— Что? — энлу повернул голову к капитану.

— Что мы тут обосновались, сунули свои руки в твоё оборудование? — Десмос обвел рукой с кружкой мостик, где Соло выползла из-под ложемента, перемазанная в грязи и биолимфе, Тоби разложил планшеты и подключился к панели. — Вот это вот всё?

На это энлу улыбнулся — холодно, едва заметно раздвинув узкие губы, и чуть подался к капитану. Трое его зрачков в каждом глазу медленно провернулись, фокусируясь на лице Десмоса.

— Я сказал галулу… что вы команда… Иначе мы… не взлетим… Он откажется подчиняться. Ты — пилот… Галул должен… слушать тебя.

— А ты? — Десмос вдруг ощутил липкий, всепроникающий страх, который всегда накатывал перед большими неприятностями. Разъёмы на позвоночнике отозвались ноющей болью. Особенно один, с биологической заглушкой. Даже заломило в районе третьего позвонка.

— Я не пилот, — отрезал энлу.

— Тебе придётся им стать, бледень, иначе первый же патруль сожжёт нас плазмой.

— Меня зовут Ур-Кигаль…

— Ладно! — Десмос отставил кружку и принялся объяснять энлу, отчаянно помогая себе руками. — Смотри, дикастерий не будет разбираться, что произошло в неизвестном квадрате за пределами струны. Они вынесут приговор только за то, что я знаю, что это такое! — Десмос стукнул по контейнеру с ускорителями. — А за левиафана меня расстреляют, но прежде разберут на запчасти! Понял ты?

— Ты боишься умереть? — холодно спросил энлу и улыбнулся так, что мороз пробежал по коже и застрял где-то в животе.

— Тебе придётся нам помочь, Ур-Кигаль, — с нажимом сказал Десмос, всем видом показывая, что отказ его не устроит. — Весь этот рейс должен пройти под твоим навигационным кодом!

— Заставишь? — усмехнулся энлу. И каждый из команды в этот миг смотрел, как преимущество мячиком понго отскакивало то от одного, то от другого.

— Прошу, — Десмос вдохнул глубоко, чувствуя, как закололо пальцы от возбуждения. — Получишь все чипы! — он пришлёпнул рукой по контейнеру. — И корабль. В обмен на генетический след.

— Мне не нужен корабль… Он не полетит… слыша одного меня, — холодно отрезал энлу, усаживаясь в ложементе прямо. И тут Десмос понял, что аргументов и рычагов у него не осталось. На мостике повисла тяжелая тишина. Десмос уже мысленно подсчитывал цену своей жизни на расстрельном полигоне ликтората. Можно перенастроить био-интерфейс левиафана под человеческую нервную систему, но нельзя обмануть автоматические сканеры дальнего обнаружения. Для радаров Конфедерации этот корабль всегда будет «чужим» — неопознанным ксено-объектом без цифрового навигационного сертификата и лицензии на его пилотирование человеком. Даже если контракт будет исполнен и все останутся живы, сам факт пилотирования левиафана — это государственная измена. Такое не прощают, даже если живой корабль признал тебя за своего пилота.

— Я притворюсь… пилотом… — услышал Десмос сквозь вату в ушах. — Ты притворись… командой… И всем… Выгодно.

— По рукам, я тебя подстрахую, — Десмос протянул ладонь. Энлу взглянул так, словно ему предложили выпить прокисшей сакки и отвернулся. — Нет, так нет… Шельма!

— Да, капитан!

— Объясни Шилу, как должны быть настроены порты. И уточни насчёт компенсационного гашения…

* * *

Ур через губу согласился подхватить пару брошенных контейеров. Десмос ликовал. Ну, почти. Вероятность вырваться из гравитационного кармана возросла многократно, а вместе с ней — и шансы закрыть контракт. Шельма выдала запрос на параметры компенсационного гашения импульса: по её расчетам выходило, что левиафаны поглощают кинетический удар прыжка собственной биомассой. Но то был тяжелый военный «тхум», конструктивно рассчитанный на экстремальные перегрузки и субсветовые векторы. Как поведет себя при таком динамическом сдвиге легкий курьерский «галул», не знал даже Ур-Кигаль. Оставалось полагаться на удачу.

