. Роберт Грим уже уселся. Пит однажды признался Стиву, что, по его скромному мнению, собрания администрации Блэк Спринг – самый грандиозный спектакль со времен судилища Понтия Пилата.