Гвардиолу всегда очаровывала фигура тренера, еще с тех самых пор, как он понял, что хочет однажды стать им. Из всех тренеров, которые повлияли на Пепа, мало кто оказал на него столь значительное воздействие, как Йохан Кройф, человек, который ввел в «Барселоне» свои правила и поменял всю клубную структуру. Кройф принес с собой вирус, которым заразил Гвардиолу и многих других людей его поколения, а его влияние на ФК «Барселона» уже давно выходило за рамки, которыми ограничены просто бывшие игроки и экс-тренеры. Гвардиола считает, что величайшим чудом Кройфа стало изменение менталитета страны, ведь он смог убедить всю Каталонию, что его способ игры в футбол – единственно правильный.
«В футбол играют люди, – часто говорил Кройф. И более того: – Я хочу, чтобы моя команда выступала хорошо, хотя бы потому, что я слежу за всеми играми и не хочу скучать во время просмотра».
Йохану нужно было быть высокомерным, чтобы расположить к себе скептиков, поэтому он установил и развил отношения в стиле «кнута и пряника» со своими учениками, руководством и прессой. Не все принимали то, что он предлагал, он нередко встречал противников его идей в ранних вариантах состава команды. Молодой Пеп не понимал всех принимаемых решений, но хотел уяснить мыслительный процесс, предшествующий им, и, вскоре убедившись в искренности намерений, стал одним из евангелических последователей Кройфа.
Для голландского тренера всегда существовали три принципа, которые не подлежали обсуждению: во-первых, события, происходящие на поле, не являются случайными, они – последствия твоих намерений. Можно быть в преимуществе не только за счет пасов, но и за счет правильного расположения игрока на поле и даже правильного положения тела, к примеру.
Во-вторых, нужно уметь контролировать мяч одним касанием. Если тебе нужно еще одно, ты не из лучших игроков, а просто средний. Если тебе нужно третье касание, ты играешь плохо.
В-третьих – этот принцип являлся ключевым для позиции Пепа в полузащите перед четверкой игроков обороны – он должен был передавать мяч вингерам, чтобы открывать свободные зоны.
Кройф не комментировал каждую позицию, но давал общие инструкции, неизменно полные здравого смысла: говоря о линиях передач, он предупреждал своих игроков не располагаться в углах, потому что это сокращает угол паса. Касательно позиционной игры, он настаивал, чтобы игрок оставался в своей зоне ответственности, особенно когда мяч потерян.
Но Кройф не смог конвертировать свою идеологию в рабочее методологическое пособие. Тут помог Луи ван Гал. А Пеп Гвардиола добавил новый виток в своей версии: «Я заимствую идеи, ведь ими всегда делятся, они идут от одного человека к другому».
Впоследствии встречи Пепа с Кройфом будут для первого возможностью получить наставление от своего учителя: шанс послушать новые идеи и получить подтверждение своим доводам. Справившись со своими изначальными колебаниями, связанными с поддержкой Льюиса Бассата на президентских выборах 2003 года, Гвардиола знал, как это выглядело, понимал, что ему нужно заново выстроить мосты к голландцу. А есть ли способ сделать это лучше, чем доказать тому его важность и продемонстрировать все то уважение, которое ты к нему питаешь, придя к нему в качестве подмастерья?
Гвардиола всегда обращается к Кройфу в форме usted – испанское «вы» – очень редкая и старомодная привычка в наши дни. Изначально, будь это дом Кройфа или обед у Пепа, встреча или что угодно, ученик всегда выказывал глубочайшее уважение и почтение бывшему тренеру. Как только формальности отставлялись прочь и разговор на общие темы прекращался, происходила своеобразная вспышка, и вот они уже говорят о футболе. Руки энергично жестикулируют, закипают споры, а идеи оформляются в ясные формы. Они говорят и действуют от сердца, и с этой минуты будет только футбол, футбол и еще раз футбол. Вам никогда не услышать, как Пеп не согласен и говорит Кройфу, что тот не прав. Никогда. Но они будут обсуждать и дискутировать часами, пытаясь убедить друг друга в правильности собственных идей. Когда доходит до футбола, они оба говорят на одном языке. Если футбол – религия, они оба молятся в одном храме.
