— Ты будешь обо мне заботиться, если мне отрежут руку? — в тон ей спросил Десмос.

— Могу пристрелить, — отрезала Соло, приглядываясь к проколам. — Они как будто зажили! Это как?

— Наверное, из-за связи с кораблём, — посмеялся Десмос, потирая руку, словно стараясь стереть следы от ранения. — Галул запустил процесс ускоренной регенерации.

— Галул так… не может, — возразил Ур-Кигаль, за что получил быстрый испепеляющий взгляд. Соло пожала плечами.

— Что ж, раз руку тебе не отрежут, то вставай! Можно взять здесь капсулу для сна. Хоть отдохнём… После всего этого дерьма.

— Я обязан выдать второму отделу и виальной службе отчёт о нападении, — вступился в разговор Тоби. — Пиратство уголовно наказуемо. И мы не можем молчать о произошедшем.

— Погоди… — дремота слетела, как и не было. Десмос подобрался и сел. Взглянул на Ур-Кигаля. А ведь финальный выстрел зафиксирован волновой природы. А это значит, что на «Гиадах» были не только люди, но и ксеносы. Только вот чего им надо от курьерского галула с лицензией-бета? — Шельма! Что у нас по последним логам?

— Природа импульса — волновая, — спокойно подтвердила Шельма. — Когерентный деструктор суб-атомного уровня. Излучение не имеет аналогов среди оборонных систем человечества.

— Это энлу, — подытожил Десмос, не сводя взгляда с ксеноса. — Мне кажется, они спалили и реактор. Ничего сказать не хочешь, Ур?

— Синклит не любит… делиться… — Ур-Кигаль пожал плечами. — Мне нечего… сказать.

— Но лицензия получена, — с нажимом сказала Соло. — Они должны были знать! Нас могли распаять на запчасти прямо там!

— Может, энлу решили попиратить на струнах? — с кривой усмешкой сказал Десмос. — Я не знаю, что делать. Если это было намеренное нападение — это опять война. Как-то это всё нехорошо…

— Тем более нам надо сказать об этом, — настаивал Тоби. — Решать не тебе.

Десмос потёр лицо ладонями.

— Погоди пока, Тоби. Дай мне поспать. Подумать и поспать Если ты сейчас отправишь отчёт нас будут мариновать в ликторате до посинения. Отправишь отчёт перед нашим отлётом позже. Хорошо? Дай мне хотя бы шесть часов. Иначе мы не исполним контракт, а мне нужны деньги. Уж извини… — Он взглянул на штурмана. И механ после долгой паузы уступил.

— Хорошо, капитан.

— Проходим био-контроль и всем спать, — скомандовал Десмос. — Ты, Тоби, можешь пока почистить логи.

* * *

Служебный корвет ликтората вышел из створа струны идеально по вектору, с глухим гулом гася навигационное смещение. Белое марево подпространства неохотно разжалось, и на главном обзорном экране проявились контуры хаба «Гиады-Транзит».

Маркус Дейк, старший дознаватель, откинул ремни и маску для подачи кислорода и поднялся из компенсационной капсулы.

— Мы на месте, — отрапортовал пилот и капитан по внутренней связи. — Но у нас, кажется, проблемы.

Услышать такое посреди необитаемого космоса — худший из вариантов. Маркус вывалился из капсулы, потянул вниз замок костюма для прыжка, чтобы дать себе свободу движения. Рядом просыпалась и Лиммери Туркин. Команда уже была на мостике.

Бортовой компьютер корвета уже зашелся серией тревожных багровых уведомлений. Станция была полностью мертва. Ее кольца швартовочных блоков были лишены даже проблеска бортовых огней. Старший дознаватель вышел уже готовый к любому повороту.

Хуже всего была картина у швартовочных пилонов. Внешние ворота одного из шлюзов были разворочены изнутри, вывернуты рваными лепестками наружу — там, прямо в доке, произошёл взрыв, превратив док в мешанину оплавленного лома. Другие два шлюза стояли слепыми темными провалами, их створки застыли приоткрытыми, разгерметизируя швартовочные причалы Либо автоматика сошла с ума, либо… реактор по неизвестной причине остановился. Вокруг изуродованного причала дрейфовало плотное облако замерзших технологических обломков и ледяного крошева.

— Швартовочные службы не отвечают, — капитан повернулся к дознавателю.

