Личность Месси была для тренера еще одной причиной задуматься. Пеп создал команду, которая строилась вокруг персоны крошечного аргентинца, берущего рекорд за рекордом, и через которую прошла уже целая когорта форвардов (Ибрагимович, Это’о, Боян; даже Давид Вилья, которому пришлось обживаться на фланге, несмотря на то, что перед переходом в «Барсу» его уверяли в том, что он будет в новом клубе «девяткой»), не сумевшая вписаться в командные схемы, предполагавшие полное подчинение Лео Месси. Когда игра перестала ладиться, особенно в выездных матчах, аргентинец получал больше ответственности, и Пеп подбирал состав исходя из этого: но приоритет, отдававшийся Месси, понижал вклад других членов команды и приводил в ужас молодых игроков.

По итогам сезона 2011–2012 Месси забил семьдесят три мяча во всех турнирах. Для контраста приведем статистику двух других бомбардиров команды, следовавших прямо за ним: Сеск и Алексис забили по пятнадцать голов каждый. Пеп создавал машину по забиванию голов, бомбардира-монстра, но коллектив только страдал от этого – и он знал, что он точно так же несет ответственность за эту ситуацию, как и любой из его игроков. Как сказал Йохан Кройф, «Гвардиола должен был контролировать множество личностей с большими эго в раздевалке. Нет ничего удивительного в том, что у него закончились силы».

Пеп Гвардиола набрал номер одного из ведущих тренеров мира, чтобы задать ему важный вопрос: что нужно предпринять, если ты оказался в ситуации, когда кажется, что баланс нарушен? Надо уходить или менять игроков? Он получил ответ, которого, вероятно, не хотел услышать: менять игроков. Сэр Алекс Фергюсон всегда делал именно так, но вполне очевидно и то, что тренер «Манчестер Юнайтед» куда меньше привязан к собственным футболистам, как морально, так и эмоционально, в отличие от Пепа, который вложил чертовски много личных чувств и переживаний в свою тренерскую работу. Слишком много, по правде говоря. Гвардиоле нужны были таблетки, чтобы заснуть, и долгие прогулки с супругой и детьми, чтобы обрести эмоциональное равновесие.

В какой-то момент «Реал» опережал команду на тринадцать очков. «То, что я делал до сих пор, не дает мне никаких гарантий, и если болельщики сомневаются в команде, значит, у них есть на то основания», – сказал он в один из самых непростых моментов сезона. Статистика по-прежнему впечатляла, но не так сильно, как в три предыдущих года: команда теряла соревновательный ритм, и Гвардиола ощущал себя виновником этого. После поражения в матче с «Осасуной» в Памплоне (2:3) в феврале он сказал: «Мы допустили слишком много ошибок. Я не знал загодя, как ответить на те вопросы, которые нам задали по ходу игры. Я провалился. Я недостаточно хорошо сделал свою работу».

Но говоря по правде, у Пепа еще оставался один козырь в рукаве. Он последовал примеру Йохана Кройфа, также применявшего метод реверсивной психологии, и начал публично заявлять о том, что «Барселона» не выиграет чемпионат Испании. Это произвело ожидаемый эффект. Игроки, начавшие подозревать тренера в желании покинуть их, захотели показать ему, что все еще готовы принять вызов, что по-прежнему голодны до побед. «Барселона» боролась за очки и подобралась к «Мадриду» очень близко, оказавшись в четырех баллах позади лидера, но было уже поздно. Майское поражение от «Реала» на «Камп Ноу» по сути означало капитуляцию и передачу титула в руки заклятого врага.

В последние недели сезона на пресс-конференциях Пеп в несвойственной для себя манере жаловался на судейство, что показало, что он начал терять концентрацию в поисках оправданий командных неудач.

Пеп с трудом мог примириться с тем фактом, что за периодом беспрецедентного успеха (тринадцать титулов в первые три года во главе первой команды) неизбежно следует спад. Если ты все время на коне, у тебя остается все меньше желания продолжать побеждать. Он пытался предотвратить этот неизбежный виток цикла, идя на огромные жертвы и вкладывая уйму энергии в коллектив. Даже забота о самом себе отошла для него на второй план в списке приоритетов, и проблемы со здоровьем игнорировались им до тех пор, пока не становились слишком явными, чтобы их не замечать – как в истории со смещенным межпозвоночным диском, из-за которого он выбыл из строя на несколько дней в марте.

