— Здесь нет юрисдикции Проксимы, — отрезала «стерва». — Ничьей нет.

Она прошла за ширму, и Десмоса толкнули за ней.

— Полегче!

— Ты пилотировал галул, я хочу знать, почему ты не сжёг предфронтальные связи, — бросила женщина. А Десмос споткнулся, когда ему открылся вид на лабораторию. В ногах стало вязко, а в голове помутилось.

— Сюда, — она указала на кресло со спинальной шиной. — Пакуйте…

— Э, нет, ребята, мы так не договаривались, — Десмос повернулся назад, но его с силой продавили вперёд. — Только груз!

— Только кретину нужен галул в качестве курьера, — усмехнулась женщина. — Это уникальная технология, мальчик. Спасибо, что доставил в целости. Тебе зачтётся.

Пилота подтолкнули к креслу, несмотря на сопротивление, под дулом «либера» продавили к креслу.

Защелкнулись магнитные замки на запястьях. Сзади, вдоль позвоночника, с мерзким звуком поползла спинальная шина. Раздался глухой щелчок сцепки — разъемы вошли в пазы. Дес замер, боясь сделать даже вдох. Пахнуло паленой плотью. Теперь любое резкое движение — и он выдерет себе позвонки.

В ушах сразу зашумела кровь, заглушая гул вентиляции. Лаборатория поплыла.

— Ты провел корабль через весь необитаемый сектор, — донесся до него чистый, отфильтрованный приборами голос женщины. Она стояла у главного монитора, где каскадом летели зеленые строки его биометрии. — В чём твой секрет, капитан? У тебя же есть секрет?

Десмос стиснул зубы до ломоты в челюсти.

— У меня… врожденный талант. Спросите у моих бывших баб. Им нравилось.

— Шутишь. Это хорошо. Значит, кора головного мозга еще не спеклась, — «стерва» даже не улыбнулась. Она коснулась сенсорной панели. — Алекс, увеличь частоту сканирования нижнего шейного отдела. У него странное распределение синаптического тока. Словно есть аномалия…

— Вижу! — подал голос ассистент. На его лице отразилось благоговение, глупое выражение научного интереса. — Я вижу ещё один дополнительный порт. Скрыт, под кожной складкой. Вот тут, видите? На три сантиметра ниже стандартного разъема.

— Любопытно… — женщина наконец отошла от терминала.

Свет над креслом заслонила её голова. Самое обыкновенное лицо сорокалетней женщины, но глаза — мертвые, как линзы оптических прицелов. В голове захлебнулись воем сирены и загремели взрывы.

— Слышишь меня, талантливый мой? — шум в ушах на мгновение отступил, сменившись ледяным предчувствием катастрофы. — Вколите ему дозу стимулятора. Прямо в спинальный узел. У меня много вопросов, а показатели падают.

— Пошла ты… — прохрипел Десмос.

* * *

Соло металась по камере, в которую их посадили. Другого слова она подобрать не смогла. Всех оттеснили прочь из лаборатории и запихнули в другое помещение, небольшое, но тоже стерильно-белое. Под потолком щёлкал клапан вентиляции. И все, больше в этом помещении ничего не было, только потолок и стены. Размещаться пришлось на полу. Крохотные сопла под потолком и у пола выдавали назначение помещения. Пирокамера. Для утилизации мусора.

— Что это за хрень? — возмущалась Соло, в очередной раз замеряя шагами расстояние от стены до двери. От бессилия она с размаху ударила ладонью по светлой панели. — Я думала, это просто рейс доставки!

— Это так, — спокойно согласился Тоби. — По документам всё чисто. Я проверял трижды, Соло.

— Я должна была догадаться! Слишком вовремя! Слишком! — зарычала Соло, кусая губы. — И мы купились! Идиоты!

— Им нужен… корабль, — сказал Ур-Кигаль, он сидел в углу и его кожа в свете неярких светильников казалась мертвенно серой.

— Точно! — согласилась Соло. — Ради него. Здесь им никто не помешает отжать корабль!

— А что сделают с нами? — задал вопрос Тоби и взглянул на Соло. Она остановилась, покусывая губы.

— Может, отпустят? — она попыталась невесело рассмеяться, но смех вышел неестественным. — Дес договорится! Слышишь, Тоб? Он всегда выкручивается. Он и не из таких передряг нас вытаскивал, да? Договорится…

Энлу медленно переменил позу. Он положил ладони на колени и поднял взгляд. Его глаза, не мигая, зафиксировались на мечущейся девушке. В его голосе не было ни страха, ни жалости — только абсолютная, пугающая констатация факта.