Пилот быстро защелкал тумблерами, запуская магнитный спектрометр и радар подповерхностного зондирования. Тяжелые сенсорные антенны на внешней обшивке корабля довернулись, посылая в сторону мёртвых «Гиад» каскад сканирующих волн. Через несколько секунд центральный голоэкран мигнул, выстраивая рваную, колеблющуюся от помех трехмерную модель станции, залитую разными цветами.

— Есть первичный отклик, — отрапортовал пилот, выводя графики данных. — Корпус станции цел на девяносто восемь процентов, силовой каркас держит геометрию, отсекает радиацию и сохраняет герметичность внутренних модулей. Но внутри — полная статика. Атмосферное давление в центральном хабе и жилых модулях стабильно, а вот в трех швартовочных доках — абсолютный ноль. Воздух оттуда стравлен полностью.

— Что по питанию? — Дейк сощурился, изучая температурную карту. Полный ноль…

— Реакторный блок выдает только остаточное фоновое тепло. Системы охлаждения повреждены, теплоноситель ушел в открытый космос, — капитан указал пальцем на багровое облако маркеров вокруг первого шлюза. — А вот здесь, в районе швартовочного пилона номер один, сканеры фиксируют высокую концентрацию остаточной радиации и молекулярные следы сгоревшего высокооктанового топлива. Там взорвался корабль. Масса обломков соответствует легкому грузовому или десантному классу.

— Интересно… — Маркус задумался. — Мы можем понять, что за корабль?

— Нет, боюсь нет, — пилот виновато пожал плечами.

— Ищите место для стыковки. Мы должны попасть внутрь.

— Стыковочный узел номер три, — отозвался пилот. — Силовой каркас шлюза целый, внешние створки задраены наглухо. Но автоматика хаба мертва. Причальные порты обесточены.

— Отставить швартовку, капитан, — Маркус качнул головой. — Зайдём так. Удерживайте крейсер на дистанции метрах в сорока. Раз автоматика заставы в отрубе, режим полной разблокировки активирован. Все ремонтные порты сейчас обесточены. Мы зайдем через технический лаз ручного обслуживания на третьем пилоне.

— Маркус! — Лим выскочила на палубу.

— Гражданским лицам запрещено появляться на капитанском мостике, — сухо оборвал ее старший дознаватель, даже не повернув к ней голову. — Жди в кают-кампании, Лим.

— Ты хочешь идти туда? — уточнила дата-раннер. — Я с тобой!

— Не положено!

— Я с тобой!

На это Маркус, наконец, разогнулся и повернулся к вздорной девице всем корпусом.

— Не! Положено! — отрезал он. — Но мне пригодится твой инфо-дрон.

Лим поджала губы и ушла.

— Мне нужен человек в помощь, — продолжил Дейк. — Кто-то, кто разбирается в автоматике…

— Наш техник, лейтенант Андрос пойдёт с вами, — согласился капитан и коснулся сенсора связи. — Лейтенант, аварийный комплект на пост шлюзования. Вы поступаете в распоряжение старшего дознавателя.

— Отлично, — согласился старший дознаватель. — К делу.

* * *

— Шлюзовая камера готова к откачке воздуха, — раздался в наушниках спокойный голос техника.

Маркус и лейтенант Андрос стояли в тесном десантном боксе, защёлкивая замки тяжёлых скафандров с закрытым контуром жизнеобеспечения. Лейтенант действовал молча и споро, сноровисто проверяя крепления наплечного инфо-накопителя и автономного диагностического щупа. В руках он держал плоский металлический кейс с аварийным инженерным комплектом.

Со свистом упало давление. Внешний люк крейсера бесшумно ушёл в паз, открывая перед ними бездну открытого космоса. В сорока метрах напротив, тускло поблёскивая обледеневшей титановой бронёй, висел слепой, мёртвый элипсоид станции «Гиад-Транзит».

Дейк проверил карабин страховочного фала, соединённого с лебёдкой крейсера, и коротко скомандовал:

— Направляющий вектор зафиксирован. Вперёд.

Ликтор первым оттолкнулся от порога, и инерция плавно понесла его сквозь пустоту. Кевларовый трос за спиной бесшумно разматывался тонкой белой нитью. Следом, чётко выдерживая дистанцию и направление, следовал лейтенант Андрос. Несколько секунд полёта между кораблями — и Дейк мягко приземлился на крышу третьего пилона станции, сразу врубив магниты на ботинках. Тяжёлый толчок в ноги подтвердил сцепление. Ещё через секунду он уже перехватил за плечо прилетевшего следом лейтенанта, помогая тому закрепиться рядом.