Вернувшись в «Барсу», Сеск наконец сбросил с души тяжкий груз. Он почувствовал себя заново родившимся и всячески это демонстрировал, в семье и на публике. «Сеск – очень скромный человек. Он все держит в себе. Ему трудно открыться, если у него есть проблема, и в первые месяцы жизни в Лондоне ему было тяжело по этой причине. Мы знаем это, потому что он редко подходил к телефону, даже когда мы звонили ему, – это слова отца Сеска, Франсеска Фабрегаса. – Разумеется, я очень счастлив, что мой сын вернулся домой, но, говоря откровенно, я немного обеспокоен, потому что знаю, в жизни всегда нужно быть готовым к неожиданному удару, особенно если речь идет о мире футбола».
Сразу после перехода в новый старый клуб Сеск с глазу на глаз побеседовал с Гвардиолой. Он хотел рассказать ему, через что прошел в последние месяцы в «Арсенале». Он не говорил об этом прямо, но очевидно, хотел узнать, случалось ли с Пепом что-то подобное. В последние месяцы в Лондоне Фабрегас совсем утратил энтузиазм, с которым пришел в «Арсенал» шестнадцатилетним подростком. Его посредственный уровень отдачи на тренировках ясно говорил об этом. Прошло восемь лет, и он чувствовал, что нуждается в новом вызове, в чем-то, что позволит ему вернуть эту волнительную дрожь внизу живота, удовлетворение, радость от игры, удовольствие от победы над сомнениями.
Он был счастлив вернуться домой, даже если бы ему пришлось начинать со скамейки запасных, как все того и ожидали. Он знал, и сказал об этом Пепу, что не будет играть слишком часто: «Вы только взгляните на всех игроков, что у вас есть!» Но он жаждал бороться за свое место. «Я хочу, чтобы меня освистывали, хочу, чтобы вы просили от меня больше и больше, мне нужно это давление», – добавлял Сеск. Ничего подобного в «Арсенале» он уже не получал.
Пеп открыл ему все двери. Все, что игрок говорил, было ему очень знакомо: «Когда я покидал «Барсу», в моей жизни произошло то же самое, я отправлялся на тренировки и не чувствовал того же возбуждения, что раньше, вот почему мне пришлось уйти».
Та беседа стала их первым разговором с глазу на глаз из многих, что имели место в первый сезон совместной работы – они говорили на тренировках, перед матчами и после них, в залах ожидания аэропортов. О тактике речь поначалу не заходила, потому что Пеп прежде всего хотел вернуть Сеску любовь к футболу. И голы, и удовольствие от игры стали приходить к нему с самых первых дней.
На самом деле, Сеск больше, чем кто-либо учился в последний год Гвардиолы в «Барселоне». Тренер, хорошо осведомленный о том, с каким благоговением к нему относится новичок, хотел, чтобы он стал человеком, который начал бы принимать на поле решения. И с того момента, как Фабрегас пришел в команду, Гвардиола хотел передать ему, пришедшему с огромным энтузиазмом, как можно больше информации об игре команды (позиционная игра, забеги в штрафную, движение без мяча, участие в комбинационной игре) с той надеждой, что в какой-то момент это начнет давать свои плоды. На первых порах ему было трудно влиться в эту струю; к тому же Пеп постоянно держал в голове, что однажды он уже не сможет направлять его своей тренерской рукой.
Что касается Сеска, то болельщики и журналисты полагали, что он будет мало играть поначалу, но быстро адаптируется; в конце концов, он играл за «Барселону» до шестнадцати лет, покуда не ушел в «Арсенал» в 2003 году. Однако годы, проведенные в Англии, естественным образом наложили заметный отпечаток на игрока. Когда он возвращался в «Барселону», он покидал клуб, чей стиль игры предполагал полную свободу передвижений для него лично; тогда как стиль «Барселоны» больше ориентирован на позиционную игру и требует от футболистов исполнения несколько иных тактических обязанностей. Сеску пришлось непросто.
