— Прошу освободить капитанский мостик, — услышала Соло голос Тоби, исполнившего все свои обязанности. — Займите места в кают-компании. Прошу!

Старый добрый Тоб.

— Кажется, вашему пилоту нездоровится, — заметил старший дознаватель, но дал знак своим выйти. И, помедлив, удалился сам.

Как только гермодверь за ними закрылась, Соло всё-таки всхлипнула, чувствуя, как внутри неё наконец лопается тугая, натянутая до предела струна. Смотреть, как жесточайшие судороги сотрясают тело капитана, слушать этот хрип и ещё на что-то надеяться? Она же видела, как он умирал. Теперь же он воскресал у неё на глазах, и зрелище это пугало её не меньше космической бойни снаружи. Энлийский ускоритель взламывал человеческую биологию, переписывая её под себя. А корабль… Корабль стал анальгетиком для перегруженного человеческого тела. Это было видно по графикам, чувствовалось по мелкой дрожи палубы под ногами — бионт забирал на себя чужую боль. Это даст Десу шанс, утешала себя Соло. Наверное, оно того стоило.

— Это единственный шанс, — спокойно возразил Ур-Кигаль. — Он долго был… отключен…

Наконец корабль перестал дрожать. Десмос в ложементе обмяк, а энлу убрал руки, посчитав, что помощь больше не требуется. Потянулись секунды, показавшиеся вечностью, пока Соло ждала чуда. Наконец Десмос открыл глаза и медленно моргнул пару раз.

Девушка резко отвернулась к приборной панели, боясь показать слабость. Где-то на верхних ярусах «Титана» снова страшно грохнуло, и по внутренней обшивке дока завыла сирена. Корпус бионта без управления уже несло на силовые пилоны ангара.

— Шельма… — услышала она тихий голос из ложемента и закусила палец, боясь повернуться. Голос капитана звучал хрипло, как старый, неотлаженный привод.

— Да, капитан… — отозвался бортовой навигатор.

— Маневровые… малый импульс на правый борт… Стабилизируй нас. И отстегни меня. А то сблюю…

— Принято. Инерция погашена, — бесстрастно доложила Шельма. — Корабль стабилизирован. Внешние створки дока заблокированы.

— Соло!

— Чего? — наконец, она нашла в себе силы взглянуть назад.

— Доложи обстановку…

— Корабль готов… К вылету, — заученно проговорила она, вытирая сухие глаза. Десмос спустил ноги на пол, окинул всю свою команду взглядом. Встал, покачиваясь.

— Тоби!

— Да, капитан! — Тоби уже был рядом с неизменным планшетом.

— Почему у нас на борту посторонние? — рявкнул Десмос, сорвавшись на шёпот. На этот вопрос старший дознаватель был готов ответить и сам.

— Наш корабль повреждён, капитан Ризз. Нам нужна эвакуация, — сказал он, становясь в дверях. — И если не поспешить, то эвакуировать будет некого.

— Понятно, — Десмос протиснулся мимо дознавателя в кают-компанию.

Удерживаясь за край проёма, чтобы не упасть, он оглядел сгрудившихся там офицеров и испуганную девушку. Они в ответ с удивлением и жалостью разглядывали его серое, осунувшееся лицо. За внешними бронеплитами дока продолжал глухо стонать и вибрировать «Титан» — оставленное причалом «Шило» медленно, мёртвым грузом разворачивало в темноте ангара.

— Соло! — крикнул Десмос за спину.

— Чего? — отозвалась она от инженерного пульта.

— Гражданской — аварийный спаскомплект… Остальные… — он махнул рукой в сторону замерших военных. — Пристегнитесь, что ли… Будет немного трясти. Команда, по местам.

— Мы не сможем уйти с ними в струну! — горячо возразила Соло, выскакивая из-за пульта.

В ответ Десмос навис над ней, тяжело дыша и едва удерживая себя от падения.

— Команда… По местам, — сказал он тихо, но твёрдо. — Шельма!

— Да, капитан?