Контейнер с ячейками под генетические чипы-ускорители энлу так и остался лежать на гладкой дуге ложемента. Ур не проявил к ним ни малейшего интереса, и Десмос окончательно утвердился в мысли: если даже ксенос держится от этих штук подальше, товар смертельно опасен. Но если удастся найти покупателя и сбыть партию, об обеспечении на остаток жизни можно будет не беспокоиться. Сложность заключалась лишь в юридической закавыке: за торговлю несертифицированными био-модификаторами энлу Ликторат без лишних разговоров ликвидировал нарушителя.

— Мы готовы, — отрапортовала Соло напряжённо. Прыгать на струну в инопланетном живом корабле её не радовала. И ещё меньше вынужденная необходимость доверять бледному, как моль, ублюдку. Она так и сказала, отозвав Десмоса в сторону.

— Он мне не нравится, Дес, — тихо прошептала она. — Очень странное совпадение, что все погибли тут кроме него, а в трюме стояла разбитая депривационная камера.

— И? — Десмос бросил быстрый взгляд на клапан двери, опасаясь чужих ушей.

— Он прячет свои татухи или как они там называются, мы даже не знаем, к какому дому он принадлежит и на что способен! — Соло тоже оглянулась.

— Ты уверен, что хочешь ему довериться?

— Я буду там, — Десмос чуть улыбнулся. — Буду контролировать каждый шаг. Шельма обеспечит нам прикрытие. Она уже недурно обжилась в новом домене. И даже Шило ей доверяет.

— О, боже, Дес, — Соло закатила глаза и рассмеялась. — Ты кретин. Просто король тупых названий.

— Рядом с тобой, моя принцесса паранойи, — Десмос попытался поймать девичью руку, но не смог.

— Запомни мои слова, он еще заложит нам ядерный заряд в задницы, — техник многозначительно подняла бровь и отправилась на мостик.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся капитан.

* * *

— Включай маневровые, — Десмос проследил, чтобы все заняли свои места. Даже энлу. Ур перед этим брезгливо вытянул один генетический ускоритель и уже привычным движением заложил его за ухо.

— Я буду рядом, Ур, — предупредил Десмос, чувствуя, как гибкие разъёмы подключаются к спинальным портам. Один, второй, третий. Сознание растворилось в чём-то огромном, полумеханическом, чужом. Теперь обшивка ощущалась натянутой кожей, шпангоуты — костями, а стрингеры корпуса превратились в упругие хрящи. Приборы навигации стали его собственными глазами. С цифровой «Шельмой» Десмос никогда не испытывал ничего подобного, и это новое чувство ему определенно нравилось. Внешние гибкие захваты подцепили и намертво зафиксировали на борту два контейнера, которые их пинас успел сбросить во время аварии. Каким же уродливым и примитивным казался теперь старый человеческий челнок в своей угловатой простоте на фоне тонкого, изящного силуэта элнейской курьерской лодки.

«Что теперь?» — ментальный импульс пришел не Десмосу, его принял био-контур «Шила». Ур-Кигаль под действием ускорителя почти походил на пилота. Сигнатурный отпечаток его сознания был настолько хорошо знаком кораблю, что живая система не заподозрила подлога, безоговорочно выдав доступ к навигационным координатам прыжка.

«Выводи из зоны затемнения», — мысленно скомандовал Десмос.

«Что это значит?» — в интерфейсе отразилось искреннее непонимание ксеноса.

«Выходи из этой мусорной кучи! Используй маневровые. И доверь траекторию Шельме, её алгоритмы справятся»

«Слушаю, капитан», — довольно отозвалась Шельма.

Галул начал медленно выбираться из окружения обломков. Позади остались разбитый пинас и груды сброшенной механической плоти. Через нейросеть Десмос почти физически ощутил чистый восторг живого корабля от полета. Курьер жаждал движения, он буквально рвался к струне, стремясь набрать предельную скорость. Капитану даже захотелось мысленно похлопать его по плечу и посоветовать не спешить: внутри органической туши находились четыре хрупкие биологические оболочки. В случае если био-компенсаторы не выдержат стартового импульса, весь экипаж на мостике просто размажет в кровавую кашу по переборкам.