— Погнали, Шельма. Выводи нас.

Корабль вздрогнул. На тактильном подсознательном уровне Десмос почувствовал, как с сухим лязгом отвалились швартовочные штанги портового дока. Шельма, как обычно, действовала ювелирно. Сработали маневровые дюзы. Корабль медленно попятился кормой вперёд, удерживаемый лишь невидимыми толкателями гравитационных подушек станции.

В обзорном окне поплыли огромные створки внешнего гермозатвора. Они расходились медленно, нехотя, обнажая бездну. Между внутренним воздухом дока и ледяным вакуумом космоса дрожало прозрачное, едва заметное марево удерживающего силового поля.

Рывок — и корма корабля пробила это марево. Корабль вырвался в открытый космос, а на Десмоса сквозь экраны обрушилась вся колоссальная, давящая мощь Альдебарана. Станция, возведённая на каркасе древней Цитадели энлу, казалась бесконечной стеной из титановых плит, сквозных тоннелей и крытых магистралей.

— Мы в зоне безопасности Альдебарана, — доложила Шельма. — Веду корабль по выделенному вектору. Скорость — ноль-двенадцать от маршевой. До границы оперативного простора тридцать секунд.

Десмос уже не чувствовал своего тела. Био-масса начала медленно заполнять капсулу, укутывая его плотной, полужидкой массой. Перед глазами плыли цифры: расстояние до оранжевого гиганта, параметры прыжковой струны. Порты в затылке и спине приятно остывали.

— Выход на вектор створа струны, — отчиталась Шельма. — Три. Два. Один.

Команду вжало в ложементы. «Шило» вышел на маршрут.

* * *

Эн-Ки-Нат выслушал доклад Разящего. Он злился на себя, что позволил Эн-Ки-Галу обмануть себя показной покорностью. Злился на людей, что не понимают важности доверенной ему миссии и считают, что просьба сиятельного таллума это всего лишь блажь. Ещё больше его злило упрямство претора Алекса Штейна, который отказался оцепить доки для поиска беглеца, что якобы могло напугать туристов и пилотов, а обстановка и так напряжённая. Струны в направлении Плеяд частично перекрыты и прибывает множество релокантов, которые и перегружают и без того выдыхающуюся социальную систему Альдебарана. В связи с этим на станции царит напряжение и лишние ограничения могут спровоцировать бунт. А на Альдебаране всего одна рота десантников. Претор Штейн обещал запросить больше и даже военный линкор для безопасности. Говорил, а сам косился на «тхум» у внешнего кольца. Трус.

Просто люди стали беспечны и забыли, кому обязаны своим выходом в дальний космос. Без кого бы не было ни Альдебарана, ни Плеяд, ничего бы не было! Но вместо того, чтобы удовлетворить просьбу претор посмел просить убрать «тхум» с вектора видимости станции. Сиятельного таллума! Просить! Убрать!

Эн-Ки-Нат не сказал ничего, но в его голове уже созрел план, как указать наглым потомкам их место!. Говорят, во времена Великого расселения, энлу отправляли семена жизни в разные части галактики в надежде когда-то встретиться со своими потомками. Наверное, не так далёкие предки представляли эту встречу. Знай они, что в итоге получится, ни за что бы не отправляли семя в Орион-Килевый квадрант галактики. Эти люди получили прекрасную колыбель, но не смогли её сохранить, превратив в жалкое подобие сырьевой базы фронтира Спика.

Ярость внутри разгоралась, тревожа энергетическую матрицу, отчего плечи и грудь энлу сияли ничуть не меньше, чем оранжевый гигант за стеклом. Что бы то ни было, Эн-Ки-Гал снова ускользнул. И виновата в этом не только беспечность таллума, но и хитрость людей. Лживые уродцы укрыли беглеца и дали ему ускользнуть. Что ж, возмездие настигнет каждого. Время ударить их по больному. Но прежде получить согласие Синклита. А уж как представить всё в нужном свете Эн-Ки-Нат знал. Несколько несмываемых грехов приняли на себя люди: лень, недоговороспособность и гордыня. Особенно гордыня.

— Мне нужен корабль, — успокоившись, проговорил Эн-Ки-Нат Э-Ан-Тоту, застывшему у дальней стены и ожидающему, пока сиятельный таллум закончит размышлять.