— Всё управление на меня…

* * *

Эн-Ки-Нат желал уничтожить этот огромный, уродливый сплав титана и ферро-керамики, пронизанный насквозь проводами и шинами. Но он опасался наносить удар. Распыление огромной станции такого класса определённо поставит обе расы на грань нового конфликта. Но Синклит дал разрешение. Вряд ли старейшины знали, что на стороне отступника выступит флагман человеческого флота. Поэтому сиятельный таллум принял решение ударить по энергообеспечению вражеского линейного корабля, а после выставить свои требования. В том, что отступник и корабль были в ангаре этого гиганта, он не сомневался. Но капитан человеческого флагмана отказался вести переговоры. Вместо этого от циклопической туши отделился целый рой истребителей, и они начали жалить боевой крейсер энлу жалкими уколами тактических лазеров.

В ответ «тхум» отстрелил из утробы несколько истребителей-урсангов. Космическая дуэль продолжилась в пустоте космоса. Энлийские урсанги выбивали человеческих «шершней» дезактиваторами, а те в свою очередь отстреливались лазерными уколами. Пока один из «шершней» не послал в сторону энлийского левиафана импульс, который прошил урсанг насквозь, превратив половину маневренной машины в жидкость, сразу вскипевшую и одновременно застывшую.

Луч задел по касательной «тхум», и пилот взвыл от боли. Дарующий жизнь сразу подключился к регенерации корабля, усиливая её в разы. Второй удар почти выбил пилота из строя, и управление взял на себя дублёр.

— Они используют против нас гнев Эона! — Разящий опустился на одно колено перед Эн-Ки-Натом.

— Как это возможно? — сиятельный таллум вдруг осознал беспомощность любого из кораблей энлу перед таким оружием. — Уничтожь их! Запускай реконфигурацию! Распределить излучатели равномерно!

— Слушаю, сиятельный таллум. Желаешь участвовать?

— Да, — Эн-Ки-Нат поднялся и скинул ритуальный плащ, открывая резкие, ослепительно белые линии матрицы. — Я подключусь к одному из модулей.

На глазах изумлённых пилотов «шершней» энлийский «тхум» словно погас, потерявшись на фоне черноты космоса, а потом снова проявился как рой из кораблей более лёгкого класса — словно мозаика из фрагментов конструктора. И каждая из частей мыслила, маневрировала и кусалась отдельно. Бой вышел на новый уровень. Энлийские корветы разлетелись в стороны и начали массово атаковать станцию деструкторами, прожигая броню. «Шершням» едва ли удавалось отогнать их от гигантского корабля.

Но и человеческие истребители не оставались в долгу — они били своим новым оружием, прожигая маневренные корветы и урсанги насквозь, растворяя живую плоть бионтов целыми кусками. В этой смертельной мясорубке ни одна из сторон не могла взять верх. Люди несли страшные потери, а энлу теряли боевые единицы одну за другой.

Станция отплёвывалась одиночными выстрелами турелей, но энлийские левиафаны были слишком манёвренными для своего размера и с лёгкостью уходили от ударов. Спустя время «шершень» с установленным на борту деструктором был вычислен энлийскими стрелками и сбит. Объятая пламенем боевая машина закрутилась и пошла по касательной на сближение со станцией. Ведомая остаточным импульсом, она врезалась точно между двумя доками. Взрыв топливных баков в щепки разнёс заклинившие створки, наполнив пространство вокруг лавиной раскаленного металла и ослепительной вспышкой детонировавшего водорода.

Все системы корабля показали Эн-Ки-Нату, что ангар мгновенно залило сплошным огнём, а сенсоры зафиксировали тотальную аннигиляцию всего, что находилось в шлюзовом контуре. Цепная реакция била по всему нижнему уровню, подрывая человеческие мощности. Сиятельный таллум облегченно выдохнул: беглый отступник и бионт скорее всего сгорели в этом очищающем пламени врага. Наконец галул уничтожен. Миссия выполнена.

Матрица под кожей Эн-Ки-Ната медленно потускнела. Потери его флота были огромны, а цель — стёрта в пыль. Как и было предсказано. Продолжать бой не имело смысла. Люди остались с разбитой станцией посреди космоса, их флот понёс колоссальные потери. Голос Хорда всегда твердил, что надо оставить противнику часть гордости, чтобы на переговорах он мог держать голову прямо — тогда враг уступает лучше. Для Синклита у него было оправдание: люди не пошли на диалог, проявив свою обычную нерациональную гордыню. Но весть о том, что, как и предсказывал ушедший Эн-Ки-Гал, люди каким-то образом нашли и поймали «гнев Эона», требовала немедленного доклада Синклиту. Это обстоятельство ставило всю цивилизацию в уязвимое положение. Таллум коснулся мыслью общей частоты.