Из анализа ситуации, проведенного тренерским штабом, следовало, что ошибки совершались не во время тактических установок – они по-прежнему базировались на глубоком изучении действий соперника и по-прежнему преподносились тренером с огромным энтузиазмом – а во время их исполнения на поле. Но были и некоторые сомнения относительно веры Пепа в молодежь из «Ла Масии», что пополнила ряды команды. Тельо (который вышел на ключевое сражение с «Реалом» Моуринью на «Камп Ноу») и Куэнка (оказавшийся в числе основных игроков в ответном матче полуфинала Лиги чемпионов против «Челси») должны были показать тот же уровень самоотдачи и мастерства, что и Сеск, Алексис и Педро, которые не попали в состав одной из этих игр.

Могла ли «Барселона» позволить себе оставлять футболистов такого уровня на скамейке? Не был ли Пеп настолько близок к команде, что перестал видеть за деревьями лес?

То были ключевые ходы, повлиявшие на исход сезона, и решения Гвардиолы, который предпочел опытным игрокам сборных вчерашних дебютантов, вызвали более чем недоумение у многих. Они также оказали негативный эффект на уверенность в себе молодежи, попавшей в состав, и более опытных игроков, в него не вошедших.

Жозе Моуринью наблюдал за всем этим из Мадрида с довольной улыбкой. Влияние Моуринью и его дестабилизирующей стратегии невозможно отрицать, хотя Пеп всегда это делал. Когда накануне его последнего «Эль Класико» в качестве тренера Гвардиолу спросили, что ему больше всего запомнилось из предыдущих битв с «Реалом», он понизил голос: «У меня не осталось приятных воспоминаний ни от побед, ни от поражений. Всегда были причины, не связанные с игрой напрямую, которые делали многие вещи непонятными для меня». Неужели? Он не мог вспомнить даже разгром на стадионе «Бернабеу» со счетом 6:2? Или 5:0 в первом «Эль Класико» Моуринью – матче, который многие называют одним из лучших в истории футбола? «Барселона» все время находилась под колоссальным давлением, исходившим не только от Моуринью, но и от мадридской спортивной прессы, которая дошла до того, что стала оскорблять Пепа и выдвигать предположения о том, что успешные выступления «Барсы» – результат применения допинга. Для такой чувствительной натуры, как Пеп, этого было достаточно, чтобы вытравить из памяти даже самые приятные воспоминания.

По мере приближения сезона к концу вопрос его будущего стало откладывать все труднее – Пеп собирался покинуть клуб, который благодаря ему стал одним из самых успешных на планете. Ему нужно было только выбрать подходящий момент, чтобы сказать об этом руководству. И игрокам. И болельщикам. Но как? Если бы «Барса» выиграла Лигу чемпионов, все было бы куда легче.

Покуда он приводил в порядок свои последние дела перед уходом, он решил не сообщать никому о принятом решении, даже своим родителям.

Перед тем как официально огласить свое решение, Гвардиола ненароком дал публике очень большую подсказку относительно своего будущего. Это произошло в ходе разговора с одним итальянским журналистом, который на третий год работы Пепа с главной командой взял у него интервью для специального DVD, посвященного истории «Брешии». Пеп, который обычно не дает тет-а-тет интервью «под запись», сделал одно-единственное исключение, и был предан – его слова оказались достоянием широкой публики после того, как интервью «утекло» на итальянское национальное телевидение. Он говорил не столько о своей личной ситуации, сколько рассуждал об исторических закономерностях, применимых не только к «Барселоне», но к большинству топ-клубов вообще. «Для того чтобы оставаться успешным на протяжении четырех лет, нужно обладать большой отвагой, – говорил Гвардиола. – Игроки устают от тебя, а ты – от игроков; пресса устает от тебя, а ты – от прессы, одни и те же лица, одни и те же вопросы, все одинаковое. В конце концов, надо уметь понять, когда нужно прощаться, и когда я осознал это, будучи игроком, тогда я и сказал: «Послушайте, настало время мне уйти».