— Какого класса корабль? — Э-Ан-Тот поклонился. — Самый быстрый или самый смертоносный?

— Самый быстрый. Мне нужно вернуться в Цитадель и доложить Синклиту. Разящий отправится вместо меня за отступником. Своим поступком он лишил себя права на привилегии, поэтому будет схвачен, как обычный преступник.

— Понял, — Э-Ан-Тот поклонился. — Ты получишь самый быстрый корабль из возможных.

— Передай претору Штейну, что наше терпение не безгранично и своим поступком он расшатал хрупкое равновесие.

— Я все передам, — Э-Ан-Тот не разгибал спины. — Он оскорбил тебя?

— Своим нежеланием подчиниться он оскорбил всех нас.

— Ты уверен, сиятельный таллум? Последствия для такого решения станут всеобъемлющими.

— Я отправлюсь в Цитадель Алнилам. После принесу свой ответ. Будь готов.

Э-Ан-Тот беззвучно отступил, оставив таллума одного. Эн-Ки-Нат повернулся к экрану. Альдебаран-Прайм сиял миллиардами огней — хаотичный, перегруженный людьми улей. Люди гордились этой станцией, но для энлу она оставалась лишь памятником собственной недальновидности и чьих-то неисполненных обещаний.

От монолитного борта «Тхума» отделился курьер класса «галул». Узкий корпус с выключенным транспондером шёл без габаритных огней, растворяясь в темноте. Корабль проигнорировал правила Порт-контроля, не запрашивая векторов и эшелонов. На маневровых он скользнул к точке форсажа, стремительно набирая ход. Пространство перед носом «галула» коротко мазнуло белым, сворачиваясь в сингулярный створ, и курьер исчез, оставив после себя лишь тающий ионный след.

Э-Ан-Тот проводил его взглядом. Наместник Алнилама возвращался домой, чтобы привезти людям войну, о которой они успели забыть.

14. Двойной прыжок

После выхода со струны у автоматической станции «Айн-Альфа» Шельма аккуратно коснулась сознания капитана. И вместо привычного пробуждения Десмос услышал тревожное:

«Зафиксирован устойчивый захват нашего навигационного вектора, капитан»

Десмос нехотя вышел из эйфории полёта, отказался от мощного корпуса и двигателя, вернулся в своё тело, уставшее, разбитое, требующее долгов с процентами.

«Это ликторат», — успокоил он Шельму. Маркус Дейк обещал идти след в след. Ничего удивительного. Можно выпить с ним сакки на транзитке. Побеседовать о пустяках. Законом не возбраняется. А он, как будто не так непроходимо туп, как многие в этом ведомстве.

«Это энлийский линкор класса „тхум“, капитан, — возразила Шельма. — Ложится на курс перехвата. На выходе к зоне безопасности Айн мы будем в уязвимой позиции. Они требуют заглушить двигатель»

«С чего бы им требовать? — удивился Десмос. — Предоставь им лицензию. У нас всё легально»

«Боюсь, они игнорируют наши попытки связаться, капитан. Сканирование ведётся в активном боевом режиме…»

«Чёрт! Отпусти меня… Остальных держать. Продли цикл анабиоза до Ипсилона.»

Био-масса отступила и ложемент чуть приподнялся, позволяя встать. Десмос откинул страховочные ремни и с проклятьем вывалился на пол.

— Что ты задумал, Дес? — спросила Шельма, имитируя участие. — Хочу напомнить, что двойной прыжок без отдыха может нанести серьёзный урон твоим синаптическим связям. Министерство здравоохранения не рекомендует такие перегрузки. И как навигатор, я имею право тебе отказать. И должна…

— Мы пойдём дальше, — прохрипел Десмос, поднимаясь с пола. — Они этого не ждут и будут ждать остановки. Ты же видишь, что это нападение. Мы успеем уйти. Займись просчётом прыжка.

— Я разбужу Тоби… мои расчеты могут быть неверными.

— Нет! Считай сама, немедленно. Я сейчас… — Десмос достал плоский металлический кейс с ускорителями из-под ложемента. Открыл. Они так и лежали в индивидуальных пазах, уснувшие, матово-серые, но готовые в любой момент пробудиться. Десмос коснулся одного пальцем, и крохотное ядро тотчас загорелось изнутри белым светом. Словно крохотный, проснувшийся ядерный реактор.