В тот раз, после ничьей с «Расингом», ученик встретился с учителем во многом для того, чтобы поднять наболевшие вопросы и найти на них ответы. Кройф уже дал Гвардиоле кое-какие советы летом, которые молодой тренер хорошо запомнил и оценил: «Ты должен знать, как избегать проблем, справляться с журналистами, слухами, даже с новостями, которые не связаны с футболом. Ты обязан понимать, как принимать рискованные решения в короткий период времени. У тебя было немало наставников за карьеру, теперь развивайся сам. У тебя должно быть много глаз, хорошие помощники, игроки, которые последуют за тобой по этому пути и которые не захотят идти.
Каждый игрок должен быть убежден, что то, что он делает – лучшая участь для него, его партнеров и общего плана команды. Цель – передать футбольную азбуку каждому игроку. К примеру, ты – инсайд, ты должен делать то-то и не делать этого, больше ничего. Как только ты освоишь то, что следует выполнять инсайду, ты сможешь начать думать о вариантах. А когда это перестает работать, важно опять вернуться к азбуке. Главное правило – иметь правила. Можно только просить игроков делать то, что они знают, и не более. Проси у них проявить их лучшие качества. Футболист должен верить в то, что он делает. Лучше игроку потерять мяч во время дриблинга, когда он чувствует себя излишне самоуверенным, чем в результате глупой ошибки или обреза, который приведет к тому, что он будет бояться совершить ошибку.
Вся команда – футболисты и тренеры – должна разделять одну и ту же идею. И не забывай про авторитет. Если не хочешь стать сбитым летчиком, как другие тренеры, контролируй своих игроков. Для того чтобы быть тренером «Барселоны», важнее владеть искусством управления группой звезд, чем знать, как исправлять ошибки, совершенные на поле. Нужно уметь влиять на команду, быть в состоянии соблазнять и убеждать ее. Необходимо пользоваться преимуществом, которое дает тебе твой имидж их идола».
Уровень требований, напоминал ему Кройф, должен соответствовать возможностям игроков – техническим, спортивным и экономическим. Кройф никогда не просил невозможного, но он умел посмотреть в лицо любой звезде – на глазах у всей остальной команды – и сказать ей что-то вроде: «Твои выступления не соответствуют твоей зарплате, того, что ты делаешь, недостаточно. Ты должен дать больше». Кройф знал, как обращаться с игроками, ну, с большинством из них, он подавлял возбуждение игроков основы и приглядывал за самомнением тех, кто часто оказывался на скамейке. Но он мог убивать взглядом и сделать такой жест в сторону игрока, что тот потом неделями чувствовал себя не в своей тарелке. «Кройф – тренер, который обучил меня большему числу приемов, чем кто-либо, в этом нет сомнений, – говорит Гвардиола. – Но Кройф также тот, с кем я больше всех настрадался. Он мог так на тебя посмотреть, что стыла кровь в жилах».
Пеп сказал своему наставнику, что существует одна вещь, которую Йохан делал, а Гвардиола – нет. «Йохан, вы раньше называли некоторых игроков идиотами. Я не могу так. Вы можете, но я нет. Я слишком переживаю. Я не способен говорить им такое».
Пеп вспоминает один случай, когда Кройф оскорбил Чики Бегиристайна и Бакеро, двух ключевых игроков в «Команде мечты», а полтора часа спустя попросил их организовать ужин для них троих и позвать жен. Пеп завидовал такому качеству, но признавался, что сделан из другого теста.
Их последующие встречи стали носить регулярный характер. Пеп навещал Кройфа в его доме или же они ходили вдвоем в ресторан какого-нибудь известного шеф-повара из числа их друзей. Примерно каждые шесть месяцев компания из Кройфа, Эстиарте, шеф-повара Феррана Адриа, экс-журналиста, а ныне консультанта Жоана Патси и Гвардиолы встречалась поужинать. После ухода Пепа из «Барселоны» Адриа задумал заново открыть знаменитый на весь мир ресторан «El Bulli», чтобы они опять могли проводить там вечерок-другой.
