— Но это не всё! — и снова поклон. — Эн-Ки-Гал избежал распада, — выпалил посланник.

— Ты принёс две худшие вести. Как это возможно? — надменно спросил Голос Хорда. Лазурная сеть замысловатого узора на плечах и шее вспыхнула, знаменуя высшую степень гнева. — Где он?

— Он избежал распада и бежал, захватив левиафан!

— Эн-Ки-Гал не обладает сопряжением для управления левиафаном. Корабль не признал бы его, — возразил Хранитель Струны. Цвет его плазмо-матрицы — лиловый, ровно как на плечах Ан-Ра-Тху. Ведь это верховный властитель его дома. — Он не смог бы вывести галул из космоса.

— Людям удалось вытащить его!

— Люди… — Голос Хорда скривился от отвращения. — Из любого семени в галактике, что мы направляли, эти потомки стали худшим воплощением нашего замысла.

— Но они вышли в космос, — возразил Дарующий Жизнь. — За одно это им следует дать шанс.

— Слабые, — вынес вердикт Указующий Врага, матрица его горела стальным холодным светом. — Мало контроля! Много амбиций!

— Эн-Ки-Гал — ошибка твоего дома, — заметил Хранитель Струны, поворачиваясь к нему. — Исправь.

— Он — таллум высшего дома, — возразил Указующий Врага. — Его ошибка — наша общая.

— Опасные мысли в его голове, — покачал головой Голос Хорда. — Но он силён.

— Распылите его! — потребовал Хранитель Струны. — Где он? Мы знаем?

— Кажется, он на галуле…

— Распылите вместе с кораблём! Решим оба вопроса одним ударом!

— Но там могут быть и люди! — возразил посланник. — Они провели верификацию и объявили, что левиафан переходит под их юрисдикцию… В аренду. Мне пришлось зафиксировать контракт.

— Это хорошо, — согласился Голос Хорда. — Ещё одна планета за урегулирование спора?

— Мы не обговаривали деталей.

— Нам нужны кремниевые планеты. Нам нужно место для жизни. Наши Цитадели угасают.

— Планета за галул? Скорее безжизненный спутник! — усмехнулся Указующий Врага. — Люди слишком хорошо торгуются, чтобы отдать свою планету за крохотный левиафан. Они попросят больше!

— Мы пока не обсудили условия сделки, — возразил Ан-Ра-Тху.

— Но левиафан у них?

— Он в космосе, да… На струне.

— Если с ним что-то случится на их маршруте, можно просить тройную компенсацию, — заметил Создатель Матрицы. — Тройная выгода, как говорят люди.

— Пошлите за ним тхум-тада, — распорядился Голос Хорда. — И Эн-Ки-Ната.

— Они с Галом росли в одной Цитадели, — возразил Дарующий Жизнь.

— Пусть докажет, что крамола коснулась не всех! — отрезал Голос Хорда. — Иначе дом Эн-Ки потеряет больше одного!

* * *

В кабинете ликтората, на втором уровне станции Проксима двое вели беззвучную дуэль самомнений.

Это помещение было спроектировано так, чтобы подавлять. Облицованные белым звукопоглощающим полимером стены излучали ровный, хирургически холодный свет, а климатические фильтры наполняли комнату эталонным давлением и непривычным запахом травы и озона. Через огромную панорамную бронеплиту внешнего остекления открывался вид на циклопического ежа Проксимы и неоновые кольца пространственных струн. Вся суета нижних уровней отсюда казалась мелкой и упорядоченной

Младший дознаватель ликтората Саймон Пекулис взглянул на колонки днк-паспорта и транзитный сертификат перед собой. Лиммери Туркин. Род деятельности — свободный дата-раннер. Одна из тех ищеек, что лезут в любую дыру не взирая на опасность ареста или еще хуже — ликвидации ради пары горячих сенсаций. Поднял взгляд на девицу перед собой. Стрижена коротко, волосы покрашены в вызывающий неоновый цвет. Это модно сейчас. Дочь недавно просила денег на такой же. Татуаж из не дешёвых, тоже с неоновыми нитями. На лице выражение, которое младший дознаватель всегда называл «ты меня не поймаешь». И это помимо трёх убийств и одного самоубийства. Гефест Тибофф, вольный торгаш, внезапно решил самоубиться на собственном складе. И Саймону Пекулису очень не хотелось разбираться, почему. Записки покойный не оставил, но все рабочие, как один твердили, что сотворил он акт самоистребления по доброй воле.

— Госпожа Туркин… — вздохнул Пекулис. — Вам вменяется нарушение параграфа семь пакта о свободном распространении данных.

