На обзорных экранах, на фоне блёклых звёзд, застыл монолит ксено-корабля. Он не был похож на угловатые коробки десантных судов. Огромный, асимметричный, покрытый матовой антрацитовой бронёй, которая поглощал любой свет, энлийский боевой крейсер подошёл на пару километров от «Титана». Живая, ломаная геометрия чужого корабля казалась противоестественной и пугала не хуже красных логов в системе…

— Они вышли из створа мгновенно… — пробормотал навигатор, бледнея. — Как они это делают?

Капитан «Лиа-Фарм» медленно шагнул к экрану. Вся его напускная уверенность испарилась в один миг.

— Перевести щиты в боевой режим, — приказал он, и его голос впервые за всё время прозвучал глухо. — Орудийным ярусам — внимание. Они сейчас будут глушить нашу оптику, будем наводить орудие вручную, если понадобится.

— Господин капитан, — оператор обернулся, его лицо было мертвенно-белым в свете мониторов. — Они взяли нас в оружейный прицел.

Договорить он не успел. Пространство за обзорными окнами на мгновение подёрнулось тяжёлой, маслянистой рябью. В ту же секунду по всему циклопическому корпусу «Титана», по переборкам, по палубам и стенам прокатился утробный, вибрирующий гул, от которого зазвенели стёкла приборов.

Главный генератор захлебнулся и сдох. Аварийное освещение палуб, едва успев включиться, жалобно моргнуло и погасло совсем, погружая титанический крейсер в абсолютную темноту. Энлу не собирались стрелять — они просто выключили «Титан», как сломанную игрушку.

22. Котел, кипящий под крышкой

— Капитан! — оператор, стараясь сохранять самообладание, протянул таблетку коммуникатора. — Они требуют открыть аудиосегмент.

Капитан Гольштейн расправил плечи, прислушался. На капитанском мостике стояла гробовая тишина. Вся аппаратура замолчала, позволяя услышать даже дыхание. Где-то в утробе гигантского «Титана» шёл бой. Ещё и энлу. Но если с «псами» можно справиться, их брали обычные пули и ход их действий был ясен, то с энлу не ясно ничего. Они запросто ослепили и оглушили крейсер, не пуская в ход своё главное оружие, и теперь хотели переговоров?

Возле Гольштейна тотчас появился человек в чёрной форме вольнонаёмных подразделений с алыми вставками. Он не отрывал взгляда от экрана своего тактического планшета.

— Доложите обстановку! — потребовал капитан.

— Это, скорее наемные бойцы. Слишком хорошо вооружены для крыс. Трое или больше. По сводкам снизу, мои парни зажали их в четвёртом доке, — быстро доложил Тибов. — Масала предлагает стравить воздух…

Капитан удовлетворённо кивнул.

— Нет. Живыми возьмите, — сказал он, медленно сцеживая слова. — Я лично хочу их допросить.

— Есть!

— Поднимайте «шершней»… Покусаем уродцев немного…

— Хочу заметить, что пушка пока на этапе испытаний, — заметил Тибов. — Результаты удовлетворительные, но пока применение опасно…

— Вот и испытаем, — усмехнулся капитан. — Они обесточили мой корабль.

Гольштейн шагнул к стойке. Оператор с замиранием сердца вложил в его ладонь тяжёлую гарнитуру. Капитан на секунду поднёс наушник к лицу, вслушиваясь в мёртвый, свистящий шум, который чужой лазер транслировал прямо в их приёмную линзу, а затем с силой рванул штекер из гнезда пульта, разрывая контакт.

— Никаких переговоров! — отрезал капитан.

* * *

Полная темнота застала Маркуса врасплох, как и профессора Флёр. Но маска холодной королевы с неё не слетела. Она с надменным видом попыталась реанимировать внутренний коммуникатор, и только после нескольких безуспешных попыток повернулась к старшему дознавателю.

— Это ваша работа? — холодно спросила она.

— Разумеется, нет, — Маркус чувствовал, как со спины к нему испуганно прижалась Лим. Но ушлая девица, наверняка, уже всё писала. Чем не повод раздуть сенсацию по возвращении? — Я бы всё-таки хотел осмотреть доки.

— Сейчас это затруднительно, — фыркнула королева.

Маркус не ответил. Под подошвами его сапог стальной пол кабинета вдруг мелко, но ощутимо вздрогнул от тяжёлого, раскатистого импульса, который шёл вверх по силовым шпангоутам крейсера.