И хотя в первые месяцы в клубе у него была та же свобода передвижений, которой он с успехом пользовался, следуя своим инстинктам игрока, – все чаще выдвигаясь в переднюю линию, где он легко забивал, – начиная с плей-офф Лиги чемпионов Пеп начал требовать от него большей тактической дисциплинированности при игре на глубинных позициях. Он с трудом понимал, что от него требуется, и, как признавал впоследствии сам, «был одержим этим»: «До тех пор пока я не понял, что они подписали меня за то, каким я был раньше, а не за то, кем я мог бы стать. Я не мог перестать быть самим собой».
Пеп хотел, чтобы Сеск чувствовал, что тренер приглядывает за ним. Требовал от него большего, как сам игрок и просил на предсезонке. Как, например, в игре с «Валенсией», когда Сеск не забивал сам, но играл очень хорошо и успешно справлялся со своими новыми обязанностями и задачами. Фабрегас провел, вероятно, одну из лучших своих игр с командой, сделав голевую передачу, оборонявшись и сделав немало передач, но не сумев забить гол. Он вынудил Диего Алвеса совершить пару впечатляющих сэйвов, а в одном из эпизодов не смог как следует попасть по мячу. Пеп заменил его при счете 4:1, и публика проводила его очень тепло, удостоив громкой овации.
Сеск был доволен игрой, но раздражен тем, что не забил. «Господи, голы просто не идут», – говорил он себе. Выходя с поля, он увидел Пепа, идущего к нему, чтобы обнять, и моментально пал духом. «Черт его дери, забить так трудно, мяч просто не идет, третьего гола пришлось ждать», – озвучил он свою досаду.
«Черт его дери…» – отвечал Пеп полушутя. Сказав это, он толкнул игрока в сторону и крикнул: «Что значит он не идет? Заставь его! Ты должен был забивать!»
Пеп периодически угощал его пряниками, а временами прибегал к помощи кнута. Сеск такой игрок, который отзывается на это. Тренер повторил свой трюк после игры с «Миланом», в которой полузащитник вовсе не принял участия. На следующей тренировочной сессии Пеп подошел к нему и сказал: «Ты будешь играть на своей позиции в следующем матче. Я хочу, чтобы ты выступил хорошо, идет?» Когда Пеп говорит о «своей позиции», он имеет в виду роль свободного художника, что была у него в «Арсенале».
Часто, когда Сеск играл, Гвардиола прибегал к схеме 3–4–3, которая не оправдала себя до конца, но используя ее, тренер защищал тем самым один из постулатов Кройфа – если у тебя есть что показать, показывай; всегда используй своих звездных игроков. Так что если для этого нужно разместить четырех полузащитников и урезать оборонительную линию, да будет так. Сеск – важный игрок для его системы, когда она работает, потому что он помогает команде забивать голы из глубины и снимает часть ответственности за забитые мячи с плеч Лионеля Месси. Тем временем аргентинец мог свободно перемещаться в атаке, не давая соперникам опекать его.
Но схема работала не всегда.
В один сезон Сеску предстояло выучить и постичь слишком многое; перегруженный всей этой информацией, он пытался отыскать свое место в клубе и команде, что сильно расстраивало его. По мере развития сезона его игра переживала спады. «В «Арсенале» я должен был брать на себя больше ответственности. В «Барселоне» мне нужно лучше следовать тактическим указаниям, – признает Сеск. – И временами я чувствовал себя потерянным».
В итоге он не только перестал регулярно забивать, но и не попал в состав на ряд важных игр сезона (как, к примеру, на матч с «Мадридом» в апреле). Это никак не отразилось на его обожании и восхищении Пепом. Потому внутри клуба заключили, что уход Пепа может стать потенциальным освобождением для Сеска по мере того, как он будет готовиться со временем сменить Хави в роли лидера и хребта команды.
Оглядываясь назад, представляешь, как экс-звезде «Арсенала», должно быть, трудно пришлось, когда тот узнал, что Гвардиола сообщил президенту и Субисаррете о том, что хочет покинуть клуб всего через два месяца после прихода игрока в «Барселону».
Объятия, в которые Сеск заключил Пепа в раздевалке «Камп Ноу» после поражения от «Челси» в 2012 году, были одними из самых продолжительных. Фабрегас был весь на эмоциях; он не мог выразить свои чувства, но хотел, чтобы Пеп продолжал работу, и надеялся, что за него это скажут объятия.