— Им нужен… корабль, — повторил Ур-Кигаль. — Свидетели… не нужны.

* * *

— Что здесь у нас?

После введённого препарата мелко трясло всё тело, но взрывы в голове утихли и стало лучше слышно, как щёлкают и гудят приборы.

«Стерва» ходила где-то вне пределов видимости, читая показания.

— Как человек смог пилотировать энлийский корабль? И совершить двойной прыжок? По показателям, твоя нервная система не имеет критических отклонений. Что ты скрываешь, Десмос Ризз? — и над головой снова появилось её лицо.

— Нашёл! — вдруг крикнул Алекс от терминала.

— Взгляни на поясничный отдел! Тяжелое компрессионное разрушение, проводимость должна быть на нуле! Технически он — инвалид, ходить не должен! Всё дело вот в этой штучке, сканер фиксирует обходной биоэлектрический контур от пятого порта!

— А-а-а… — удовлетворённо протянула «стерва». — Я, кажется, поняла, что ты прячешь. Ну, конечно! Проект «Лазарь». Вас тогда раскидало после войны, мы едва вырвали в базах Конфедерации записи. Они хотели всё уничтожить… Но, к счастью, мы успели первыми.

И снова она рядом, смотрит в лицо.

— И как тебе твоя вечность?

— Хреново… — выдавил Десмос пересохшей глоткой. — Но другой… не завезли…

Женщина рассмеялась высоко, вбивая в виски колья боли каждой высокой нотой. В ту же секунду её рука в латексной перчатке бесцеремонно скользнула по его шее. Пальцы жёстко надавили на кожу, открывая скрытый канал.

«Стерва» двумя пальцами подцепила узел и медленно, сантиметр за сантиметром, вытянула из его плоти извивающегося червя, который начал стремительно таять на воздухе. Судорога прошила тело, из горла вырвался хрип. Вскоре у неё в руках осталась лишь тусклая пластинка энлийского ускорителя.

Для Десмоса мир в ту же секунду окрасился в мутный алый цвет. Удушающая тяжесть вернулась, мгновенно придавив грудь. И самое худшее — ноги и поясница медленно потяжелели, начали терять чувствительность.

— Я думала, их всех ликвидировали ещё тогда! Значит, они живы! Мы должны найти всех, кто остался! Алекс! Сколько их было?

— По сохранившимся архивным данным около полутора десятка. Но это только вторая волна. Не знаю, сколько в первую. Все данные были вывезены военными ещё раньше.

— Это так просто! Мы бились над формулой бессмертия, а ключ лежал у нас под носом!

Женщина торжествующе подняла пластинку к свету, потом отложила её в чашку Петри, что ассистент заботливо поднёс. Оглянулась на обмякшего пилота в кресле.

— Вот я и разгадала твою загадку. Имя, скорее всего, фальшивое… как и ты сам. Алекс, пока он подключен к шине, запусти сквозной поиск по биометрии. Пробей его предфронтальный слепок по военным архивам.

— Думаете, там что-то осталось? — тихо спросил ассистент, торопливо вбивая команды на терминале.

— Проект «Лазарь» слишком дорого обошелся правительству, и слишком неудобен сейчас, — отрезала она. — Совет Конфедерации никогда не признает за собой этой ошибки. Поэтому они все — наши. Узнаем его имя, сможем вычеркнуть из списка…

На экране терминала побежали багровые строки зашифрованных армейских баз, запустив биометрический поиск. Процент совпадения медленно пополз вверх.

— Есть совпадение, — выдохнул Алекс, вглядываясь в строчки. — Андрес Шайнин. Родился на Терре. Младший пилот санитарно-эвакуационной службы. В личном деле три выговора за несоблюдение полетного регламента. В двадцать пятом году комиссован по инвалидности после аварии на Сварге. Тяжёлая травма позвоночника. Авария во время маневра. Есть медаль.

— Откуда у него медаль? — «стерва» мельком глянула на экран.

— Вручили при увольнении. Автоматическое поощрение за выслугу и количество вывезенных из зоны конфликта. Там стандартный пакет: надбавка к пособию, жетон и право на бесплатное протезирование, если подойдёт очередь.