Профессор Флёр, возможно, ничего не заметила, но старший дознаватель узнал эту сухую, рваную вибрацию. Так огрызались спаренные турели ближнего боя на «Фальшионе». А там, у трапа в гостевом доке, остался капитан корвета и три офицера сопровождения.

Маркус не успел ответить. Со стороны рабочего стола, раздался тяжёлый, скрежещущий удар, и скрытая створка поползла в сторону, раскрывая в темноте кусок абсолютной бездны. В узкий проём быстро и беззвучно зашли четверо штурмовиков в тяжёлых матовых экзоскелетах «Лиа-Фарм», подсвечивая себе пут наплечными фонарями. В руках они держали короткие штурмовые «либеры». Лучи прожекторов на секунду ослепили Маркуса.

На старшего дознавателя никто не направил оружия — его просто бесцеремонно оттеснили к стене, блокируя любое движение или попытку препятствовать эвакуации. Здесь авторитет старшего ликтора-дознавателя не стоил ничего против четырёх крупнокалиберных стволов.

— Профессор Флёр, — глухо, через фильтр шлема произнёс старший из группы. — Ситуация обостряется. Приказ Гольштейна — ваш эвакуация в безопасный бункер технического яруса. Прошу за мной.

— Отлично, — королева даже не взглянула на Маркуса. Она уверенно шагнула в кольцо охраны. — Закройте за мной отсек.

Тяжёлая створка скрытого хода захлопнулась с глухим стуком.

Ситуация, кажется, вышла из-под контроля. Надо вернуться к докам, потому что оставаться в кабинете, где каждую минуту может прилететь удар из крупнокалиберного оружия энлу — это глупость ещё большая, чем лезть на фронтир в одиночку.

— Что нам делать? — пискнула Лим. — Ждать?

— Ждать в такое время — это роскошь, — Маркус шагнул к створке двери, нащупывая на стене короб аварийного ручного открывания и справедливо рассудив, что в скрытый ход его никто не пустит. — Лим, подсвети.

Дата-раннер, скрепя сердце, подняла инфо-дроны в воздух. Крохотные фонарики осветили небольшой аварийный люк. Маркус со знанием дела сорвал пломбу и провернул рычаг редуктора. Створка двери нехотя поддалась.

— Давай за мной, Лим. Не отставай, — бросил Маркус, протискивая своё массивное тело в открывшуюся щель. Лим поспешила следом. Последними в темноту холла выскользнули два юрких инфо-дрона.

— Пешком долго, — Маркус на ходу перехватил Лим за локоть, увлекая вглубь технического коридора. — Тут много метров по вертикали. Мы не успеем спуститься.

— А куда мы хотим успеть? — почти с истерикой выкрикнула Лим.

Лучи двух инфо-дронов Лим метались по переборкам, выхватывая штампованные знаки эвакуации. Наконец луч выхватил на массивном круглом люке с рельефной оранжевой буквой «Э» в центре. Скоростной колодец экстренного спуска.

Маркус ударом ладони выбил защитное стекло пломбы и рванул на себя тяжёлую крестовину замка. Люк отошёл в сторону, открыв глухую, уходящую в абсолютную темноту вертикальную трубу диаметром чуть больше метра. Из бездны пахнуло сухим, застоявшимся озоном и холодом.

— Прыгай, — коротко скомандовал Маркус.

— Ты с ума сошел⁈ — Лим в ужасе отшатнулась, её дроны осели в руки. — Питания нет! Нас никто не страхует! Мы разобьёмся!

— Это сверхмассивное судно класса «Титан». Здесь магниты на каждом ярусе сидят на изолированных резервных батареях, — Маркус бесцеремонно обхватил её за талию, подтаскивая к срезу люка. — Поле не удержит вес, оно просто погасит ускорение. Будет немного трясти. Держи ноги вместе. Руки к прижмёшь к телу. Давай!

Не дожидаясь ответа, он силой втолкнул упирающуюся девушку в зев трубы и сразу прыгнул следом. Женский крик, оглушая, заметался эхом в трубе.

Несколько секунд они просто падали, считая аварийные лампы. А затем, на уровне следующего технического яруса, Маркус ощутил, как невидимая, упругая сила магнитной петли резко, словно подушка безопасности, ударила снизу вверх, выбивая воздух из лёгких. Зубы клацнули. Падение замедлилось, но через долю секунды тело снова сорвалось вниз, к следующей магнитной ловушке.