— Я была там, где должна была быть, — дерзко возразила госпожа Туркин. — Протестная демонстрация против ограничения полётов! Не имеете права отказывать в приёме беженцам!

— Проксима имеет ограниченный ресурс, — возразил Пекулис. — Всем беженцам предоставлен коридор для движения на Талиман-Прайм и дальше.

— Это еще один прыжок! Представляете, как это тяжело? У вас нет сердца?

— Вероятно, нет, — согласился Пекулис и отмёл документы с виртуального экрана рукой. — Передаю дело в Дикастерий.

— Нет, погодите! — девчонка сразу сменила тон. — Я думала, будет штраф!

— В этот раз нет, — вздохнул Пекулис. Пневмостворка вздохнула, пропуская старшего дознавателя Маркуса Дейка. Пекулис вскочил, прижал кулак правой руки к груди, приветствуя старшего по званию.

— Вольно, — отмахнулся старший дознаватель.

— Мне нужен адвокат! — громко и чётко проговорила госпожа Туркин.

— Пойдите, Пекулис, выпейте сакки, — с заботливой улыбкой сказал старший дознаватель. — Я возьму на себя госпожу Туркин. — И обращаясь к дата-раннеру с лёгкой издёвкой. — Самую яркую занозу дальнего космоса в ведомстве Конфедерации.

— Хам! — приподняв бровь прокомментировала госпожа Туркин.

Младший дознаватель тотчас кивнул и поспешил покинуть кабинет. А Дейк не спеша занял его место. Широкоплечий, высокий, он походил на десантника, но отчего-то выбрал работу в пыльных архивах ликтората.

— Итак, госпожа Туркин, ваше досье пополнится пометкой о заключении на сорок суток, — невозмутимо продолжил он, взглянув на дата-раннера. — Чаша терпения переполнена, Лим.

— Я должна была там быть! — упрямо повторила девица. — Ты и сам знаешь.

— Знаю, — согласился Дейк. — И хотел арестовать тебя раньше, чем ты влезешь в это дерьмо.

— Не имеешь права! — с дерзкой улыбкой возразила Лимми.

— К делу, — Дейк опустил взгляд на виртуальный протокол. — Что слышно в придонных широтах?

— Хочешь меня нанять? — с долей кокетства уточнила Лим.

— Мне же надо обосновать твоё освобождение перед системой, — возразил старший дознаватель. — Или желаешь посетить Фронтир Спика?

Госпожа Туркин задумалась. Дейк не торопил. Дата-раннеры лучше всех знают, чем живет станция. А о настроениях всегда лучше знать вовремя. И предотвратить столкновения, подобные вчерашнему, когда ликторату пришлось задействовать десантский корпус для усмирения толпы.

— Учти, информация нынче дороже энлийских ауреумов, — осмелев, выдала Лим.

— Я плачу тебе свободой, — возразил Дейк. — У этой валюты курс повыше энлийских ауреумов.

— Ну да, точно, — сдалась вдруг Лимми. — Много беженцев с Висмы-1. Вы в курсе? Энлу перерезали там струну, и теперь этот Фронтир отрезан от основной транспортной сети.

— Это я знаю. Мы ведём переговоры, чтобы восстановить сообщение. Что ещё?

— Поговаривают, на чёрном рынке появились энлийские ускорители, — Лим невзначай вскинула взгляд на дознавателя и, уловив, как на мгновение сузились его глаза, продолжила: — Крупные игроки заинтересованы в покупке.

— Кто же? — взяв себя в руки и напустив на лицо выражение вежливой заинтересованности, уточнил Дейк.

— «Лиафарм», например. Но кто-то увёл ускорители у них из-под носа. Кажется, они наняли частную военную компанию, чтобы их вернуть.

— То есть нас ждут погони и перестрелки, — улыбнулся старший дознаватель, скрестив руки на груди. — Убийства…

— Не исключено. Но возможно, всё сделают тихо. «Нимла» — эти чисто работают, — Лим помолчала. — Маркус…

— Что?

— Ты мне поможешь?

— Если ты поможешь мне, Лим, — Маркус налёг на стол из полимера. — Никто лучше тебя не копает информацию. Мне как раз нужен такой человек.

— Что ты хочешь узнать?

— Преториат заинтересовался одним человеком… — Маркус сделал вид, что ищет информацию в архиве, хотя все файлы у него были давно приготовлены и ждали, пока ими хоть кто-нибудь займётся. Но раскапывать прошлое штатного пилота не интереснее, чем сшивать файлы в директорий. — Десмос Уннар Ризз. Мне нужно его полное досье…